Связанные судьбой (СИ)

— Ты не очень любишь музеи, верно? — Мила незаметно подкралась ко мне сзади.
— Да нет, почему же, музеи… очень даже ничего, если надолго нигде не задерживаться.
Но я был рад наконец-то выйти наружу. Приближалось время ужина, и я повел девушку в ресторан — кухня не слишком изысканная, выбор вин никакой, но уютно и симпатично, не то, что в той странной столовой, в которую она водила меня.
— Вот как должно выглядеть кафе! — говорю я, открывая перед ней дверь.
Упрямая Мила показала мне язык, но, думаю, внутренне со мной согласилась. Поднявшись на второй этаж, мы прошли на веранду с видом на реку, сделали заказ. За соседним столиком двое мужчин в костюмах так и уставились на Милу. Я раздулся от гордости. Простите господа, эта девушка не для вас!
Из-за моей кажущейся молодости другие мужчины часто не принимают меня всерьез. Считают мальчиком-мажором. Но только до тех пор, пока не узнают хорошо. А для особо тяжелых случаев у меня всегда найдется заклятие-другое.
После того, как мы поужинали, я рассказал Миле забавную историю, произошедшую со мной пару лет назад. Владельцы конкурирующей фирмы, явившись на переговоры о продаже, не замечая меня, принялись между собой обсуждать плачевное состояние компании, выражая надежду, что я об этом не прознаю. В итоге, я купил их фирму на треть дешевле, чем мы изначально договаривались. Вот такой невинный корпоративный шпионаж.
— И вот я, парень, которому они велели принести кофе, захожу в конференц-зал! Видела бы ты их лица!
Мила даже не улыбнулась.
— Ты меня слушаешь? — удивляюсь я и сразу понимаю, что к чему.
— Нет, — говорит девушка низким от страсти голосом.
— Ладно, тогда закажем такси.
Я не мог отвести взгляда от Милы. Как обычно, желание изменило ее до неузнаваемости — наполнившись огнем, она словно сама стала огнем. Гладкие золотистые волосы, сияющие в полумраке, завораживающе прекрасные глаза… безумно, невероятно красивая, но дело, конечно, не только в этом. Эта гипнотизирующая сексуальность шла изнутри, она была в ее дыхании, движениях, трепете ресниц, повороте головы.
Целоваться мы начали еще в такси, в моих руках Мила становилась мягкой, податливой, я не мог оторваться от ее губ, ее кожи… Как я мог провести столько времени отдельно от нее, не касаясь ее, не ощущая ее аромата?
В комнате я, наконец, раздел ее. Мила сняла с меня пиджак и свитшот, а сама, словно услышав мои мысли, легла на кровать. Обнаженная, в окружении рассыпавшихся кудрей, она ласкала свое тело, глядя на меня из-под полуопущенных ресниц. Богиня!.. Ее красота резала мне сердце, я одновременно не решался коснуться ее, но и ждать больше не мог. Я провел рукой по ее животу, груди, тело Милы дрогнуло, губы раскрылись. Едва я вошел в нее, как она, сотрясаемая дрожью, выгнулась дугой, как обычно, с легкостью достигая оргазма. На какое-то время впав в прострацию, она закрыла глаза и расслабилась, но потом снова посмотрела на меня.
Я видел любовь в ее взгляде, протянув руку, она нежно коснулась моего лица.
— Андрей, — Мила шепчет мое имя, мое сердце увеличивается в объеме, я не могу вздохнуть…
На секунду я словно лишился рассудка.
Мы продолжили нашу сладостную борьбу, сгорая в огне, забывая обо всем на свете. Но тот момент, когда она прошептала мое имя, коснувшись моего лица, я не смогу забыть никогда, он оставил шрам на моем сердце, и сладкий, и болезненный.
Мила, я не смогу жить без тебя!..
Теперь я знаю точно, если когда-нибудь она покинет меня… от меня не останется ничего.
Абсолютно ничего.
  
Глава 7.1
 
Я наслаждался тихим, спокойным, интимным моментом нашей с ней близости. Голова Милы мирно покоилась на моей груди, кудряшки немного щекотали мне кожу, я накручивал на палец ее локон, потом отпускал, наблюдая за тем, как он выпрямляется и подпрыгивает, как пружинка.
— Все это… Черт, в тысячу раз приятнее, чем я себе представляла! — говорит Мила удивленно.
Я засмеялся. А ведь и правда, девушка понятия не имеет, что все может быть по-другому. Ее сексуальная жизнь только началась, а она уже попала в наркотическую ловушку магии сирен.
 
— Что? — спрашивает она.
— Я и хотел бы сказать, что так всегда бывает, но на самом деле, так всегда… у сирен.
Подняв голову, Мила изумленно на меня посмотрела:
— Это… наша суперспособность?
— Да, можно и так сказать! Сирены мастера во всем, что касается любви, — я смотрю на нее с нежностью.
Моя дорогая! Такая юная, такая прекрасная, невинная, неопытная… А ведь когда-нибудь она станет старше, и я хочу быть рядом, когда она будет совершать свои открытия. Но я знаю, что часть ее чистоты навсегда останется с ней. Такова наша природа, мы не стареем и не меняемся, по крайней мере, кардинально. Нежный бутон розы, будь всегда именно такой! Само совершенство…
— Постой, сирены мастера, выходит и я тоже? — удивленно спрашивает Мила, забавно, что ей это только сейчас в голову пришло!
— О да!.. — мастер — не то слово.
Я провел рукой по обнаженной коже ее спины. Мила, Мила! Неужели ты не понимаешь, как выглядишь со стороны, какой производишь эффект? Естественная, изменчивая, ты забрала мое сердце!..
Я ничего не знал о любви. Ничего! Все те женщины, что так неразумно попадали в сети моей магии, не оставили ни следа в моем холодном сердце. Кто бы мог подумать?..
Повернув голову, Мила прижалась губами к моей коже, а потом подняла глаза на меня. Не магическая любовь, сложная, тонкая, бесконечная…
Я никогда не смогу выразить до конца то, что чувствую к ней.
* * *
Той ночью я спал особенно чутко, поэтому, когда Мила начала ворочаться во сне, я сразу проснулся. Ей снился плохой сон.
Я смотрел на нее, размышляя — разбудить или нет? Мила хмурилась и тяжело дышала, на ее ресницах блестели две слезинки. Я протянул было руку, собираясь легонько ее потрясти, но в этот момент она проснулась сама:
— Антон!.. — кричит Мила, садится на кровати и… заливается слезами.
Я хотел обнять ее, успокоить, сказать, что все будет хорошо, но… это имя! Это тот, о ком я думаю? Сгорая от ревности, я притворился спящим, а сам начал наблюдать за ней, прикрыв глаза.
Мила несколько минут плакала, вытирая глаза краем одеяла. Потом вздохнула несколько раз, успокаиваясь. Встав с кровати, она подошла к минибару, вытащила бутылку, налила воды в стакан, выпила ее. И посмотрела на меня.
Ее взгляд!..
Меня будто ударили под дых. В комнате было темно, но я сумел хорошо рассмотреть выражение ее лица. На нем отразилась смесь сильных эмоций: сожаление, жалость, страх и боль.
Снова заплакав, Мила ушла в ванную, включила воду.
Меня начало трясти. Я сел на кровати, перед глазами все поплыло.
Так все это время я обманывал себя, принимая желаемое за действительное! Мне казалось, она любит меня!..
Ненависть, ярость обрушились на меня, как груда кирпичей. Мила!.. Ее взгляд был красноречивее любых слов, хуже, намного хуже, чем я мог представить в своих самых ужасных кошмарах! Раньше я думал, что произойдет, если я признаюсь ей в любви… теперь, я знаю.
Ненавижу! Я провел руками по лицу, но эмоции, зашкаливающие, обжигающие, усиливались с каждой секундой. Перед моими глазами стояло ее лицо, я слышал ее крик…
Если бы он был здесь, я убил бы его. И ее тоже! Я сжал руки в кулаки, представляя себе шею Милы. В моей голове вертелись святотатственные ругательства, ненависть искала выход, но не находила…
Я посмотрел на свое отражение в зеркале — растрепанные волосы, горящие в полумраке глаза, тонкие черты перекосились от ярости — зверское лицо, лицо убийцы. Ничего удивительного, что она так и не полюбила меня! Я ее недостоин. Да кто я вообще такой?!
Эти мысли не помогали. Я знал, кто я такой. Я человек, готовый на все, ради того, чтобы девушка полюбила его. Она все еще была в ванной. Настроившись на ее биополе, я мысленно потянулся к нему. Плевать. На все плевать! Она будет меня любить, хочет она того или нет!