Пепел богов. Трилогия (СИ)

— Шалигай, — окликнул хиланца Кай. — Насколько я знаю, ловчих иши учат разному, но в том числе запоминать дорогу?
— А мы разве будем возвращаться? — удивился Шалигай.
— Нет, — успокоил его Кай. — Но нужно будет проверить, есть ли внизу продолжение дороги. По гребню мы прошли две лиги. Сейчас начинается спуск в ту же сторону. Возможно, тропа будет поворачивать, увеличивать или уменьшать уклон. После того как мы спустимся, ты сможешь точно сказать, сколько нам нужно будет пройти, чтобы оказаться в том месте, где дорога оборвалась?
— Конечно, — расплылся в улыбке Шалигай. — Можешь на меня положиться.
— Зачем тебе это? — удивленно прошептала Арма. — Я бы сказала тебе и сама.
— Пусть думает о дороге, а не о золотых в собственном мешке, — подмигнул Арме Кай. — А уж сколько нам останется, чтобы вернуться к дороге, я буду знать с точностью до шага и сам. Что ж, — он обернулся к спутникам, — нас осталось семеро. И я скажу, что никому из погибших я не желал смерти. И никто из выживших не бежал от нее. Пусть тем, кому повезло, везение не изменит.
— Примерно так и я хотел бы высказаться, — высморкался Эша. — Но не успел. Как-нибудь в другой раз теперь. Вы уж не обессудьте, друзья, но я пойду последним. Зато за собственный тыл вы можете не беспокоиться.
Спуск оказался и впрямь тяжелым. Одно утешало Арму, что враг шел этой же тропой с лошадьми, а значит, ему было еще тяжелее. Хотя ветер, который дул со стороны пропасти и прижимал путников к стене, облегчал спуск, но не в качестве послабления, а только в виде поддержки от случайного падения. До облаков тропа не изменила ни направления, ни уклона. Такой же она осталась и в облаках, но камни стали мокрыми, да и одежда тут же отсырела. Едва тропу заволокло туманом, как за спиной начал чихать и кашлять Эша. Старик плевался на каждом шагу и жаловался, что, оказывается, облака вовсе не мягкие и не пушистые, хотя если их как следует отжать…
Облака закончились вдруг. Именно в этом месте дорога ныряла в каменный грот, чтобы после крутого спуска вновь выбраться на поверхность стены и вести путников уже в обратную сторону, но Кай остановился у арки и принялся всматриваться в пропасть.
— Что там? — вывалился из облаков последним Эша, вытаращил глаза и сдвинул на затылок колпак. — Вот ведь как… Ну, так это… Уф…
Далеко внизу вновь лежала равнина. Рассмотреть ее всю не удавалось, потому что лигах в десяти — пятнадцати впереди громыхала гроза, и стена туч отгораживала часть горизонта, но ближе, хотя и все еще далеко-далеко внизу, паутинкой змеилась речка, торчали иглами крохотные деревья, пятнами целые рощи, и что-то еще, затянутое низким, ползущим по самой земле туманом.
— Сколько высоты здесь? — спросил Кай.
— Примерно три тысячи локтей, — прикинул Шалигай. — То есть — полторы лиги.
— Считая от самого гребня, общая высота две с половиной лиги, — кивнула Илалиджа. — Впечатляющая ямка.
— Да уж, — наконец обрел дар речи Эша. — В такую примерно ямку могло и не одно море поместиться, а целых два!
— То есть нам места хватит? — задумался Кай.
— Что тебе не нравится? — спросила Арма.
— Когда я был, пусть в видении, но был на крыше Храма Пустоты, я видел с него вершины гор. Из этой ямы никаких гор не увидишь.
— Ладно, — махнул рукой Эша. — Пошли. После того моря, а еще пуще после той бездны ветров, удивить меня трудно. Чем быстрее доберемся…
— Стоять! — зарычал Кай.
Поперек входа в грот была натянута тончайшая бечева. Эша замер с поднятой ногой, покачался и шлепнулся на ягодицы. Сплюнул, перевернулся и отполз в сторону.
— Вот это уже веселее, — скривила губы Илалиджа. — Будем перешагивать или срывать?
— Нет уж, — мотнул головой Кай, вытаскивая из-за пояса нож, — за спиной опасность оставлять нельзя.
Зеленоглазый прижался к стене, примерился и метнул в проем нож. Бечева лопнула, где-то в глубине грота разогнулся мощный лук, и тяжелая стрела молнией выщелкнула на высоте горла зеленоглазого, после чего канула где-то в глубине долины.
— Да найдет она затылок какого-нибудь мерзавца, — приложил ладони к груди Эша.
 
— А вот это вряд ли, — сказал Кай. — Но дальше первым иду я. И только я.
Спуск, который начался после грота и вел в обратном направлении, уже не был столь крутым, да и ширины в нем хватило бы, чтобы разъехаться двум всадникам, но зато длился он не менее четырех лиг. И под тем самым местом, где путники начали спускаться в пропасть, на обширной площадке обнаружился выстроенный из неровного камня и крытый черепицей дом на два этажа. Отряд остановился за пару сотен шагов до него.
— До долины не менее лиги еще, — прищурился, свесившись с обрыва, Шалигай. — Но дорожка дальше нормальная. В самом низу сквозь туман не разгляжу, но петляет, кособокая. Раза четыре по паре лиг навернет до дна.
— До дна, выходит, — задумался Кай и повернулся к Илалидже. — Что скажешь?
— Дорога, — расплылась она в улыбке.
— Дорога? — не понял Кай.
— Дом выстроен на дороге, — объяснила пустотница. — Да приглядись ты, весь двор пересекает наша дорога, которую мы оставили наверху. От стенки до обрыва. И дом стоит прямо на ней. Никак мы его не минуем.
— Так и дальше, — вытаращил глаза Шалигай. — Вон внизу. Смотрите! Как раз под этим домом на каждой петле тропы по куску мостовой. Вот же расстарался кто-то. Нет, так мы не заблудимся. Захотим даже если, а все одно не заблудимся.
— Ты бы устроила тут засаду? — спросил Кай Илалиджу.
— Я из Пустоты, — скривила губы та. — Засады там не устраивают. Там все… другое. Но если бы я была человеком, — Илалиджа негромко засмеялась этой мысли, — я бы отправила девчонку с парой провожатых вниз, куда там они спешили, коней отвела бы дальше по тропе, потому как та виляет вдоль скалы, есть, где оставить, чтобы мы не видели, а уж в доме бы устроила засаду. Расставила бы лучников на втором этаже, мечников в коридорах, насторожила бы самострелы, тем более что это они умеют. И ждала бы.
— До дома отсюда две сотни шагов, не больше, почему они не стреляют? — спросил Кай.
— Мы выше, — объяснила Илалиджа. — Луки у них довольно большие. Чтобы стрелять под таким углом, нужно лечь на пол и, может быть, даже держать ложе лука ногами, а тетиву тянуть на себя. Вряд ли среди этих воинов есть подобные умельцы.
— Так стреляли лапани когда-то, когда воевали орда на орду, — подал голос Эша. — Но давно это было. А больше никто в Текане.
— Им это и не нужно, — прищурилась Илалиджа. — Они и так дождутся своих целей.
— Хорошо, — задумался Кай. — Теперь прикинем обстановку со стороны целей, которые вовсе не хотят, чтобы их выцеливали. Смотрите, дом повернут к нам торцом. В нем окна только на втором этаже. Два окна. Со стороны пропасти окон будет три или четыре, и тоже на втором этаже. Подобные дома ставят в Хастерзе. На первом этаже только внушительная дверь.
— Дверь будет открыта, — заметила Илалиджа. — Им будет нужно, чтобы мы вошли в дом. Или хотя бы попытались.
— Ну что, Эша? — повернулся к старику Кай. — Опять нужны твои камни.
— Так есть, — оживился старик. — Десятка два, а больше и не нужно. Перекрытия-то все одно внутри дома деревянные! В окна забросить? Легко. Вяжи к стреле, а уж там я все устрою.
— Нет, Эша, — покачал головой Кай. — Камни вместе с тобой мне будут нужны внизу. А бросать огонь в окна второго этажа не стоит. Все-таки полной уверенности, что девчонку отправили вниз, — у меня нет. Правда, и сиуна в доме я не чувствую, но рисковать не стану. А вот напугать или отвлечь лучников хотелось бы. У тебя получилось что-нибудь с моими зарядами?
— А чего с ними должно получиться? — сморщился Эша. — Только грохот да вспышки. Даже пламени толком нет. Что там заговаривать? Крохотный запал? А все остальное не под мою магию. Да и заговорил-то я от силы десяток зарядов.
— Хватит, — повернулся к Илалидже Кай. — Сможешь попасть в окно стрелой с закрепленным зарядом?