Успеть сказать люблю (СИ)
— Нет, — она улыбнулась. Смущение во взгляде все еще читалось. Ей явно было не слишком комфортно разговаривать обнаженными, лежа вот так рядом в постели после секса. Но она не сдавалась, держалась, старалась. — Это от колючей проволоки.
Теперь уже Косте внезапно захотелось прикрыться. Но вместо этого он перегнулся, рассматривая шрам на бедре внимательнее. А потом поднял взгляд.
— Это как?
— Кто-то неуклюжий просто, — она все еще пыталась улыбаться, но легкость и игривость неуловимо утекали из разговора.
— Где ты нашла-то колючую проволоку?
— На разминировании.
Так… Надо все-таки прикрыть наготу. Костя натянул на них обоих простынь, устроился рядом, плечом к плечу. Разговор явно пошел в направлении тех тем, которые не принято затрагивать в постели. Но с Аней все не как у людей. А он почему-то не может не продолжить этот разговор, который начался как флирт. Кто ж знал, что этот даже в общем-то симпатичный и небольшой шрам на гладком женском бедре — он не от утюга или фена?
— Ты еще и… сапер? — слова он теперь подбирал аккуратно. У нас же там служба по контракту, как он забыл? Забыл, потому что девочка такая сладкая, что обо всем забудешь!
— Нет, — она слегка принужденно рассмеялась. — Собак используют при разминировании. Это они — саперы. В некотором роде. А к собаке кинолог прилагается — она иначе работать не будет.
— И ты там с этим… с Нордом… работала?
— Нет. С Ёлкой. Это мать его. Умнейшая была собака, я умнее не видела ни до, ни после.
— А где она сейчас?
— Там и осталась. Лежать. В земле Урус-Мартановского района.
Смысл слов, сказанных тихим голосом, дошел до Кости не сразу. А потом вдруг почувствовал, как ледяными мурашками покрылись руки и грудь. Так ты со смертью рядом гуляла, девочка Анечка…
— Извини, — она пытается говорить громче и бодрее, но у нее это не получается. — Не надо было об этом разговор заводить, наверное.
Костя в одно движение притянул ее к себе и уткнулся губами в макушку. Впервые в жизни он не знал, что сказать. Они какое-то время молчали. Аня доверчиво прижималась к его груди щекой, Костя — задумчиво губами к ее макушке. Когда Анечка заговорила, голос ее звучал почти нормально и даже бодро.
— А Норд — балбес, маминой соображалки вообще не досталось! Но он, правда, еще молодой, я не теряю надежды, что что-то от Ёлки в нем проклюнется.
— Не терять надежды — это важно, — покладисто согласил Константин. Крепко прижал напоследок — и отпустил руки. — Ну что, идем пить чай? Что у нас сегодня в меню?
— Дамские пальчики, — рассмеялась Аня — уже совсем искренне.
— Дамские пальчики — это прелестно, — Костя отдал дань почтения Аниным пальцам и откинул простынь. — Так, я в душ первый — и потом иду на стол накрывать для чаепития.
Уже на выходе из спальни он вдруг обернулся. И улыбнулся. Таки смотрим, да? Когда никто не видит. Аня смущенно отвела взгляд. Да ладно, не отворачивайся, сзади у меня тоже ничего. И Костя, довольно насвистывая, отправился в ванную.
* * *— Что, опять подняли ставку рефинансирования?
— А?! Чего? — Костя моргнул, ошарашенный неожиданным вопросом. Опустил ноги на пол и сел ровно. — С чего ты взял? Все нормально со ставкой.
— Может, вышел какой-то новый закон в области строительства, а я не в курсе? — неумолимо продолжал допытываться Макс.
— Такого не бывает — ты же всегда первый мне все строительные новости рассказываешь!
— А здоровы ли Семен Семеныч и Семен Константиныч? Матушка? Как Ксюша, Клизмы?
— Откуда такой интерес к моим родственникам, я не понял? — Костя взял фломастер и принялся за очередного зайца.
— Ты просто не видишь себя со стороны, — хмыкнул Малыш. — И выражение крайней степени напряжения умственной деятельности на своем прекрасном челе. Сократ бы обзавидовался.
— Давно ли вы виделись с Сократом? — Костя прикусил кончик языка от усердия. Зайцы пана архитектора бесят. А Косте надо срочно кого-то взбесить.
— Давненько не встречались, каюсь. Надо как-нибудь выбраться вечерком, посидеть, попить пивка, — усмехнулся Макс. А потом стал серьезным. — Кость, у тебя все в порядке?
— Может, у меня просто несварение, — буркнул Костя и сунул Максу под нос очередного зайца — на Костин придирчивый взгляд предельно омерзительного, особенно в исполнении зеленого фломастера.
— Несварение, значит? — Малыш удостоил Драгинский шедевр мимолетным взглядом и бросил его безо всякого пиетета в корзину. — Или это тебя кто-то не переваривает?
— Меня?! — Константин округлил глаза. — Такого в природе не бывает — чтобы меня кто-то не переваривал. Кроме собак. Но кто ж им даст шанс меня попереваривать!
— Собака, значит… — многозначительно протянул Малыш.
- Кыш! — Костя встал и потянулся. — Иди, проветри мозги, я же вижу — коник в стойле застоялся. Заодно купи мне кофе и шоколадку.
— Слушаюсь, барин, — ехидный, почти издевательский поклон друга Косте не понравился, но он предпочел демонстративно отвернуться к окну.
— Ступай шустрее, холоп.
Дверь за спиной щелкнула замком, и Константин Семенович Драгин остался один. И вернулся к своим мыслям. Нет, не про ставку или законодательство.
Про Анечку.
Последнее свидание снова вернуло в его мысли вопрос: «А оно тебе надо, Константин Семенович?». Девочка стреляет как снайпер, девочка шастала по минам, девочка ходит на патрулирование по паркам с наркоманами с огромной клыкастой — и дурной, как выяснилось! — псиной. А оно тебе надо — такая вот девочка? Не кисуля и не лапуля ведь, ни разу.
А вот надо.
Константин представил себе, что — все. Вот на этом минувшем воскресенье — все. Он прерывает отношения, Костя это умеет делать аккуратно. Аня — умница и гордая девочка, она не будет навязываться. И что дальше? А дальше он остается без тортов, без цветов на женском белье, без ладно лежащей в его ладонях груди, без жара и тесной влажности молодого гибкого тела. А он, между прочим, на вкус самое вкусное еще не пробовал — так-то. Зато это кто-нибудь другой попробует. Анечка, с таким-то темпераментом, одна долго не останется. Мужики на нее теперь стойку делать будут, Костя уже замечал пару косых взглядов. Сам такой же, мгновенно понимал, когда девушка горяча и готова, это заметно, если знать, куда смотреть.
А Анечка только-только распробовала, и что — остановится? Была бы дурой, если бы остановилась, а Анечка не дура.
Это он дурак, если собирается от нее уйти. И отдать ее кому-то.
Ага, сейчас прямо.
Нет уж, мы еще сами не распробовали. И не все попробовали. Подумаешь, собака, мины, снайпер. Мелочи какие.
В общем, у него есть замечательный летний роман — горячий и яркий, под стать Анечке. И точка.
* * *Костя: В выходные у нас как: суббота или воскресенье?
Аня: А давай эти выходные пропустим?
Константин чуть не навернулся со стула — в последний момент успел поймать равновесие, слишком сильно откинувшись назад. Что значит — пропустим? Это по какой такой причине?!
Костя: Чего вдруг?
В ответ — пауза. Ну и что мы там думаем? Хотя может и не думает, мало ли. Может, морда эта клыкастая внимания требует. Костя молниеносно затолкал поглубже внезапно прорезавшуюся ревность к собаке — глупость ведь! И тут пришел ответ.
Аня: Я без торта
Костя: Я согласен на пирожное
Аня: Костя!!!
Он просто услышал эти три восклицательных знака — возмущение и смущение. Так, а что не так? Что он не понял?
Перечитал сообщения. И, кажется, сообразил.
Костя: У тебя месячные?
И снова тишина
Костя: Так трудно написать «да» или «нет»?
Аня: Да.
Через пару секунд
Аня: В смысле нет, не трудно написать. Да, именно это причина.
Костя: Ну и балда. Пошли гулять?
Тишина.
Костя: Кино?