Гимназистка. Нечаянное турне (СИ)

— Почему вы её не уволите?
— Кого?
— Китаянку, которая при виде вас шлёпнулась в обморок, — пояснила я. — Мне кажется, очень неудобно иметь прислугу с такой хрупкой психикой.
— Ксиу не прислуга, — отрезал Ли Си Цын и поморщился, словно от зубной боли.
Не прислуга, но и не член семьи — иначе её непременно бы позвали за стол. Любовница? Похоже на то, только непонятно, почему так перекашивается хозяин дома при её упоминании.
— Всё равно, заменили бы на другую, — продолжала нести чушь я, лихорадочно пытаясь понять, какой стратегии придерживаться. — Это неудобно, когда пассия вас боится, а особой сердечной склонности к ней с вашей стороны не видно.
— Елизавета Дмитриевна! — рявкнул Ли Си Цын. — Вас не должны волновать мои сердечные склонности.
— Меня и не волнуют, — на всякий случай уточнила я. — Я просто удивляюсь, что при ваших возможностях вы не подобрали себе что-то получше.
— Получше?
Мама дорогая, что я несу? Вон как нехорошо прищурился, неужели решил, что я намекаю на себя? Что-то мне подсказывает, что этому типу точно удастся отвадить и Рысьиных, и Волковых. И лишить меня свободы тоже удастся.
— В Китае наверняка множество прекрасных девушек горят желанием посвятить себя служению столь выдающемуся человеку, — вдохновенно вещала я. — И они не будут падать в обморок только при одном виде… покровителя.
Я попыталась несколько смягчить слова, понимая, что я балансирую уже где-то совсем на грани приличий. Хозяин дома если не пускал пар от злости, то был уже очень близок к этому. Такой большой круглый закипающий чайник.
— Ксиу мне не любовница! — рявкнул вконец разозлённый Ли Си Цын.
— Дочь? — потрясённо выдохнула я.
— Какая дочь, Елизавета Дмитриевна? — Закатил он глаза, что получилось не слишком выразительно, так как они были маленькими и окружёнными изрядным количеством сала. — Только дочери мне не хватало для полного счастья.
— Не прислуга, не любовница, не жена и не дочь…
Я внимательно наблюдала за лицом Ли Си Цына, говоря эти слова. Тема явно была для него неприятной, и всё же он меня не прерывал.
— Коллега по обмену опытом? — выдвинула я идею.
— Каким опытом?
— Как жить с двумя хвостами, — предположила я и тут же спохватилась: — Хотя нет, от неё оборотнем не пахнет.
— Положим, при использовании моих иллюзий будет пахнуть тем, кем нужно, — горделиво заметил Ли СиЦин. — Обмануть органы чувств проще простого.
— То есть она оборотень и у неё два хвоста?
— Нет, она не оборотень и хвостов у неё нет. — Он чуть задумался и недовольно добавил: — И в этом-то вся проблема.
Кажется, он сейчас совсем не о том, что ему могут понравиться только лисицы с двумя хвостами и более.
— Её родственники считают, что от вашего соседства у неё может случиться оборот и вырастут хвосты? — вдохновенно предположила я.
— Её родственники не столь глупы. Хотя, конечно, глупы, — вздохнул Ли Си Цын. — Но, к сожалению, отказать я им не мог.
— Они занимают высокие посты у себя в стране?
— Они из очень уважаемого клана, в котором почти перестали рождаться оборотни.
— Значит, вам отправили эту девушку, чтобы вы поспособствовали появлению у них новых лисичек?
Он зыркнул на меня так, что я уверилась: попала в точку. Только, похоже, обе стороны не в восторге от просьбы родственников Ксиу, а сама она ещё и страдает непереносимостью животной формы потенциального отца своих детей.
— Елизавета Дмитриевна, что вы себе позволяете? — прошипел Ли Си Цын, сузив глаза до такой степени, что его самого вполне можно было принять за китайца. Вечером, при очень плохом искусственном освещении. — В вашем клане воспитание подрастающего поколения поставлено из рук вон плохо, если столь юная барышня рассуждает о столь неприличных материях.
— Что неприличного в появлении новых оборотней? — удивилась я. — Это — дело житейское. Но в одном вы правы — воспитание подрастающего поколения у Рысьиных поставлено из рук во плохо. Особенно в вопросах магии. Поэтому, если вы хотите подержать в руках артефакт, мне нужна ваша помощь.
 
Узкие глаза Ли Си Цына распахнулись, и теперь его даже в темноте никто не принял бы за китайца. Особенно потому, что в них зажёгся огонь, пусть слабый, но подобный тому, что горел в глазах его лиса. Выглядело это страшно, но для меня ещё страшнее было отправиться сейчас в Царсколевск, почти наверняка — прямиком в руки Волкова, который уже знал о некоторых моих умениях. А если знал, то наверняка уже разработал план, как свести их противодействие своим планам к нулю.
— Я уже говорил, Елизавета Дмитриевна, ваш артефакт не так-то мне и нужен, — нарочито небрежно сказал Ли Си Цын. — Я прекрасно могу обойтись без него. И сделал вам это предложение исключительно из уважения к Велесу.
— Не можете вы без него обойтись, — отрезала я, удовлетворённо отмечая, что собеседник и не думает протестовать, лишь опять сощурился до невозможности. Наверное, боится, что прочитаю его мысли, если глаза будут широко открыты. Вот оно, тайное китайское знание… — Он вам для чего-то необычайно нужен.
— Это не отменяет того факта, что в случае вашего отказа мне придётся вас убить, уважаемая Елизавета Дмитриевна, — совершенно буднично сказал Ли Си Цын. — Признаюсь, мне будет необычайно жаль убивать столь сообразительную особу, и всё же…
— И всё же я не отказываюсь. Просто хочу получить плату, соответствующую вашей заинтересованности в данном артефакте. Обратите внимание, уважаемый Ли…
— Борис Павлович, — поправил он меня.
И эта поправка лучше всяких других слов показала, что я двигаюсь в правильном направлении. Прищуренность сохранялась, но она уже была такая, заинтересованная, пусть и с небольшой примесью настороженности.
— Обратите внимание, уважаемый Борис Павлович, что моих знаний и умений недостаточно для того, чтобы беспрепятственно добраться до артефакта, а потом столь же беспрепятственно добраться к вам.
— Пусть это вас не волнует, — непонятно ответил он. — Артефакту и вам суждено встретиться, после чего вы…
Он не закончил фразу, но я и так догадалась, что должна включать клятва, на которой он настаивает.
— После чего я перенесусь к вам, не так ли? Нет, этот вариант меня не устраивает. Приличные девушки не должны бегать за мужчинами, пусть даже столь видными, как вы. К тому же вы заняты.
Ли Си Цын открыл глаза столь внезапно и столь широко, что я испугалась, не стало ли ему плохо. Всё же сегодняшний день был полон потрясений. Вдруг это окажется последним?
— Я не занят, Елизавета Дмитриевна. Ситуация с Ксиу несколько пикантная, соглашусь, но недостаточно для того, чтобы я считал себя занятым, — усмехнулся он очень нехорошо.
Столь нехорошо, что мне сразу подумалось, что уж ему точно не откажет ни княгиня, ни Волков, захоти он прибрать меня к рукам.
— Тогда уже вам придётся побегать за понравившейся девушкой, — я усиленно делала вид, что мне не страшно. — Во всяком случае, я облегчать вашу задачу и телепортироваться по первому щелчку ваших пальцев не собираюсь. Это вредно для здоровья. Душевного уж точно.
Неожиданно он захохотал, гулко, словно звук отражался где-то внутри его огромного тела и многократно усиливался. Конечно, смех был обидным, но в то же время он указывал на то, что убивать меня прямо сейчас никто не будет.
— Кажется, я понял, Елизавета Дмитриевна, почему Дима так горел желанием с вами расстаться. Ему вы тоже пытались…
— …внушить, что сотрудничество должно быть взаимовыгодным. Вам нужен артефакт, мне — хотя бы базовые знания по магии.
Он стал чуть серьёзнее, хотя веселье из глаз никуда не ушло.
 
— Барышня, было бы у меня желание поработать преподавателем магии, я бы не жил в провинции.
— Это будет разовая акция.
— Не будет, — отрезал он неожиданно жёстко. — Я не стану усиливать чужой клан. А ваше обучение — это усиление Рысьиных. Значительное усиление, выдвигающее клан вперёд. Учить абы как я не буду, это недостойно. Но учить чужого мага — меня не поймут, барышня, и не только в моём клане.