"Фантастика 2023-200". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
Значит, вполне возможно, что к сорок пятому году мы весь уран из Ферганской долины профукали. А иначе, чего бы мы стали уран искать?
Если это так, то надо сорвать саму идею концессии. Шиш вам, а не уран. А еще я лишний раз убедился, что богатые эмигранты финансировать своих бедных соотечественников, что создают всякие союзы для освобождения страны от большевиков, не станут. В общем-то, об этом я знал и раньше, но невредно убедиться в этом собственными глазами. Кто знает, как в этой реальности пошла история? Вон, мы в двадцать первом году зачищаем Финляндию от белого элемента, а вдруг бы Гукасовы-Рябушинские и прочие толстосумы стали спонсорами «белой идеи»? Не то, что я этого очень боялся, но нам бы уже пора социализм строить, а не воевать.
Но чтобы кто-нибудь не договорился с кем-то о концессии, следует «застолбить» идею. Начну «продавливать» идею сотрудничества с Рябушинским, а сам потихонечку стану творить итальянскую забастовку, параллельно убеждая Совнарком, что уран нам самим нужен, а деньги мы на чем-то другом заработаем. А Павла Павловича поводить за нос — это даже не грех, а моя святая обязанность. Ишь, фальшивые акции накупил на семьсот тысяч долларов, вместо того, чтобы пожертвовать их голодающим детям России. Да я бы на них тракторный завод построил. А деньги-то заработаны эксплуатацией трудящихся.
— Пожалуй, идея концессии неплохая, — кивнул я. — Но есть некая деталь. Сегодня, да и завтра, мы не сможем ничего добывать в Ферганской долине. Увы, там пока «серая зона». Официально установлена Советская власть, но реально неразбериха.
— Это я знаю, — всплеснул руками предприниматель. — Но Красная армия сейчас завершает войну в Финляндии, мир с Польшей почти подписан. Не сомневаюсь, что Троцкий скоро направит в Туркестан целую армию и с местными повстанцами будет покончено.
— Тоже верно, — кивнул я. — А как это будет выглядеть чисто технически? Не думаю, что мое правительство пойдет на соглашение с Рябушинским.
— И не надо, — радостно вскрикнул экс-олигарх. — Еще до войны, после открытия урана в Ферганской долине возникло Международное акционерное общество для извлечения туркестанского радия. Я выкупил почти все акции этого предприятия, оставив немного тем людям, которые станут участвовать в проекте и осуществлять финансирование. Совдепия… виноват, Советская Россия сможет заключить концессионное соглашение не лично со мной, а с международным акционерным обществом.
— Толково, — покивал я. — Договоримся так. Я сегодня или завтра доложу руководству о вашем предложении, а вы пока готовьте уставные документы. Ферганскую долину станем освобождать…
Я призадумался, вспоминая, когда же мы освободили Туркестан вообще, а Ферганскую долину в частности? С крупными вооруженными силами — регулярными частями уже покончено, а вот с бандами еще воевать и воевать. Лет еще пять, не меньше. Война с партизанами — самое скверное дело. В открытый бой басмачи не вступят, кишка тонка, а вот тайные операции, нападения на рудник — это запросто. Но и прикрыть от бандформирований отдельно взятый рудник вполне реально. Чтобы добывать урановую руду, потребуются специалисты, а еще рабочие. А чтобы их охранять, да еще сопровождать добычу до железнодорожной станции — так эскадрона два нужно, как минимум и пулеметный взвод. Стало быть, там и казармы строить, налаживать поставку провизии. Затянется дело-то… Разумеется, если кто-нибудь из большого начальства гумкнет, то все сразу и заработает. И люди отыщутся, и охрану поставят.
— М-да, а ведь я пока не готов вам сказать, — признался я. — Концессия подразумевает определенные сроки. Пожалуй, раньше, чем через год-два наладить добычу мы не сможем. Но все-таки, лучше под рукой иметь какие-то документы. И мне будет проще, да и вам легче. Спешить нам все равно некуда, но если Совнарком даст свое согласие на сотрудничество именно с вами, то какая разница — потеряем мы два года, или три?
Или четыре. А там, глядишь, мои научные журналы и документы, которые мы таскали из французских лабораторий, пойдут-таки в дело, а если еще ученые замолвят словечко, то никакой концессии нам и не нужно. А Рябушинский потерпит.
Глава 19
Поручик, который не умеет стрелять
Все при деле. Торгпредство шуршит, как электровеник, пытаясь закупать товары подешевле, но повыгоднее. И Москва нынче удивила. Прислали телеграмму, где было сказано, что можно уменьшит закупку зерна на треть, но увеличить покупки сельскохозяйственной техники, а еще — отыскать в Европе оборудование по нефтеперегонке. Сокращение закупок зерна —это радует. Не иначе, первый год новой экономической политики себя уже показал. Вполне возможно, что такого голода, как в моей реальности, здесь не будет. В Поволжье, правда, засуху никто не отменял, но все равно, если в остальной части России урожай приличный, за счет того, что крестьяне распахали больше земли, так и Поволжье вытянем. И Крым исправно поставляет зерно, что не успел вывести господин барон, получая взамен каменный уголь и запасные части к судам.
А вот касательно сельскохозяйственной техники, так пора бы уже присматриваться к какому-нибудь заводу — а не стоит ли его выкупить, разобрать и перевезти в Россию? Правда, есть опасность, что я на этот завод потрачу все оставшиеся деньги, которые и так стремительно тают. А еще — сумеем ли мы дома начать выпуск каких-нибудь тракторов? Кроме оборудования нужно еще и сырье, и кадры.
Граф Игнатьев свел меня с господином Латилем. С его слов — во Франции это ведущий разработчик сельскохозяйственной техники, а еще и владелец собственной компании.
Разумеется, господин Латиль, это прежде всего делец. Для начала он попытался продать мне тягачи для артиллерийских орудий. Оптом, по бросовой цене. Как я понимаю — неликвид, оставшийся после войны, что еще не успели распродать на металлолом. Вообще-то — тягачи, вещь нужная, другой вопрос — а нужны ли нам эти самые тягачи? Предположим, закуплю я их… сколько? ну, штук двести, а то и пятьсот. Доставлю домой, а они окажутся не нужны. А может, все сложится и по-другому — не закуплю, так окажется, что нужны позарез, жить мы без них не можем. В Москву, разумеется, я телеграмму отбил, но пока в Совнаркоме почешут репу, выяснят — а нужно ли нам? А может, в РККА своих хватает, а то и вообще — тягачи не нужны, потому что горючки нет, лучше пушки на гужевой тяге двигать. А лошадей прокормить проще, чем заправить двигатель. Но кроме РККА есть и гражданские ведомства. И те станут думать — могут ли тягачи пригодится для иных целей, кроме таскания пушек? Что нам еще таскать требуется? Или тягачи приспособить вместо тракторов?
Другое дело, что неплохо бы месье Латиля привлечь к строительству какого-нибудь тракторного завода в советской России. Может, если не сам поедет (а сам он вряд ли поедет, возраст не тот), то пришлет нам своего представителя? Или — на хрен нам какие-то представители, мы и сами с усами.
Оборудование для нефтеперегонки… А во что нефть-то перегонять станем? Или нам лишь бы ее во что-нибудь перегнать? Нет, дорогие наркомы и члены Политбюро, давайте конкретику! Я не семи пядей во лбу, мне разжевывать нужно. Понимаю, что из нефти гонят бензин с керосином, остается мазут. Или бензин гнать отдельно, а мазут отдельно? Оборудование одно и тоже, или разное? Вообще, я сам видел только два «прибора» по перегонке. Это самогонный аппарат и сепаратор. Вот, с этими я как-нибудь разберусь, отличу, а вот с нефтью…
Пожалуй, нужно нам реформировать торговое представительство. Все-таки, если первое время мы действовали наобум, наощупь, то теперь стоило делать покупки выборочно.
Ну не можем мы постоянно списываться с Москвой, ждать ответа. Пусть бы лучше наркоматы присылали своих представителей, которые четко могут сказать — вот это берем, это нет. Вон, как горный инженер Мумяшев, который нынче в Австрии выискивает нужное оборудование для нефтедобычи.
Но это я так, сетую. Рабочий момент. Присмотрюсь, уточню, отрегулирую. И куплю.