Гимназистка. Нечаянное турне (СИ)

— Два раза? Телепорт у вас срабатывал дважды.
— Вы следите за моим домом?
— Полноте, Борис Павлович, такое сильное магическое возмущение даже отслеживать не нужно. Так куда был второй телепорт?
— Александр Михайлович, — расслабленно-лениво сказал Ли Си Цын, — а с чего вы, собственно говоря, взяли, что я буду перед вами отчитываться?
— С того, что ваш родственник влез в дурно пахнущее дело, — с хищным оскалом ответил Волков.
Нос его подозрительно вытянулся и дёрнулся, и тут я вспомнила, что только что была в кабинете безо всякой маскировки. Да мной тут всё пропахло! Настолько пропахло, что при желании можно пройти по следу. Я начала было паниковать, но всё ограничилось только дёрганьем носа, который очень быстро вернулся к привычному виду. Получается, Ли Си Цын позаботился и об этом или за это отвечает один из блоков плетения?
— Вот когда найдёте певицу, тогда и поговорим. Пока по всему выходит, что вы сорвали её гастроли своим преследованием.
— Мне она нужна, — прорычал Волков.
— Когда я был в вашем возрасте, — любезно сообщил ему Ли Си Цын, — я тоже влюблялся так, что, казалось, и дня не смогу прожить без любимой. Уверяю вас, всё это проходит. Возможно, именно ваша напористость и пугает даму. Вы не пробовали для начала завести роман в письмах?
Волков дёрнулся так, словно ему влепили пощёчину. Лицо его исказилось от гнева. Не часто, наверное, ему приходится встречать противодействие своим интересам. Впрочем, в себя он пришёл быстро и даже сказал почти спокойно:
— Шутить изволите, Борис Павлович?
— Какие шутки в столь серьёзных вопросах? — сухо ответил Ли Си Цын. — Дамы нет, а вы её делите, при условии, что мой племянник в ней не заинтересован. Если вас успокоит, могу дать слово, что мой дом Дмитрий Валерьевич покинул один. Никакие Рысьины моим телепортом не пользовались.
— Но два срабатывания…
— Первое срабатывание было ошибочным. Племянник с чего-то решил, что сможет воспользоваться телепортом самостоятельно. Перенёсся туда, куда ему нельзя. Пришлось вернуть и отправить домой.
— Одного?
— Одного.
Волков смотрел на Ли Си Цына так, словно подозревал того во всех смертных грехах одновременно. Но сам подозреваемый выглядел совершенно спокойным. Во всяком случае та его часть, которую я видела. Надеюсь, что вторая не подаёт знаков визитёру: «Здесь она, здесь. Ловите и забирайте. Я уже от неё устал».
— Надеюсь, вы ещё помните о своём долге нашему клану? — вдруг спросил Волков.
— Вам я точно ничего не должен, — резко ответил Ли Си Цын и неожиданно рявкнул: — Подите прочь, вы меня утомили!
Я так и не поняла, сам ли выскочил Волков или его вынесло магией, но дверь за ним точно захлопнулась не без участия хозяина дома. Я услышала вскрик и стук свалившегося на пол тела: наверное, вид у взбешённого Волкова оказался чрезмерно пугающим для Ксиу, чья психика ещё не восстановилась после недавнего лицезрения инфернального лиса. В коридоре послышался невнятный бубнёж, вряд ли принадлежавший Волкову: тот говорил громко, резко и чётко. Ли Си Цын недовольно фыркнул, и только тут я спохватилась, что так до конца и не разобралась с его плетением, настолько была увлечена разговором. Казалось, я запомнила всё, но сумею ли воспроизвести?
— На мою наработку нацелились? — спросил Ли Си Цын и убрал образец для запоминания. — И как, повторить сможете?
— Пока не знаю.
Я прикрыла глаза и начала выплетать по памяти то, что запомнила. Выдать единым жестом не получилось бы при всём желании, а ведь Ли Си Цын не потратил больше одной секунды, когда накладывал. У меня получилось секунд пятнадцать. Но получилось! Правда, в одном месте вышло не совсем то, что должно было, что тут же отметил недовольный хозяин кабинета:
— Вот этот бугор — оскорбление магии, у меня такого безобразия не было. Здесь используется другая связка. Откуда вы вообще её взяли?
Я пожала плечами. Ответа у меня не было — блоки нужно было соединить, вот я их и связала тем, что пришло в голову. Да не так уж и плохо выглядело получившееся плетение. Во всяком случае, оно работало. Я улыбнулась.
 
— Зря радуетесь, — совершенно правильно понял меня Ли Си Цын. — Плетение должно быть гладким, в противном случае оно становится заметным куда более слабым магом. В частности, ушедшему штабс-капитану Волкову не составило бы труда вас обнаружить, ежели бы полог был вот этот.
Он пренебрежительно ткнул пухлым пальцем в злополучный бугор и невоспитанно фыркнул.
— Чему вас только Фаина Алексеевна учила? — продолжил он наставление.
— Ничему, — буркнула я. — Ничему она меня не учила.
— Не преувеличивайте, барышня, — не поверил Ли Си Цын. — Сильные маги — основа любого клана. Ни за что не поверю, чтобы вашим образованием никто не занимался.
— И тем не менее никто не занимался, — сухо ответила я, оскорблённая подозрением во вранье. — Владимир Викентьевич делал упор на контроль.
— Владимир Викентьевич?
— Звягинцев, целитель Рысьиных, я у него жила после смерти мамы.
Ли Си Цын пару раз хлопнул рукой по столу, словно пытаясь ухватить ускользающую мысль, и выдал:
— Такое чувство, что вы что-то не договариваете, Елизавета Дмитриевна. Если Фаина Алексеевна не желала вас обучать и собиралась как можно скорее выдать замуж, значит, она делала ставку только на ваших детей. Но почему?
Потому что она знала, что внутри не её внучка, внезапно с ясностью поняла я. Родня по крови, но не по духу. Кто знает, какие на самом деле были отношения между внучкой и бабушкой? Возможно, когда между ними не стояла неугодная невестка, там всё было не так плохо, как мне старательно хотели показать. И тогда…
— Впрочем, мне нет дела ваших секретов, — неожиданно сказал Ли Си Цын. — Вместо этого бугра должно быть такое. — Он изобразил на листе бумаги небольшую закорючку с петельками. — Замените. Попробуйте сделать это не развеивая.
Менять не развеивая оказалось куда сложнее, чем выплетать с нуля. Я опять пожалела, что у меня так мало пальцев: очень сложно одновременно удерживать распадающееся плетение и создавать новую связку. В результате я провозилась почти минуту и поднимала взгляд на Ли Си Цына уже безо всякой гордости, уверенная, что получу пару едких фраз о своей никчёмности как мага. Но на удивление взгляд нынешнего моего учителя был отнюдь не пренебрежительный, а задумчиво-оценивающий.
— А тому плетению, которым вы крэга пришибли, вас кто научил?
— Я сама научилась по учебнику для армии.
Ли Си Цын закашлялся, явно поперхнувшись моим ответом. Потом покрутил головой, этак осуждающе и пробурчал:
— Не понимаю мотивов Фаины Алексеевны.
Придвинул к себе телефон, снял трубку и покрутил ручку. Коротко бросил в трубку: «139» и застыл в ожидании ответа. Пока он от меня отвлёкся, я на всякий случай развеяла плетение и создала его заново, акцентировав внимание на проблемном узле. В этот раз получилось лучше и быстрее, чем в прошлый. Обрадованная, я опять развеяла и опять создала, уложившись в пять секунд. Пальцам теперь было достаточно лишь намёка на движение, чтобы из-под них выходила настоящая музыка. Музыка магии. Я огляделась. Здесь же плетений не на один концерт! Пока буду готовиться к экзаменам, непременно выучу ещё что-нибудь полезное.
— Добрый день, Арсений Петрович. Я к вам с просьбой. — Ли Си Цын говорил через паузы, явно ведя диалог, вторую часть которого я не слышала. — Я придумал, что с вас взять в уплату. Вы же в курсе моих проблем с жителями Поднебесной? Да, да, опять прислали. В этот раз девушка захотела у нас учиться. Нужна справка об экзаменах за гимназический курс. Нет-нет, что вы, уважаемый Арсений Петрович, разве я могу обратиться к вам с такой просьбой? Девушка будет сдавать экзамены по-настоящему. Более того, я прошу о сдаче через артефакт. Насколько дороже? Разумеется, я оплачу. И могу я просить, чтобы девушка пожила у вас перед экзаменами? Да, да, слишком серьёзные проблемы. По-русски говорит, разумеется. Тогда я её немедленно к вам и отправлю. Благодарю, Арсений Петрович, вы меня очень обяжете.