Пепел богов. Трилогия (СИ)

— Зачем? — спросила Тупи.
— Он попросил меня об этом, — громко ответил Кай. — Мне передали, что он зовет меня, чтобы попросить об этом.
— Почему? — повысила голос Тупи.
— Он не хотел быть смотрителем, — ответил Кай, выдержал паузу и выдохнул: — Но он был моим братом!
Все, кто был в зале гвардии, словно перестали дышать.
— По отцу, — добавил Кай. — И он попросил меня убить его. Это произошло, когда Тамаш в очередной раз вселился в него. Он почти разорвал путы. Кроме того, у Тамаша есть слуги. Черные тени со стальными когтями. Они приходят вместе с ним. Нам пришлось защищаться.
— Это я убила Хармахи! — вдруг громко заявила Каттими. — Вряд ли Кай смог бы убить своего брата. Проверьте. У него на мече зазубрины от когтей одного из слуг Тамаша. Если бы я не убила Хармахи, нас бы не было.
— Тебя бы не было, девочка, — неожиданно тихо произнесла Тупи.
— Хармахи… — пораженно прошептал Мелит.
Тарп снова не дрогнул, но неожиданно оскалил зубы Арш.
— Хармахи… — горько прошептала Тупи и спросила: — Ты можешь доказать, что он был твоим братом?
Кай медленно снял с плеча чехол, распустил завязки и осторожно, не поднимая ствол, достал ружье, после чего сорвал войлок с приклада.
Мелит шагнул вперед, со вздохом восхищения коснулся ложа и громко прочитал:
— «Дар Киру Харти, Луккаю, Луку, Каю, или как он сам себя называет, единственному брату моему под небом Салпы». Это ружье работы Хармахи. Без сомнения.
— Хорошо, оставляю тебя в распоряжении мужа моего — урая Хилана, — произнесла Тупи и ушла. Побледневший Мелит, негодующая Этри и раздраженный Арш тоже покинули зал.
— Идите за мной, — приказал Тарп спутникам и добавил чуть тише: — Да, я тот самый ловчий, который был в смотрительной дважды. Ты не соврал, парень. Хотя и был готов на ложь ради девчонки. Она не позволила тебе солгать. Благодари ее. Я осматривал тело. Смотритель был убит женской рукой. Твой удар был бы чуть выше.
— Я хочу есть, — прошептала на ухо Каю Каттими и добавила через секунду уже не с досадой, а с тоской: — Все-таки лучше бы мы уплыли.
Наверное, когда-то помещение, в котором ловчие оставили Кая и Каттими, служило оружейной. Об этом говорили деревянные козлы по стенам, куда можно было бы поставить секиры или ружья, стены без окон, тяжелая железная дверь, крепкие, но простые скамьи и пропитавшийся маслом дубовый стол. Вместе с Каем и Каттими в оружейную вошел Тарп. Он сел напротив и ждал, пока его невольные гости не опустошат по блюду тушеных овощей с мясом и не запьют угощение легким акским вином. Едва кубки были отставлены, в оружейную шмыгнул служка, мгновенно прибрал все и исчез, чтобы через несколько секунд вернуться и притащить два тяжелых стула.
— Мелит и Этри? — поинтересовался Кай.
— Ты хотел бы подобрать других собеседников? — спросил в ответ Тарп. — У Арша обнаружились срочные дела.
— Хотел бы узнать кое-что, — прищурился Кай. — Конечно, если это не нарушит хиланских тайн. Сегодня утром мимо северной башни проскакал дозор. Там было трое воинов в черных плащах и несколько человек в серых. Эпп сказал, что это твои люди.
— И что ты хочешь узнать? — нахмурился Тарп.
— Кто это был… — пожал плечами Кай.
— Тебе перечислить по именам? — поинтересовался Тарп. — Имена моих людей тебе ничего не дадут. В черном были люди Данкуя.
— Хап и Хаппар, — проговорил Кай. — А третий?
— Кто угодно, — отрезал Тарп. — Может быть, и сам Данкуй. Во всяком случае, его людей в городе не осталось. Разослал всех загодя. Пропал и сам. Хотя еще утром, приказывая осмотреть хиланскую стену снаружи, никому не сказал, что примет участие в походе.
— Утром Данкуй был в замке? — спросил Кай.
— Был, — сдвинул брови Тарп.
— Кто-то, кроме него, покинул замок? — прищурился Кай.
— Зачем тебе? — не понял Тарп. — В замке много слуг, стража… Кто-то приходит, кто-то уходит.
 
— Но никто из них, кроме Данкуя, не носит черный плащ с глухим капюшоном? — продолжил вопросы Кай.
— Скорее всего, — задумался Тарп. И добавил: — Но если ты хотел встретиться с Данкуем, тогда опоздал. Думаю, его уже нет в городе.
— Твои ловчие вернулись? — спросил Кай.
— Полчаса назад, — проговорил Тарп. — Следов вокруг стены нет. Только у ворот — в южной и проездной башнях. Но стражники на воротах надежные. И я скажу тебе больше, парень. Они обогнули соседние деревни, прошли краем леса и по тракту. В округе нет никакого врага!
— А трое в черном? — прищурился Кай. — Они тоже вернулись?
— Оставили моих ловчих еще на ярмарочной площади и пошли на север, — ответил Тарп. — И никто из моих не уверен, Данкуй ли был третьим или кто-то иной. Хапа и Хаппара узнает всякий: один высокий, другой коротышка, и они неразлучны. А третьим мог быть кто угодно. В тайной службе нет постоянных лошадей. Лицо всадника было закрыто. Впрочем, я бы не стал спешить с выводами. Возможно, Данкуй решил разведать окрестности чуть глубже моих ребят.
— Может быть, — задумался Кай. — Но если он тот, о ком я думаю, то, скорее всего, он просто спасает собственную шкуру. Хотя не думаю, что он служит Пустоте. Как всем уже, кроме меня, тут стало ясно, Пустоте служу я. Значит, говоришь, врага в окрестностях нет? Хотя на Зену враг напал из-за реки.
— Дозорные на Водяной башне тоже не спят, — уверил Тарп.
— А Кета так и вовсе обошлась без врага, — добавил Кай. — Без видимого врага. А врагами Туварсы стали ее собственные жители. Никто не пропадал в городе за последние дни или месяцы?
— В городе всегда кто-то пропадает, — нахмурился Тарп. — Хилан — очень большой город. Со слободками так и больше Хурная.
— Ты понимаешь, о чем я спрашиваю, — пристально посмотрел в глаза старшине Кай. — Пропажа пропаже рознь.
— С неделю назад пропали десять крепких горожан, — признался Тарп. — В один день. Точнее, в один вечер. Их хватились утром. Остались семьи, родители.
— В них есть что-то общее? — предположил Кай.
— Они все были обычными горожанами, — сказал Тарп. — Ремесленниками, торговцами, ткачами, водоносами, склонными к выпивке, заботливыми отцами, ветреными мужьями, не слишком умными, не слишком глупыми. Но их нет.
— Десять, — повторил Кай, задумавшись, — десять человек. Надо запомнить. Хотя в Туварсе счет пропавшим шел на тысячи.
— Что с Хиланом? — поинтересовался Тарп. — Впрочем, не говори лишнего, чтобы не повторяться. Сейчас подойдет Мелит, скажешь при нем.
— Мне показалось, что ты рад отсутствию Арша при разговоре, — заметил Кай.
— Может быть, — поморщился Тарп. — Но…
— Я тоже не стал бы говорить при нем, — сказал Кай.
— Почему? — не понял Тарп.
— Ты не удивлен, — усмехнулся Кай. — Он мне не понравился. Иногда полезно, когда человек молчит. Редко кто умеет лгать молча.
— Я тоже не влюблен в Арша, — скривил губы Тарп, — но он пользуется уважением среди гвардейцев. К тому же он не только силен, как бык, но и ловок с мечом. Я ни разу не сладил с ним, даже когда он был чуть моложе и командовал южной башней. Говорят, только Данкуй и мой предшественник Далугаеш могли бы укротить Арша, но никто из них не испытывал его доблести.
Кай не ответил. Три года назад именно ему удалось укротить Далугаеша. Но сейчас об этом вспоминать не хотелось.
— Чем он тебе не по нутру? — поинтересовался Тарп. — Эпп что-то наплел? Старику не дают покоя старые истории. Люди меняются, Кай. Мало кто согласился бы стать воеводой в такое время. Особенно когда враг неизвестно где.
— Значит, Пустота — это все-таки враг? — поинтересовался Кай.
— Давай, наследник Харкиса, исходить из разумных предположений, — проговорил, входя в оружейную, Мелит. — Если Пустота враг, то наше положение хуже некуда. Ведь она правит Теканом. Следит за Теканом. Давай считать ее чем-то вроде… непогоды. Разве может быть непогода врагом?