Связанные судьбой (СИ)

— А почему она мне угрожала? Я ей ничего не сделала! — недоумевает Мила. — Она сказала, что если я применю к ней свою магию, никто не найдет моего тела, и обещала, что меня загрызет волк.
На самом деле это не очень умная стратегия со стороны оборотня. Я бы после всех этих угроз наложил заклятие чисто из принципа. Нашей магии невозможно сопротивляться, даже если ты о ней знаешь — когда-то я испытал это на себе.
— Именно поэтому. Оборотни дичают со временем, а от нас они не в восторге, как и многие другие сверхъестественные. У нас слишком большая власть: тут либо угрожать, либо убить, либо не попадаться нам.
— Есть и другие?.. — снова Мила выглядит скорее заинтригованной, чем испуганной.
Как маленькая девочка, которая хочет верить в чудеса! Со временем любая магия начинает казаться скучной и обыденной. Но она всегда опасна, от этого никому не уйти.
— О да! На самом деле почти все персонажи мифов и легенд существуют, так или иначе, — объясняю я.
— Как в сериалах? Серьезно?
Я знаю, о чем она. Моя бывшая девушка обожала такие сериалы — и кто их только снимает? А я развлекался тем, что подмечал всякие бредовые нестыковки, собственно, из них весь сюжет обычно и состоит.
— Не совсем, как в сериалах. На нас никто не охотится. К тому же, большинство может сойти за людей, — улыбаюсь я, принимаясь за еду, в ее присутствии у меня, как ни странно, появился аппетит.
А Мила все никак не могла успокоиться, и я, конечно, мог ее понять. Ладно, расскажу ей обо всем, о чем она захочет узнать, хотя меня самого интересует только одно — как она ко мне относится. Ненавижу неопределенность.
  
Глава 2.3
 
— Персонажи мифов? Баба яга, кощей, леший? — девушка продолжает свой допрос.
Персонажи мифов и герои сказок — это не одно и то же, хоть и очень близко.
— Ведьма, колдун, воплощенный дух, — говорю я, смеясь — она бы еще вспомнила о Мальчике-с-пальчике, Золушке и семи гномах. Забавно, честное слово!
— М-м-м, феи, вампиры, Зевс с Афродитой?
Это уже ближе к правде.
— Да, снова да, а насчет последних двух не уверен.
Древние боги существуют, в этом у меня нет сомнений. Вера способна на многое, а коллективная магия — огромная сила. Но Зевс с Афродитой, с тем же успехом, могут оказаться не имеющей никакого отношения к реальности выдумкой.
Девушка задумчиво теребила прядь волос, рассеянно глядя на плывущие по небу облака. А я смотрел на нее. Сейчас она казалась именно такой — умной, естественной, женственной. Неужели магия тут ни при чем? Мое сердце то замирало, то начинало бешено биться. Я должен поцеловать ее. Поцелую, и сразу пойму, что и она нуждается во мне. Потому что сейчас по ней этого точно не скажешь.
Только я, было, потянулся к ней, как она посмотрела на меня с волнением и интересом. Однако, заинтересовал ее не я.
— Так кто я такая? Что могут сирены, какая у меня магия? — не замечая моего состояния, спрашивает Мила.
— Не только ты, я тоже, — усмехаюсь я самоиронично, проводя рукой по волосам, — ну, самое основное, мы можем заставить кого-то в нас влюбиться, — и я смотрю ей в глаза, пытаясь понять, как за такое короткое время она умудрилась настолько завладеть всеми моими помыслами.
Нет, на магию не похоже.
— И ты сделал это со мной?.. — Мила хватает ртом воздух, пытаясь справиться с паникой.
— Нет, нет, что ты! — я спешу уверить ее в обратном. — И ты бы это поняла, друг на друга мы можем влиять, но в меньшей степени. Мы можем этому сопротивляться, а люди не могут, — можно долго рассуждать, почему накладывать заклятие на сирену без ее ведома — плохая идея, но все сводится именно к этому: она все поймет.
Хм, она думает, что я ее заколдовал. Вот мы и добрались до самой интересной части разговора. Надеюсь, это что-то значит. Господи, надеюсь, это значит именно то, о чем я думаю! Меня накрыло волной удовольствия.
Мила смущенно покраснела, я дал ей время прийти в себя.
— И все? — справившись с волнением, спрашивает девушка. — Можем заставить влюбиться? Как-то не особенно полезно, я предпочла бы менять форму.
 
— Далеко не все, и намного полезней, чем ты думаешь. Например, красота. Думаю, ты заметила, какой красивой стала в последнее время! Помимо любви, мы так же можем внушить сильную симпатию. Это огромная власть на самом деле, люди будут делать все, что ты захочешь. И, кроме того, как и большинство сверхъестественных, мы бессмертны.
Красота, бессмертие и власть над сердцами людей — к своим преимуществам привыкаешь, начиная считать их чем-то обычным. Но Миле еще только предстоит понять, кем она стала. Уже сейчас мужчины оборачиваются ей вслед, женщины завидуют и ревнуют, а я превратился в раба ее голубых глаз. В очередной я раз порадовался своей способности скрывать эмоции — на самом деле я отличный игрок в покер.
— Бессмертны?.. — проговорила Мила с изумлением.
Заряженное биополе, бессмертие, способность менять пространство и свою судьбу — этими качествами обладают почти все созданные магией. Все это как-то связано одно с другим, но как именно — об этом лучше спросить Велию. Мне она пыталась объяснить, но я так и не понял до конца — не хватило воображения.
— Ну, от несчастного случая никто не застрахован, а еще, как ты заметила, мы очень раздражаем других существ. Но мы не стареем.
— Это… круто. Кстати, я поняла, как ты догадался про день рождения, а как ты меня нашел?
Я снова вспомнил тот день, каким все тогда казалось простым. Если бы я мог отмотать время назад, осмелился бы я познакомиться с ней? Или, как жалкий трус, сбежал бы от нее, оберегая свое сердце от лишних волнений? Теперь уже поздно. Мне придется испить эту чашу до дна со всем плохим и хорошим, что мне это принесет.
— А это как раз одна из наших способностей, — отвечаю я на вопрос, — как бы это объяснить? Чтобы повлиять на кого-то, нужно его почувствовать, его биополе, ауру, если можно так выразиться. А аура сверхъестественных сильнее, чем у людей, и имеет свои отличия. Можно почувствовать ее источник. Не многие на это способны, это одна из причин, почему нас так боятся.
Мила задумчиво нахмурилась, осмысливая мои слова — я видел, что она не просто все понимает, а будто делает какие-то свои, недоступные мне выводы. Я не ошибся насчет ее ума.
— И это врожденное, кто-то из моих родителей был таким? — снова, не в бровь, а в глаз.
— Да, по идее тебе родители должны были объяснить, что произойдет с тобой в восемнадцать.
Ребенка-сирену в большинстве случаев легко отличить — красивая внешность и красивый голос, эти качества присущи нам с самого раннего возраста. Я вспомнил свое совершеннолетие, и все, что оно мне принесло.
— Я… Меня воспитывала бабушка, — девушка не хочет показывать своей боли, но видно невооруженным глазом, что она все еще переживает.
— Понятно, — мягко говорю я.
Хотел бы я что-нибудь для нее сделать. Ранимая, хрупкая, она была очаровательна, как никогда. Заглянув мне в глаза, Мила впервые за это время по-настоящему мне улыбнулась, светлой, нежной, потрясающей улыбкой!.. Мое сердце затопило невыразимое чувство…
Я мог бы вечно любоваться ее улыбкой!
Но в следующую секунду выражение ее лица изменилось до неузнаваемости, она смертельно побледнела и уставилась в одну точку.
  
Глава 2.4
 
— Ты в порядке? — спрашиваю я Милу.
Может, она не здорова? Но чутье безошибочно подсказало мне, что дело в другом.
— В моем классе есть парень, он мне нравится, но до моего дня рождения он меня не замечал, — говорит девушка, задыхаясь, — может ли быть?..
Вот оно что, ее сердце занято! Приказав себе успокоиться, я постарался не дать воли нахлынувшим на меня злости и ревности. Тихо! Какой-то парень. Ерунда наверняка.
— Что ты наложила чары? — спокойно рассуждаю я. — Возможно, но не обязательно. Он и так мог тебя заметить, многое изменилось. Опиши, что ты почувствовала и что произошло?