Связанные судьбой (СИ)

— Они нашли… кое-что.
Не знаю, был ли у меня выбор.
Побледнев, как полотно, девушка посмотрела на меня расширенными от страха глазами.
— Мила, нам не обязательно идти туда. Давай вернемся в Петербург, забудь обо всем этом! — я сжимаю плечи Милы, пытаюсь ее убедить, но вижу по глазам — она не отступит, чего бы ей это ни стоило.
— Нет, я должна узнать, — в ее голосе слышится спокойствие и несгибаемое упрямство.
Я вызвал такси, назвал адрес полицейского участка. Мила, Мила! Она сидела рядом со мной в машине, бледная и несчастная, похожая на потерявшегося ребенка. Несмотря ни на что, девушка по-прежнему стойко, упрямо держалась за эту странную идею — выяснить все до конца. Мне это совсем не нравится. Если она сейчас находится в таком состоянии, то что же с ней будет потом?
Мое сердце переворачивалось в груди.
Я не могу выносить ее страданий, это все равно, что наблюдать, как мучается ребенок, даже хуже.
Проводив Милу до кабинета Ивана Николаевича, я пожал ему руку и представил их друг другу. Посмотрев на меня с пониманием, он протянул мне тонкую папку с делом. Раскрыв ее, я сразу понял — Мила не должна этого видеть. Я сам не из слабонервных, но даже мне было тяжело смотреть на эти фотографии. У ее мамы были волосы, точь-в-точь, как у Милы, золотистые, кудрявые. Но тело…
Ужасное, покрытое синяками тело, обезображенное долгим пребыванием в воде.
Если бы это была Мила… я бы не смог пережить ее смерть. Сглотнув, я закрыл папку и, положив на стол, придавил ее сверху рукой.
— Мила, ты не должна смотреть на это! — я вкладываю в свой голос всю твердость, на которую способен. — Где они ее обнаружили?
— В Казанке, возле самого устья.
Мила, не отрываясь, смотрела на папку. Моя девочка, пожалуйста, не мучай себя больше! Но не чувствуя, не воспринимая моих мысленных призывов, девушка вцепилась пальцами в торчащий край.
— Мила, нет!
— Я должна! Отпусти!..
Девушка вырвала папку из моих рук, раскрыла ее. Ее лицо ничего не выражало, рот был приоткрыт.
— Мила… как ты? — она словно не слышала меня.
В конце концов, вернув папку на стол, Мила развернулась и вышла из кабинета, двигаясь, будто на автомате. Я поспешил за ней. Усадив девушку в пластиковое кресло, я постарался поймать ее взгляд, но, казалось, она перестала воспринимать окружающее. Всем сердцем мне хотелось защитить ее, хоть как-то приободрить.
«Мила очень сильная», сказал я себе, но сейчас по ней этого не было видно. Я держал девушку за руку, продолжая повторять ее имя, надеясь, что она почувствует мою любовь, энергию, желание помочь.
Наконец, услышав меня, она взглянула прямо мне в глаза. И было не похоже, что бы мое присутствие радовало, успокаивало ее, наоборот, оно словно причиняло ей боль, создавало новый повод для беспокойства. Но почему?
— Я в порядке, — в конце концов, говорит Мила. — Андрей, я не хочу, чтобы бабушка узнала. Скажи им, что это не она…
Кивнув, я вернулся к Ивану Николаевичу. Я говорил ему что-то, благодарил за помощь, но все мои мысли были о ней. В тот момент, когда она посмотрела на меня с болью и страхом, в моем сердце будто что-то оборвалось.
  
Глава 8.3
 
Вернувшись в коридор, я приобнял Милу, повел ее на улицу. Ничего, сейчас мы вернемся в гостиницу, она выплачется и все будет хорошо. Внезапно девушка остановила меня:
— Андрей… сделай это, — она выдохнула, словно от нестерпимой боли. — Сделай это, наложи на меня заклятие!
Мне показалось, я ослышался, но нет, она действительно попросила меня заколдовать ее. Конечно, это было именно то, о чем я так давно мечтал, но…
— Мила, ты уверена? Ты сейчас не в состоянии решать!..
— Сделай это, прошу тебя! — с трудом выговаривает она. — Прошу тебя!.. — девушка начинает плакать.
Мила, ты разрываешь мне сердце!
Я знаю, как бы поступил порядочный человек, знаю, что должен был сказать ей: «Мила, я обязательно наложу на тебя заклинание, как только ты придешь в себя, если не передумаешь. Подумай еще, не принимай поспешных решений!». Но я так же знаю, что не дам ей передумать. Я не имею права пользоваться ее уязвимостью? Мне все равно! Я слишком долго этого ждал.
 
Внутренний голос просил меня остановиться, интуиция и все инстинкты говорили подождать, но это было мне не подвластно.
— Хорошо, — говорю я, обнимая ее.
Коснувшись ее биополя, бесконечно теплого, живого, нежного, я напряг всю свою волю, поглотил его, наложив заклятие, самое сильное, какое только смог. Аура Милы всколыхнулась, засияла, а потом продолжила свой неторопливый танец. Изменилось ли что-нибудь? Трудно судить, порой биополе меняется кардинально, но не в этот раз.
Я посмотрел ей в глаза и сразу увидел это. Не симпатию, желание или легкую влюбленность. Да, это была она.
Любовь.
Моя дорогая, наконец-то! Закрыв глаза, я обнял ее еще крепче. Голова шла кругом, счастье причиняло физическую боль. Мила, наконец-то ты любишь меня! Больше ничто нас не разлучит.
Так вот оно какое, ответное чувство!
* * *
Мила
Мы лежали на кровати в гостиничном номере, наслаждаясь новоприобретенным счастьем. Время от времени Андрей принимался душить меня в объятиях, покрывая поцелуями все, до чего только мог дотянуться. Я смеялась и пыталась вырваться, но без особого успеха. Слова были не нужны, чувства, магические они или нет, завладели нами без остатка. Кстати, об этом…
— Андрей, Андрей, стой! — говорю я, пытаясь вывернуться из этих железных тисков.
— Ну, уж нет!
Но он все-таки немного ослабил хватку и посмотрел мне в глаза.
— Что такое? Ты ведь не жалеешь?.. — его лицо вдруг стало тревожным.
— Нет, нет, что ты! Я счастлива, что согласилась на это! Но теперь я тоже должна тебя заколдовать. Так будет честно и правильно!
— Мила, в этом нет ни малейшей необходимости, — он качает головой и улыбается, будто я сморозила какую-то глупость.
Конечно, я знаю, что он хочет сказать. Он любит меня, я и сама догадалась. Но догадки это одно, а уверенность — совсем другое.
— Что, не хочешь, чтобы я тебя заколдовала? — я смотрю на него, выгнув бровь. — Или боишься?
Андрей возвел глаза к потолку:
— Давай, вперед! Колдуй, если тебе так хочется, — отпустив меня, он сел, откинувшись на спинку кровати.
— Ну, опыта у меня немного… Я ведь не причиню тебе вреда по неосторожности?
— Нет, — фыркает Андрей.
— Ладно, приготовься!
Я сосредоточилась на его биополе и тут вдруг поняла, что оно стало чувствоваться совсем по-другому! Проникая в самое сердце, оно расходилось волнами жара по моей коже, волнующее, невыразимо теплое.
— Вау, Андрей, твое биополе… это нечто!
— Так ты будешь накладывать заклятие, или мне снова начать обнимать и целовать тебя? — он счастливо смеется и смотрит на меня с нежностью.
— Хорошо, больше не отвлекаюсь!
Снова сконцентрировавшись, я мысленно слилась с его аурой, как он учил меня, подчиняя ее своей воле. Она поддалась, вспыхнула, замерла на долю секунды, а потом снова вошла в свой ритм, перемещаясь и танцуя. Что-то поменялось?
— Чувствуешь изменения? — спрашиваю я.
— Нет, — улыбается Андрей.
— Что, не вышло? — недовольно хмурюсь я.
— Вышло! Еще как вышло!
Он снова на меня напал, смеясь, и снова сжал меня в объятиях. Поцеловал меня в щеку, в лоб, в кончик носа. Теперь уже была моя очередь сказать «Ну, уж нет!».
Я поймала губы Андрея, обняла его за шею. Поцелуй снова свел меня с ума, а желание накалило все нервы в моем теле. Безоблачное счастье, нет, даже лучше — райское блаженство, вот чем стало для меня это заклятие.
«Моя, навсегда!», прошептал Андрей между поцелуями.
Я тоже хочу этого, больше всего на свете — чтобы мы всегда были вместе!..
  
Часть 2. Глава 9. Италия
 
Андрей
Яхта стояла на якоре в Адриатическом море недалеко от берегов Венеции, через окно я видел тонкую полоску итальянского побережья. Я спешил поскорее разделаться с работой, чтобы присоединиться к Миле — она загорала, купалась, отдыхала, в общем, наслаждалась жизнью, и я тоже этого хотел.