Гимназистка. Нечаянное турне (СИ)

— А в номере? В номере мисс Мэннинг тоже был запах Рысьиной? — отыгрывал свою роль Песцов. — Боже мой, если это так, Фаина Алексеевна меня точно убьёт или, хуже того, заставит жениться на внучке.
Судя по доносившимся звукам, он забегал по номеру, громко топоча. Наверняка ещё и руки заламывал, лицедей. Оставалось только трагически зарыдать.
— Нет, — неохотно ответил Волков, — в номере ею не пахло. Но судя по моим сведениям, у неё при себе маскировочный артефакт очень высокого уровня, потому что в гостях у Соболева была уже точно она.
— Да с чего вы взяли?
— С того, что там уже была не англичанка, и даже цвет волос у неё был первоначально в точности как у Елизаветы Дмитриевны, а уж потом поменялся, — в голосе Волкова прозвучала явная насмешка, а я отстранённо подумала, что у него точно есть в клане Соболевых шпион. А возможно, и не один. — И с того, что она сейчас нас нагло подслушивает.
Я даже не успела испугаться, как дверь номера распахнулась и Волков ухватил громко завизжавшую горничную.
— Я всего лишь мимо проходила, — затараторила она. — За ведром. Там же пол отмывать нужно. Нужны тряпка и ведро.
— Нда. — Волков пристально оглядел коридор, его взгляд прошёл сквозь меня, не задерживаясь, и всё же я испуганно прижалась к стене, пытаясь слиться с ней целиком и полностью. — Ошибочка вышла. Милочка, вам никто не говорил, что подслушивать нехорошо? Впрочем, я могу отнестись с некоторой снисходительностью к вашей слабости, ежели вы мне сейчас расскажете, о чём беседовали вот этот господин с дамой, что жила в том номере.
Он достал ещё один рубль и повертел им перед носом горничной, намекая, что передаст его в обмен на нужные сведения.
— У них всегда полнейшая тишина была, — расстроенно сообщила горничная, провожая глазами каждое движение купюры. — Словно они ни о чём и не разговаривали, а сразу… — Взгляд её смущённо вильнул в сторону. — Но из номера они всегда выходили аккуратно одетые. И следов, что они чем-то этаким занимались, не было.
— Это хорошо, что не занимались. — Волков потерял интерес к горничной и отпустил её. — Плохо, что молчали. Что, Рысьина почистила бабушкину коллекцию артефактов? То-то Фаина Алексеевна так бесится. Даже пообещала мне выдать внучку, ежели я её найду первым. А я найду.
Его голос был столь угрожающ, что горничная невольно начала пятиться подальше от нас, поближе к лестнице. Кажется, на ближайшие минут десять у неё точно не возникнет желания подслушивать. У меня желания тоже не было, но была необходимость, так что я восстановила плетение, которое развеяла с испуга, и опять приникла к стене.
  
Глава 31
 
Подслушивать долго не получилось. Почти сразу из песцовского номера ушёл короткий магический импульс и по лестнице дробно затопотали шаги. Моськин безошибочно определил нужную дверь и даже стучаться не стал: распахнул и застыл на пороге.
— Вызывали-с? — угодливо поинтересовался он у Волкова.
— Но позвольте! — возмутился Песцов. — По какому праву вы вламываетесь в мой номер без разрешения?
— Успокойтесь, Дмитрий Валерьевич, он не хотел вас оскорбить, он пришёл по моему вызову.
— Странное дело, — продолжал негодовать Песцов. — Не хотел, но постоянно оскорбляет. Будь на моём месте кто-нибудь не столь сдержанный, вашего подчинённого уже давно бы вызвали на дуэль. И убили.
Он зло фыркнул на Моськина, не торопясь, впрочем, подходить к нему поближе и бросать вызов на дуэль. И я его понимала: мало чести с такими связываться, даже если в итоге побеждать.
— Дмитрий Валерьевич, сейчас мы действуем в ваших интересах, — рыкнул Волков. В его рычании явственно прозвучало: «Извольте заткнуться, а то я тоже могу быть не сдержанным». Возможно, Песцов возмущался бы и дальше, но Волков продолжил куда более мирным тоном: — Если вы на самом деле не в курсе, кто вас сопровождал, то должны всячески мне помогать, если не хотите неприятностей сразу с двумя крупными кланами.
Он не назвал ни моего имени, ни второго клана, на что я сразу обратила внимание. Наверное, Моськин был не таким доверенным лицом, которому открывают все секреты. Или вообще был обычной шавкой на побегушках. Такой, которая может только издалека тявкать, но убегает даже от вида распушившего хвост кота. И всё же он меня злил. Я почувствовала, как верхняя губа сама собой обнажила зубы, и сдержала рычание лишь в самый последний момент. Конечно, оно меня выдать сейчас не могло, но за одной несдержанностью непременно последует другая.
 
— Так вы до сих пор ничем не доказали своего предположения, — ввернул Песцов. — Возможно, мисс Мэннинг просто вышла ненадолго и вскоре вернётся? Тогда мы посмеёмся над вашей подозрительностью.
— Полноте, Дмитрий Валерьевич, — укоризненно сказал Волков, — мы же уже выяснили, что в доме князя Соболева была не мисс Мэннинг. Пожалуйста, не устраивайте представлений. Итак, что вы выяснили?
Вопрос уже явно был задан Моськину, поскольку тот затараторил:
— Никто из гостиницы не выходил, как эти пришли. Ни из главного, ни из чёрного хода. Двери просто так не открывались. Окна — тоже.
— Неужели? — рыкнул Волков.
— Думал, про то, из которого вы выглядывали, уточнять нет необходимости, — поправился Моськин. — Остальные не открывались. И у чёрного хода нет следов дамских каблуков. Так что не упорхнула птичка.
— Это если она со мной из ресторана дошла, — нашёлся Песцов. — Коли у неё при себе было много артефактов, могла и иллюзию отправить.
— И вы бы не отличили иллюзию? — скептически спросил Волков.
— Так она же молчала.
Замолчал и Волков, переваривая наспех сгенерированную Песцовым идею. К сожалению, молчал и бездействовал он недолго, поскольку решил, что лучшая проверка любой теории — практика. Номер Песцова окутало короткое зелёное сияние, видимое лишь на магическом плане.
— Что ж, в вашем номере, Дмитрий Валерьевич, её точно нет, — резюмировал Волков. — Придётся обходить всю гостиницу, чего хотелось бы избежать, поскольку это энергоёмко. Впрочем, вполне возможно, что мне повезёт и искомая персона найдётся на первой или второй проверке.
Радовать Волкова я не хотела, поэтому протиснулась за спиной Моськина в уже проверенный номер Песцова, двигаясь по миллиметру и поджимая всё, что только можно поджать, чтобы не коснуться противника даже краем подола или дуновением дыхания. Места там было совсем впритык, и тем не менее волковский подручный даже не почувствовал моего перемещения. Наверное, потому что был очень занят, выслушивая поручение начальства: Волков всё же решил не класть все яйца в одну корзину и поискать следы моих сапожек от ресторана до гостиницы.
Моськин умчался выполнять поручение, а Песцов недовольно сказал:
— И всё же, Александр Михайлович, я хотел бы прогуляться до театра.
— И всё же, Дмитрий Валерьевич, вам придётся посидеть в номере, — рыкнул Волков, — чтобы не путаться у нас под ногами. Я не могу позволить, чтобы у Рысьиной появились здесь союзники.
— Боги мои, да ваша предположение пока ничем не подтверждено, — буркнул Песцов и демонстративно уселся в кресло. — Разве что вашим сильным желанием, чтобы это было именно так. Записку в театр я хотя бы могу передать?
— Никак нет, Дмитрий Валерьевич, — отрезал с показной мягкостью Волков. — При неудаче в гостинице театр будет вторым проверяемым местом, и мне совсем не хотелось бы, чтобы вы предупредили тех, кого не нужно.
Песцов что-то пробурчал себе под нос, явно ругательно характера. И я его прекрасно понимала: провести весь день в номере вряд ли было пределом мечтаний моего компаньона. Тем более что номер этот был куда скромнее выделенного мисс Мэннинг. Здесь нужно двигаться куда осторожнее, чтобы ничего по дороге не снести. Или никого.
 
Песцов демонстративно развернул одну из газет, вытащенных из саквояжа. Но углубиться в чтение Волков ему не дал, отрывисто бросив:
— Сейчас вы закроете за мной дверь на ключ и не будете никому открывать до окончания поисков.