Гимназистка. Нечаянное турне (СИ)

— Признаться, Борис Павлович, я не обратила внимания, — смутилась я. — Я слишком испугалась, когда он появился. Но мне кажется, я бы заметила, если бы он начал активно пользоваться чем-то магическим.
— Вы же сами сказали, что не заметили сразу артефакта на перилах. Вас могли изучить артефактом без вашего ведома.
— Но Волков не видит моих плетений, — даже с некоторым превосходством напомнила я. — Поэтому сделанный им артефакт…
— Во-первых, Елизавета Дмитриевна, с чего вы взяли, что Волков делает артефакты, это не его специализация. А во-вторых, принцип работы артефактов несколько отличается от прямого наложения плетений, поэтому при их использовании нет такого ограничения. Если на вас использовали артефакт распознавания личины, все ваши секреты уже на поверхности. Не зря же Моськин за вами следил.
— А — и пусть! — лихо ответила я. — Какое дело мне до Моськина? Вот ещё, бояться его! Документ об образовании у меня на руках, осталось добраться до Царсколевска, в чём вы, Борис Павлович, обещали поспособствовать. Согласна на телепорт до Песцовых. Их дом я пройду так, что меня никто не заметит.
А заодно узнаю, не пустыми ли словами было обещание отправить меня назад после показа искомого артефакта.
Ли Си Цын бросил короткое плетение, расходящееся кругом и совершенно при этом истончающееся, и недовольно сказал:
— Притягиваете вы к себе проблемы, Елизавета Дмитриевна. Моськин не один. Дом фактически окружили.
— Вы же можете их не принять? — удивилась я.
— Моськина — да, а вот Волкова нет.
— Волков уже тут? — невольно заволновалась я. — Давайте же, отправляйте меня наконец и расстанемся к взаимной радости.
Ли Си Цын раздражённо фыркнул, и я поняла, что выбраться отсюда будет непросто.
— Елизавета Дмитриевна, у нас с вами два варианта. Первый: мы делаем всё так, чтобы ни Рысьины, ни Волковы никогда не смогли нас обвинить в помощи вам. Сами понимаете, мне нет нужды страдать из-за совершенно посторонней особы. Второй: вы входите в наш клан, после чего мы принимаем на себя все обязательства по помощи вам, прикрываем от враждебных кланов и участвуем в обучении.
Последнее прозвучало особенно заманчиво, но увы, я прекрасно понимала, что собеседник сейчас вовсю пользуется моим сложным положением, а значит, условия по входу в клан будут самые неблагоприятные. И какая мне тогда разница, в чьём клане я буду находиться: Рысьиных или Песцовых? Кстати, а сам Ли Си Цын, к какому клану он принадлежит? Песцовых, Лисицыных или вообще непонятно кого? 
— Боюсь, что плата за второй вариант для меня окажется неподъёмной, — покачала я головой. — Клятву же о том, что никому не расскажу о вашем участии в моей жизни, я уже дала. Так что первый вариант, и это не обсуждается.
— А первый вариант неподъёмный для меня, — проворчал Ли Си Цын. — То есть, разумеется, подъёмный, но слишком дорогой. Я не рассчитывал, что у вас на хвосте повиснет волковская свора.
Он столь неодобрительно на меня посмотрел, словно я специально собирала на себя репьями шпионов с целью ввести в как можно большие траты песцовского родственника. Но пока он лишь один раз меня накормил, а с учётом того, сколько он съедает сам — конкретно эта трата стремится к нулю.
— Да сколько их там может уцепиться за мой хвост? Он один и совсем короткий, — не удержалась я. — Да и Моськин на свору не тянет. Но я так и не поняла, какая проблема возникла с моим отправлением.
— Придётся вас пересылать через Китай, да ещё использовать артефакт божественной силы, — поморщился Ли Си Цын. — Отправить вас и Ксиу по двум направлениям не могу, Волков отследит. А её точно надо убирать, раз уж вы успели пообщаться под её личиной с Моськиным. Её он за вас не примет.
Я потеряла дар речи, но только на мгновение.
— Вы с ума сошли! — возмутилась я. — Борис Павлович, что я буду делать в Китае? Китайский не входит в список известных мне языков.
— Ничего не будете делать. Сразу перенесётесь, а артефакт всё это замаскирует. На магическом плане даже следа не останется. И с родственниками Ксиу не придётся объясняться.
 
— Получается, третье направление вашего телепорта — её родственники? Часто, значит, приходится пользоваться?
— А вам какое дело, Елизавета Дмитриевна? — тоном, который заморозил бы стаю песцов, буде им придёт желание пробежаться поблизости, спросил Ли Си Цын. — Вы выбрали первый вариант, поэтому мои секреты останутся моими секретами.
— Хорошо, — покладисто согласилась я. — Но тогда почему бы не замаскировать артефактом отбытие отсюда. И Китай не понадобится.
— Потому что на таком расстоянии от Волкова я не замаскирую срабатывание, — уже с явным раздражением сказал Ли Си Цын. — А он уже совсем рядом.
Он схватил со стола колокольчик и пару раз лениво дёрнул. Этого хватило, чтобы в кабинет вскочил китаец, низко поклонился и уставился на хозяина в ожидании приказа. Тот его не разочаровал: бросил пару отрывистых фраз. Китаец молча поклонился и выскользнул за дверь. Ли Си Цын же начал подниматься из-за стола. Судя по всему, настало время для перемещения в Китай. Я покрепче ухватилась за свои вещи: если уж срочно перемещаться, так хоть без потерь.
Тем временем Ли Си Цын достал два артефакта — один в виде бутылочки тёмного стекла и один очень похожий на кусок булыжника в драгоценной оплётке — и повесил мне на шею. Булыжник оказался не только очень некрасивым, но ещё и весьма тяжёлым, гораздо тяжелее, чем на внешний вид. Словно там была спрессована в маленький камушек небольшая гора.
— Там, куда вы собираетесь меня отправить, случайно, нет пруда? — подозрительно уточнила я.
— С чего бы там быть пруду?
— С того, что такую тяжесть вешают на того, кого собираются утопить. Я себя Му-Му не чувствую.
— Коров там тоже не будет, — хмыкнул он, явно не поняв моего намёка. — Такая же телепортационная комната, как и у меня, даже меньше. Ни прудов, ни речек, ни фонтанчиков. По поводу того, что вы чувствуете тяжесть, не волнуйтесь — это ненадолго.
Ли Си Цын двинулся на выход, почти выталкивая меня из кабинета, Он опять пустил круговое плетение и нахмурился. По-видимому, Волков был совсем близко, поэтому я отринула все сомнения и готова была рысью бежать, лишь бы не столкнуться со штабс-капитаном. В конце концов, ничего такого страшного в Китае нет. Живут же там люди — и ничего. А мне туда всего лишь понадобится ненадолго заглянуть и сразу убраться. 
Подбадривая себя такими мыслями, я летела в телепортационную комнату, но всё равно оказалась там позже Ксиу, которая уже стояла рядом с отправленным за ней китайцем и в окружении кучи баулов. Выражение лица у китаянки было странным: с одной стороны, там явно присутствовала радость от того, что она наконец уберётся подальше от лиса инфернальной прелести, с другой — страх, что получит втык от своей семьи за невыполнение плана по приросту правильных лисят в оной. Хотя, на месте Ксиу, я бы их изо всех сил убеждала, что от таких производителей лисята могут быть только неправильными. Уверена, никому бы не понравилось, бегай по их дому толпа лисят по образцу Ли Си Цына. Здесь воспоминание об одном в ужас приводят…
— Значит, так, Елизавета Дмитриевна, — начал инструктаж Ли Си Цын. — Сразу по переносу активируете оба артефакта. Сначала вот этот, — он ткнул в бутылочку, — поворачиваете пробку. Сила Велеса, берёг на крайний случай, — позволил он себе короткое лирическое отступление, но тут же перешёл на деловой тон: — Потом — вот этот. — Он указал на булыжник, который уже ощутимо натирал шею. — Жмёте сюда. Перенесётесь в Царсколевск.
 
Ксиу что-то залопотала, наверняка желая хотя бы проститься по-человечески, если уж с совместными оборотнями ничего не вышло, но Ли Си Цын её довольно резко оборвал и включил телепорт, напитывая его силой. Клавишу он действительно нажал третью, после чего китаец с такой скоростью начал забрасывать вещи, что это заняло всего лишь несколько мгновений. Китаянка всхлипнула, но прикусила губку и с гордо поднятой головой шагнула в телепорт. А за ней прыгнула я, успев лишь сказать: «До свидания, Борис Павлович». Последнее, что я услышала на российской стороне — стук дверного молотка.