Гимназистка. Нечаянное турне (СИ)

— Не испытываю склонность к убийствам, — сухо ответила я.
— Но они куда лучше оплачиваются.
— Деньги— не главное в жизни.
Ли Си Цын открыл глаза и неожиданно басовито не то хохотнул, не то хрюкнул. Посмотрела я на него с осуждением: такое поведение больше подходило Свиньиным-Морским, чем солидному песцовскому родственнику.
— В конце концов, это всегда можно совместить, — непонятно резюмировал он, скорее, для себя, чем для меня. — Ладно, Елизавета Дмитриевна, идите. Я буду думать.
— О чём?
— О том, что с вами делать.
Понятней от этого не стало, да и спокойней тоже, но из кабинета я всё-таки вылетела, размышляя, не удастся ли незаметно выбросить останки подушки, если их ещё не обнаружили и не пострадают ли от этого слуги, один из которых возник у двери и почтительно проводил меня до той комнаты, в которую меня поселили.
Остатки наволочки, которые я вытащила из-под кровати, оказались слишком разодранными, чтобы в них было можно сложить хотя бы часть пуха, поэтому я засунула их назад и заметалась по комнате, борясь с желанием посоветоваться с Мефодием Всеславовичем. Загадочное «Буду думать о том, что с вами делать» не давало покоя. Если возможны варианты, то достаточно сущей ерунды, чтобы склонить весы в сторону самого для меня худшего. Вдруг как раз сейчас Ли Си Цын испытывает серьёзные финансовые проблемы и десять рысьинских тысяч их решат хотя бы частично? Не зря же он так отреагировал на мои слова о деньгах?
Я прикрыла глаза, чтобы лучше сосредоточиться на магических плетениях, пронизывающих весь дом. К сожалению, я даже почти их не видела, следовательно, ни изучить, ни обезвредить не могла. От самого знания, что они есть, не было ни малейшей пользы, одни огорчения. Даже брось я здесь всё и попытайся улизнуть рысью с одной шкатулкой в зубах, не факт, что смогу прорваться. Просто прорваться. О том, чтобы сделать это незаметно, и речи не шло.
От неприятных размышлений меня отвлёк осторожный стук в дверь. В этот раз я пошла открывать сразу, поскольку лисицынская прислуга упорно притворялась не знающей русского языка, а может, и была таковой. Но за дверью оказался Песцов, причём уже в верхней одежде и с саквояжем.
— Елизавета Дмитриевна, нам нужно бежать, — зашептал он. — Если дядя сообщит моей матери о сложившейся ситуации, она сюда примчится, и последствия не предскажу даже я.
— И как мы с вами убежим? — скептически спросила я.
— Вы же маг.
— С охранными плетениями я не справлюсь.
— И не надо. У дядюшки есть стационарный телепорт. Используется редко, так как, по дядиным словам, это устройство жрёт прорву энергии, но активировать вы его сможете.
— И? — заинтересовалась я.
— И он вынесет нас прямо в Царсколевск. В дом моих родителей, — воодушевлённо сообщил Песцов. — А там вы просто уйдёте под отводом глаз, и вас никто не заметит.
Я с сомнением посмотрела на своё платье: гулять в таком по холодным улицам— то ещё удовольствие, а остальную одежду у меня забрали. И это ещё не считая того, как отвратительно я в нём выгляжу.
— Я вам дам своё пальто, — правильно понял мои размышления Песцов. — Вернёте, когда купите себе что-то более подходящее. Или вообще можете не возвращать. Идём?
— А я точно смогу воспользоваться телепортом?
— Точно, — уверил меня Песцов. — Дядя говорил как-то, что отсюда сработает на любого сильного мага. Если бы требовался телепорт из родительского дома, были бы проблемы, там защита. А здесь дядя слишком уверен, что никто посторонний не проберётся. Так как, идём?
Я кивнула и выглянула в коридор. Никого из китайцев видно не было, а их хозяин погружён в размышления, поэтому наша авантюра могла увенчаться успехом. Вещей у меня не прибавилось, и мысль о том, что удастся сэкономить на дороге, необычайно грела. Правда, расстраивала мысль, что придётся покупать новую одежду, но на это у меня деньги были.
За Песцовым я шла на цыпочках, прижимая к груди саквояж и вздрагивая от каждого шороха, хотя сообщник не особо скрывался, уверенно перемещаясь к нужной двери, которая даже не была заперта. Да и зачем? Телепорт представлял собой огромную деревянную раму, стоящую посередине комнаты. Ничего необычного я не видела. Ни единого плетения не пронизывало эту конструкцию.
 
— Вот, — гордо Песцов.
— А это точно работает?
— Точно. Только руку вот сюда нужно приложить, — Песцов ткнул пальцем. — Вам, не мне. На меня не сработает. А потом просто нажать клавишу перехода.
Я недоверчиво приложила руку, и контур ожил, засветился и загудел. Только теперь я увидела пронизывающие рамку плетения, но времени изучать их не было. Вряд ли активация телепорта прошла незамеченной Ли Си Цыном, если он знал даже о том, что я меняла облик.
— И что теперь? — нервно спросила я у Песцова, поскольку передо мной появилось несколько клавиш. — Какую нажимать?
Внезапно раздавшийся шум напугал не только меня, но и компаньона, и всё же он довольно уверенно ткнул в одну из клавиш:
— Эту.
Я нажала и почувствовала, как из меня вытекает энергия, заполняя телепорт. Было это довольно неприятно, но не болезненно, и вскоре закончилось. А телепорт словно заполнился тёмным, совершенно непрозрачным дымом, в который Песцов уверенно шагнул и потащил за собой меня.
Вышли мы в точно таком же помещении. Я даже поначалу засомневалась, что мы не просто прошли насквозь рамку. Сомневалась я, пока не открыла дверь. За ней был совсем не дом Ли Си Цына, но и родителям Песцова это небольшое помещение тоже вряд ли принадлежало. Больше всего это походило на флигель княгини Рысьиной, который она использовала и как кабинет, и как место переодевания для прогулок. Даже точно такая же маленькая дверца была.
Я повернулась к Песцову за объяснениями, но ничего не успела сказать, потому что телепорт полыхнул и пропустил ещё одного путешественника. Белая лиса действительно оказалась с двумя хвостами, но была при этом отнюдь не упитанной, а напротив — довольно худой и подвижной. А уж взгляд у неё был такой, что я прижалась к стене и если не заорала, то лишь потому, что от страха потеряла дар речи. Красные, горящие, словно огни преисподней, глаза звериной формы Ли Си Цына больше всего напоминали боевые лазеры, которыми нас сейчас будут убивать.
  
Глава 35
 
К чести Песцова, жуткого дядюшкиного вида он не испугался. Возможно, сказались многочисленные тренировки по лицезрению этой формы? Компаньон встал так, чтобы прикрыть меня от родственника, и сказал, чётко выделяя каждое слово:
— Мы ничего не трогали.
— И не видели тоже ничего, — добавила я, хотя разумнее было бы промолчать.
А может, и не разумнее, потому что Ли Си Цын без долгих разговоров швырнул нас обоих обратно через портал. А не скажи я хоть что-то, глядишь, и вообще забыл бы меня тут. А так я только больно спиной к стене приложилась, зато на ногах устояла, в отличие от Песцова, который приземлился на пятую точку, но почти тут же подскочил, совершенно не собираясь перед дядюшкой притворяться пострадавшим. Либо на того такие вещи не действуют, либо действуют, но от противного: чем несчастней племянник — тем злей дядюшка.
Хотя куда уж злее? Глаза Ли Си Цына горели уже совсем инфернально. А голос, голос звучал скрябаньем ногтя по стеклу, от него сводило зубы и по всему телу пробегала нервная дрожь.
— Не видели, говорите?
— Мы только перешли, — довольно бодро ответил Песцов. — Только успели понять, что попали не туда, куда планировали, и тут ты вовремя появился. Кстати, как так могло получиться? У тебя же раньше не было вариантов телепортации?
 
— А куда вы планировали? — прошипел Ли Си Цын, игнорируя вопрос о вариантах, и зло дёрнул сразу обоими хвостами, правда, не одновременно и потому не в такт.
Уточнение с местом телепортации ему точно не понравилось. А ведь там было целых три клавиши на выбор, так что, возможно, нам ещё повезло, что попали в пункт назначения номер два, а не номер три, после посещения которого нас бы прикопали на месте проникновения: вон как злится хозяин дома. Спина дёргается, шерсть распушилась, зубы оскалены. А он и без этого не сказать чтобы потрясал красотой. Во всяком случае, по ночам я бы предпочла ходить не там, где прогуливается Ли Си Цын в зверином обличье. Сдаётся мне, он питается отнюдь не мышами: маленькая, но не безобидная рысь ему на пару укусов, несмотря на мои крепкие зубы и острые когти. Захотелось лечь на пол и притвориться трупом — вдруг Ли Си Цын не есть несвежее? В человеческом облике он гурман, должно же было от него хоть что-то перейти в зверя?