Спящая красавица, или Сказка про пушистого котика (СИ)

А Томия действительно просто спала.
И действительно не отреагировала, когда отец попытался ее разбудить.
И он даже странное свечение, исходящее от фигуры дочери рассмотрел, когда пригляделся. И смотрел так долго, что свечение прорезали нити, светившиеся более ярко — явно какая-то магия, достаточно оригинальная для того, чтобы ее создателем заинтересовался Великий Дом.
— И это еще не все, — сказал Келен из Дома Сокола, странновато улыбнувшись. — Она замужем.
— За кем? — спросил Марук. Спокойно спросил. Почему-то ожидая, что молодой Сокол сейчас рассмеется, скажет, что за ним и потребует что-то кроме жены, ради всеобщего спокойствия и чтобы Дому Стрижей не пришлось выбирать нового главу. Это было глупо, но он все равно почему-то ждал именно этого.
А Келен смеяться не стал, просто пожал плечами и заявил:
— Ну, это точно не моя проблема.
  
глава 7 начало
 
Глава 7
Неожиданные встречи.
К тому времени, как старая лодка под парусом из рубашки дошла до причала, а собравшаяся над городом туча разродилась дождем, квартал Ястребов стоял вверх дном. Там туда-сюда носились люди, слышались вопли и кого-то явно искали. И даже начавшийся ливень не сумел внести в это хоть какие-то коррективы.
До лодки и ее пассажиров дождь не достал, шумел буквально за спиной, но так и не догнал. И до небольшой калитки, прорезанной в сплошной стене, они дошли спокойно.
— Сюда вы тоже будете вламываться? — спросил с любопытством законник и посмотрел на молодого мага.
— Бессмысленно, — печально сказал он. — Ее опять куда-то увозят. Пока влево. Причем, быстро и непонятно, насколько далеко.
— И вряд ли она проснулась, — насмешливо сказал кот.
Шелест кивнул.
— И что вы будете делать? — задал следующий вопрос любопытный законник. — Одалживать повозки с демонами бесполезно, вы их не заставите куда-либо вас везти, если хозяева не позволят. Демоны хозяев ослушаться не могут.
Кот фыркнул.
А парень пожал плечами и решил:
— Подождем, пока остановятся, а потом пойдем к тому месту, которое находится как можно ближе к Томии. Через мир пчеловов.
— Мы пойдем, без вас, — добавил кот, сверкнув глазами на законника и Берека.
А потом пошел, к забору, под которым и разлегся, уставившись на реку, шумевшую из-за низвергавшегося на нее ливня.
Шелест, ничего не добавив, уселся рядом с котом и тоже стал смотреть на воду.
А законник и Берек переглянулись, кивнули друг другу и пошли к ним. У обоих были вопросы.
Берека интересовал мир пришельцев и странное скопление юных и сильных магов. Мир, правда, оказался, как мир. По словам кота. Причем, высказался он весьма насмешливо. А скопление магов — всего лишь школой. Школой для магов. И большая часть тех, которых Берек видел, не обладала никакими великими силами. Большая часть магов во всех мирах — слабаки, многих из которых даже в школы не берут, просто учат сдерживать проявления своих невеликих сил и работать с амулетами, а потом советуют поучиться чему-то более для них подходящему. Большая часть магов, которых взяли в школы — середнячки. И если Берек где-то увидел кучу сильных магов в накидках студентусов, то это не маги сильные в школе, а слабые в этом мире.
— И так оно и есть, — промурлыкал кот, прищурив глаза. — Сильные маги либо попадают в Дома, в том или ином качестве, либо до них не доживают, попав в ученики к вольнонаемным. И второе происходит гораздо чаще. И в первом поколении сильных магов не бывает, в любом из миров. А если вдруг случились, то стоит поискать магов среди прабабок, прадедов и так далее.
— Я учеников не убиваю во имя своей славы, — мрачно сказал Берек, приняв намек на свой счет. — Мне в любом случае будут нужны союзники, желательно сильные. У меня даже с ушедшими в свободное плавание учениками хорошие отношения.
 
— Ты умный, — проворчал кот. — А я знавал множество вольнонаемных, которые считали, что ученики всего лишь ступени. И что там, наверху, у них резко появятся более сильные и полезные союзники.
— Ты уже бывал в нашем мире? — удивился законник, изо всех сил пытаясь вспомнить хоть какие-то слухи об огромном говорящем коте, но ничего кроме невнятных детских сказок не вспоминалось.
— Он тут родился, — сказал Шелест.
— О?! — удивился законник.
Кот громко фыркнул, а потом зевнул.
А муж ценной птички улыбнулся и добавил:
— Он человек, просто так выглядит.
Кот фыркнул еще громче, а законник и Берек удивленно на него уставились. На человека это существо было похоже меньше всего.
— А как он стал таким? — осторожно спросил законник, готовясь услышать что-то загадочное о проклятьях и древних артефактах.
Но услышал нечто гораздо более загадочное.
— Захотел и стал, — коротко объяснил Шелест. — Кажется, остановились.
И замер, прислушиваясь к чему-то неслышимому для остальных.
— Да, остановились. Лост, идем.
Мальчишка встал на ноги, зачем-то схватил за ухо большого кота, а потом они вместе просто шагнули к реке. И пропали, мгновенно.
— Удивительный у них мир, — сказал Берек. — Надо там еще раз побывать. Как-то.
— Где-то я про какого-то Лоста слышал, — сказал законник сам себе.
А по реке, не обращая внимания на все еще льющуюся с небес воду, плыли сразу три больших лодки. Довольно медленно плыли, стараясь держать уловленное направление и не пропустить то место, где преследуемые люди вышли на берег. И люди в лодках были мрачны и сосредоточены на предстоящей проблеме. Потому что кого-то догнать, обвинить и убить — не так и сложно. А вот догнать, поймать, не навредив и не особо разозлив — это сделать уже совсем не просто.
Если бы Томия не спала, она бы наверное даже порадовалась тому, как бережно ее укладывали в ее комнате на ее собственную постель. Причем, ни то, ни другое ни капельки не изменилось с того дня, как она, повинуясь ритуалу, отправилась в бега. Все такое же сочетание песочного и синего. И любимое старое кресло стоит у окна. Она когда-то заставила это кресло принести с чердака. И, возможно, ему столько же лет, сколько и дому, и принадлежало оно еще кому-то из трижды прабабушек.
Удивилась бы тому, что отец смотрит с беспокойством, беспокойством за нее. А потом кивком подзывает старшего стражи и велит усилить охрану, а явившимся женихам безжалостно бить морды, не объясняя почему, и выкидывать за ворота. Всех этих женихов стражники знали. Ну, по крайней мере тех, кто был сейчас в городе.
Впрочем, незнакомцам тоже было велено бить морды, а потом тащить в подвал. Разбираться кто там муж, а кто не муж, Марук не собирался, не сегодня. А вот завтра ближе к обеду можно будет и посмотреть на этого нахала, если попадется, если вообще рискнет сунуться и если сумеет попасть в этот мир. В общем, слишком много этих «если». И в первую очередь в любом случае следовало разбудить дочь и расспросить, как она сумела обмануть якорь, который должен был вытащить ее домой, сразу же после замужества. В том, что именно обманула, Марук не сомневался. Если бы якорь кто-то разрушил, он бы точно почувствовал.
Потом следовало расспросить о муже. Потому что если это именно он помог ей с обманом, то все может быть не так и плохо. Шанс он получит, даже если ничего другого не умеет. Марук был достаточно умен для того, чтобы ценить знания. Особенно чужие и незнакомые.
С якорем, правда, разобрались быстро и без объяснений Томии. Кто-то просто сумел превратить одну из нитей в кольцо, лишив питания символ, который должен был позвать Марука. Так и получилось, что якорь остался на своем месте, целый, питающийся силой, но бесполезный.
А вот разбудить Томию не получилось. Лекари, как оказалось, видели те самые светящиеся нити гораздо лучше, чем глава Дома, но именно поэтому трогать их не рискнули. Слишком сложный и чуждый рисунок. Тот же якорь по сравнению с ним — примитивная поделка, всего лишь петля в том рисунке.