"Фантастика 2023-200". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Занятия культуризмом тоже не бросал. Еженедельные измерения объемов мышц показывали позитивный результат, увеличивался вес, тяжелее становились снаряды…
В ДНД и ОКО появились хорошие знакомые, пока не друзья, но парни нормальные, с такими можно иметь дело. Хоть и попал туда совершенно случайно, но порученную работу всегда выполнял старательно, за чужие спины не прятался.
План своего попаданца по подготовке к жизни в условиях капиталистической действительности тоже имел уже некоторые реализованные пункты. Ступеньки пьедестала с золотыми наградами были ещё впереди, работал пока на уровне меди. Так оно и чаще бывает, не сразу лавровый венок на голову опускается. Все ступеньки надо по очереди пройти, чтобы потом на вершине прочно утвердиться. В активе уже имелся немалый запас сибирских монет из колхозного клада и чемоданчик с медной пластикой от Михаила Ивановича.
Так что, пока Вова сидел тише воды и ниже травы, являл окружающему миру образ старательного студента.
Что характерно для первокурсника, приехавшего учиться в большой город из сельской местности? Домой его тянет. Кого больше, кого меньше, но дома побывать хочется. Вот и Володя, каждый месяц туда приехать стремился. Лекции пропускал, отработки за прогулянные занятия получал, но ездил. Покупал билет, садился в поезд, а там – ночь и дома.
На майские праздники тоже к родителям поехал. Выдержал бурю негодования со стороны администрации группы за неучастие в праздничной демонстрации, в ДНД дежурством поменялся, пожалел, что с парнями из комнаты на природу выехать не получится, но поехал…
С покупкой билета тоже проблема была. Хоть и поездов в нужном направлении много было, почти каждый час шли, но в очереди в кассу пришлось больше часа отстоять. Студенты, как сговорились, все домой рванули, да и прочего народа не мало на майские в поездки отправилось. Кто куда.
В вагоне, даже место приличное занял – в Перми много пассажиров выходило. Рядом в купе парень, постарше меня, уже сидел, а еще тётки возрастные были. О чём-то своем, девичьем, болтали. Про болезни внуков информацией делились, да и о своих недугах тоже рассказывать не забывали.
Сосед мой по вагону был, так скажем, какой-то не совсем обычный. Подстрижен очень коротко, да это ладно – у меня у самого волосы не длиннее. Загорелый до черна, а сейчас только конец апреля. Где он так к этому времени то прожариться на солнышке успел? У нас ещё снег не так давно сошел, а тут загар, просто африканский. Одежда на нём, явно форменная, с погонами даже. Но, никаких опознавательных знаков на ней нет, звездочки и лычки также отсутствуют. Даже комсомольский значок на форме не прикреплен. На ногах высокие ботинки со шнуровкой, на крючок в купе куртка повешена, тоже не обычная. Всё новое, не обмятое. Как вчера из каптёрки выдали.
Сам, то в окно неотрывно смотрит, то головой по сторонам вертеть начинает. Озирается, как будто всё это в первый раз видит. А, что там за окном смотреть – средняя полоса России, пирамид египетских никто не выстроил. И, как будто, сказать что-то хочет, чем-то поделиться, но не может…
Посидели мы так с ним с полчаса, а потом он со мной и разговор завязал. Сам. Я ему не навязывался. Мало ли, что у человека.
– Анатолий.
– Володя.
– Вот и познакомились. Будешь?
А сам, из сумки такой зелёной, плоскую бутылку чего-то импортного достаёт. Ну, я за стаканами к проводнику сбегал, из своего рюкзака консервы достал. Домой на праздник их вёз, но коль уж тут такое дело… Не одна у меня банка с собой, не останутся домашние обездоленными. Хлеба, правда, не было, но попутчик мой что-то типа сухого печенья достал, оно и в дело пошло.
– Ну, за знакомство.
– Давайте.
– Брось. Без, этого, по-простому.
Тут сразу и по второй приняли. Тётки на нас покосились, но молчат. Сидим мы себе тихо, не хулиганим.
– Где так загореть то успел? Лета то, ещё, вроде, не было.
– Есть места. Из-за речки еду.
Видя моё непонимание, уточнил.
– Из Афганистана. С войны я еду. Всё никак привыкнуть не могу. Там война, а тут у вас всё как было. Ничего не поменялось. Всё, как и раньше.
 
Ни себе чего. Мужик с войны едет. Про Афганистан мне Сергей немного рассказывал, а потом и для Михаила Ивановича я про начало ввода наших войск информацию использовал. А тут, на тебе…
– Давай, ещё по одной.
– Давай.
Выпили. Консервами закусили. Я ещё одну банку открыл. Литр вискаря под одну баночку не усидишь. Анатолий ещё что-то сухпайное из своей сумки извлек. Она, как оказывается, из-под парашюта. Классная вещь. Не убиваемая.
Про форму его спросил.
– Новая это форма. Эксперименталка. Здесь, наверное, такой ещё нет. Я, скажем так, с задания пришёл, помылся, а тут в штаб вызывают. Отпуск, говорят, тебе подписали. Домой съездишь. Представление на БЗ не прошло, отпуском заменили. Да, я и рад. Лучше отпуск. Дома побываю. Давай, говорят, час тебе на сборы, борт будет – сразу сегодня и улетишь. Собрали меня быстро, одели в новое, кое-чего в сумку накидали. Всё неожиданно вышло.
Так мы и сидели. Толя чуть-чуть мне порассказывал всякого-разного. Много говорить про Афганистан ему нельзя. Тема эта закрытая. Оказываем интернациональную помощь. Если, я правильно понял, не срочную он там служит. После отпуска обратно ему на войну предстоит.
Утром я на свой станции вышел, а он дальше поехал. Бывают же встречи в дороге такие. На всю жизнь след оставляющие.
  
Глава 49 Майские
 
Очередной парадокс нашего бытия – праздники ждёшь долго, а проходят они быстро. Лучше бы конечно наоборот, но почему-то так не происходит. Идёт – как на самом деле должно быть, а не как нам хочется.
На первомайскую демонстрацию я в этом году всё же сходил. Пусть не на широких проспектах Перми в праздничной колонне прошелся, а по главной улице нашего маленького лесного посёлка, но поучаствовал. Не сможет сейчас никто обвинить меня в несознательности. Ну, как наш комсорг группы, например.
После демонстрации вместе с родителями в гости сходили. Не знаю почему, но после данного мероприятия, многие в гости ходят. Традиция, что ли такая? После гостей к друзьям заглянул, а затем вместе с ними и на дискотеку прошли. Так день и прошел. Скорее – промелькнул.
На завтра решил по магазинам пройтись. Не всё маме бесплатным работником в моей схеме участвовать. Какой? Уже забыли? Напомним. Схема простая – изъятие из оборота дореформенных монет достоинством в одну, две и три копейки. Государство этим не озаботилось, но мы ему всегда готовы подставить плечо, помочь исправить данную ситуацию. Изымем мелочь в своих интересах. Тем более, что в ценнике, размноженном незабвенным Михаилом Ивановичем, на некоторые из них весьма приятная стоимость значится.
За осень, зиму и весну дома уже этой мелочи прилично набралось. Складывается она согласно номиналу в три разных коробочки – копейки в одну, двушки – во вторую, алтыны – в третью. Раритетов за это время не попалось, но интересные монеты имеются. Нет бы государству нашему ещё и пятачки в обороте оставить – там много дорогих монет имеется, но не сподобились, не пришла данная умная мысль никому в голову.
Прошелся по магазинам, оставленное для меня забрал. Ну и для поддержания отношений, так мне мой попаданец посоветовал, дамам по шоколадке презентовал, мужчинам – по пачке сигарет импортных. Да тех мужчин то было всего двое. Оба курящие, так что купил я для них в Перми у фарцовщиков пару пачек импортных сигарет по полтора рубля. Не сильно и разорился. Людям приятно и мне на пользу. Откинут лишний раз для меня монетку в стороночку, изымут её из обращения, а она и окажись редкостью несусветной.
Подобная сеть, небольшая пока, у меня теперь и в Перми имеется. У одной из кандидаток в нашей группе несколько подружек кассирами в магазинах работают. Она меня им представила, я их озадачил. Мелким неводом идёт теперь заготовка нумизматического материала и в вышеуказанном миллионом городе. Денежный поток там больше, а старой мелочи попадается меньше. Почему? Тайна сия велика есть.