Связанные судьбой (СИ)

— Я забронировал нам совместный номер, ты не против? — я, как истинный джентльмен, обязан был это спросить, но серьезный тон мне сохранить не удалось.
Мила возвела глаза к потолку. Современная девушка, лишенная предрассудков — мне это нравится. Хотя… если бы она настаивала на сексе только после свадьбы, я мог бы использовать это в свою пользу, несколько страстных поцелуев — и мы женаты! И нет, я не постеснялся бы воспользоваться ситуацией.
Портье довез наши вещи до номера, я дал ему на чай и закрыл за ним дверь.
Наконец-то мы одни!..
Первым моим порывом было поцеловать ее и поскорее раздеть, но то, как она стояла рядом со мной, такая спокойная, нежная, милая…
Я просто обнял ее, позволив своему сердцу растаять. Зарылся лицом в ее волосы, вдохнул легкий, непередаваемо нежный аромат. Я мог бы вечно обнимать ее вот так! Мечта о взаимности, казалось, стала реальнее, чем когда-либо.
Моя любимая, чудесная девочка! Люблю тебя… Нежно прикоснувшись губами к ее волосам, я прошептал ее имя:
— Мила… — и в этом слове для меня была вся она — светлая, чистая, восхитительная, незабываемая…
Девушка обняла меня еще крепче. Вздохнув, она повернула голову, нашла мои губы, я погрузился в этот поцелуй, огонь ее биополя проник в самое мое сердце.
Спеша воссоединиться с ней, я отнес ее на кровать. Мой ангел, моя сирена… Мы снова стали двумя половинками целого.
Двумя языками пламени, слившимися воедино.
  
Глава 6.1
 
Лежа в кровати, мы говорили о разных ничего не значащих глупостях. Мила казалась такой же, как всегда, но одновременно какой-то… слегка напряженной. Она смеялась над моими шутками, но с задержкой, будто мыслями была не здесь. Ее что-то беспокоит?
Я не стал ломать над этим голову. Со своей ревностью я превратился в законченного параноика — стоит ей задуматься или опечалиться, по любому поводу, как я раздуваю из этого трагедию. В конце концов, она здесь, со мной, и только это имеет значение.
Нежно поцеловав ее в кончик носа, я ушел в ванную, а когда вернулся, увидел, что она спит, свернувшись клубком под одеялом. Устала, вымоталась — все эти оргазмы, должно быть, нелегко переносить, хмыкнув, подумал я. Пусть поспит.
Я лег в кровать, обнял ее, но через какое-то время она развернулась и прижалась ко мне всем телом.
— Андрей…
— Что?
— Ты… слишком добр ко мне, — ее голос звучит так печально!
— Это еще что за глупости? — я размыкаю наши объятия и заглядываю ей в глаза.
Она на меня не смотрит.
— Мила?
— Ты слишком много для меня делаешь. Эта поездка… — говорит она еще тише.
На секунду я снова разозлился, как в старые добрые времена. Иногда в ее голове словно тумблер щелкает, в одну секунду она беспечная, радостная, влюбленная, а в другую — задумчивая и грустная. И что все это значит? Во всем, что с ней происходит, я привык винить ее любовь к однокласснику, но я не вижу здесь никакой связи.
Я вздохнул.
— Мила, я вовсе не так добр, как ты думаешь. Это правда. Все, что я делаю, я делаю потому, что сам этого хочу.
Увы, так оно и есть. Если бы я знал, что могу наложить на нее заклятие и это сойдет мне с рук, я бы немедленно так и поступил, и ничто бы меня не остановило. Слишком велика сила моей одержимости.
— И сейчас я наполню тебе горячую ванну, потому, что хочу о тебе позаботиться, и не спорь! — я щелкаю ее по носу.
Она улыбнулась и, наконец, подняла на меня глаза.
— Хорошо, — соглашается она.
Вернувшись в ванную, я включил воду, а сам занялся прической. Снова вздохнул. Что же с ней происходит? Почему она не может успокоиться и позволить мне сделать ее счастливой? Я уставился на свое отражение. «Одной красоты недостаточно», шепнул внутренний голос.
Кто бы спорил.
Что ее мучает? Я так устал от этих эмоциональных качелей. Мое настроение меняется так же быстро, как ее. От надежды, счастья и уверенности, к отчаянию, злости, ощущению беспомощности.
Я снова предложу Миле наложить на нее заклятие и на этот раз распишу ей все преимущества как надо. Приободренный этой мыслью, я вошел в комнату.
 
— Ванна готова!
— Спасибо!
Полуобнаженная, она прошла мимо меня. Красивая, женственная… грустная. Сев на кровать, я включил телевизор. Когда-нибудь все станет проще. Я искренне надеюсь на это.
Через некоторое время Мила вернулась из ванной, завернутая в банный халат. На ее лице снова отражалась безмятежная радость — я вздохнул с облегчением.
— С легким паром! — говорю я. — Что ж, мы можем заказать еду в номер, а можем куда-нибудь сходить, на твой выбор!
Мила села рядом со мной, игриво улыбаясь:
— Я, конечно, хочу остаться с тобой в номере, но у меня есть идея!
— И что же ты придумала?
— Здесь неподалеку есть кафе, что-то вроде местной достопримечательности. Цены там умеренные, даже мне по карману. Ты столько раз меня угощал, теперь я хочу угостить тебя! — говорит девушка с энтузиазмом.
— Я не уверен, что хочу есть в кафе, которое тебе по карману, — смеюсь я.
— Не будь снобом! — протестует Мила. — Его очень хвалят!
Ей совсем не обязательно меня угощать, но раз уж у нее возникло такое желание, то почему бы и нет?
— Ну ладно, если ты настаиваешь…
Мы начали одеваться, и если во всем остальном мы с Милой не соответствуем гендерным стереотипам, то тут все пошло по классическому сценарию. Я оделся за три минуты, а у Милы на это ушло тридцать три. Но я не возражал, сидя в кресле, я наблюдал за тем, как она ходит мимо в одном нижнем белье. Растрепавшиеся волосы она расчесывала и укладывала, локон за локоном. Потом зачем-то накрасила глаза — ей это совсем не нужно, она и так красавица. Оделась, скрыв от меня свое прекрасное тело. Выбрала украшения.
И вот тут произошло что-то странное. На ее лице отразилась сильнейшая злость, отвращение, честно говоря, я даже не знал, что она способна на такие эмоции. Взяв из белой шкатулки какое-то украшение, она швырнула его в свой чемодан, будто это был ядовитый паук или таракан.
Я посмотрел на нее, приподняв брови. Мила взглянула на меня смущенно и отвернулась. И к гадалке не ходи — она ничего мне не расскажет. Таинственная девушка продолжает меня удивлять.
До Милы я и подумать не мог, что буду следить за каждым выражением лица своей возлюбленной, безуспешно пытаясь разгадать эту загадку. Обычно все происходило с точностью до наоборот.
И почему именно она стала этим исключением?
  
Глава 6.2
 
По дороге в кафе мы зашли в сувенирный магазин, где Мила принялась долго выбирать подарок для своей бабушки. Мне стало скучно, а в таких случаях я, как правило, начинаю себя вести не совсем адекватно. Вот и сейчас, я нацепил на Милу самую большую шапку-буденовку, какую нашел.
— Правда, тебе очень идет, давай я куплю ее тебе, — говорю я, едва сдерживая смех.
Мила шапку не захотела, а жаль, в ней у нее был чрезвычайно комичный вид! Не помешало бы добавить немного нелепого юмора в серьезность нашего с ней положения.
Выйдя из помещения, мы, скрываясь от мелкой мороси, завернули под козырек у входа в магазин. Мила любовалась открывшейся нам картиной дождя, освещенного солнцем, а я любовался ею. Оживленная, она обернулась ко мне, и я ее поцеловал, просто и без лишних предисловий. Вкус ее губ… Это не передать словами. То, о чем я мечтал все это время… Просто проводить день за днем вместе с ней, не расставаясь…
Но вот дождь закончился, и нам пришлось продолжить путь. Но это было нелегко. Я провел рукой по щеке Милы, и еще раз легко поцеловал ее в губы. И почему мы не остались в номере? Что это за кафе, ради которого она вытащила меня на улицу?
Ответ на этот вопрос меня не порадовал. Едва мы зашли в заведение, о котором говорила девушка, я понял, что не то, что есть, а просто находиться тут не хочу. Вы бывали в дешевых столовых, где-нибудь на трассе Москва — Санкт-Петербург? Не на платной трассе, а на самой обычной, бюджетной? Я, как это ни прискорбно, бывал. Ужасные места, пропахшие застарелыми остатками пищи, и сомнительные по части соблюдения санитарных норм. Но это трасса, чего вы хотите?