"Фантастика 2023-200". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
— Вообще-то, я Соломон Мойшевич, — усмехнулся Шпигельглас. — Но это уже неважно. Я видел вас пару раз на Лубянке, должности не знаю, но понял, что вы не простой резидент.
— В Москве увидимся, тогда все расскажу и доложусь, по всей форме, — пообещал я, а потом спросил. — Все-таки не пойму, какая надобность добираться в Россию из Франции, если из Германии ближе? Поясните, будьте добры.
— Поясняю, — покладисто сказал Шпигельглас. — В Германии моя группа выполняла особое задание руководства. — Помешкав, обдумывая, раскрывать всю правду или нет, решился-таки: — Нам, с помощью германских коммунистов, удалось захватить одного из шпионов, внедрившихся в ВЧК в восемнадцатом году. Он в прошлом был следователем охранки, потом контрразведчиком. У нас успел собрать картотеку с фотографиями товарищей, которых забрасывали в тыл врага. Разоблачили, но успел бежать вместе с карточками. Был контрразведчиком в армии Деникина, потом Врангеля.
— Так-так… Попробую угадать. Ваш объект — человек лет сорока, худощавый, носит очки. Не знаю, как сейчас, но в прежние времена брил голову, носил бороду и усы. Будучи в Одессе, разгромил все наше подполье. Тесно связан с небезызвестным Рейли.
— Он самый и есть, — кивнул Шпигельглас. — Владимир Орлов. Наша задача — доставить его в Москву, а при невозможности — ликвидировать.
Значит, товарищи заполучили самого Владимира Орлова. Не того, кто написал «Альтист Данилов», а другого. Он же — Владимир Орловский, Болеслав Орлинский. Будучи следователем охранки, допрашивал самого товарища Дзержинского, а потом, уже когда Орлов-Орлинский попал в ВЧК, опять встречался с Феликсом Эдмундовичем и тот выразил удовлетворение от того, что бывшие специалисты переходят на службу трудовому народу.
Орлов — вражина матерый. Если такого притащить в Советскую Россию, много чего интересного можно будет узнать. Не знаю, пытались ли в моей истории этого субъекта утащить в Москву, или нет, но в этой такая попытка сделана.
— Планировалось, что мы покинем Германию через Гамбург на грузовом судне. Объект — в качестве груза, а мы как матросы. Но полиция арестовала товарищей, готовивших наш отход. Капитан корабля заподозрил неладное, пришлось уносить ноги. Спасибо немецким коммунистам — предоставили машину, переправили через границу с Францией, связались со здешними товарищами, чтобы они сняли надежное жилье.
Интересно, а похищение производила группа Шпигельгласа — или это тоже немецкие коммунисты постарались? Я бы склонился ко второй версии, потому что слишком мало прошло времени от приезда «ликвидаторов» — всего две недели. В лучшем случае, установили бы адрес Орлинского — Орлова. И вообще, вся операция выглядела фантастической. Похитить человека на чужой территории, протащить его через две границы. Впрочем, не фантастичнее, нежели внедрение самого Орлова в ВЧК.
А еще меня задело, что операция, проведенная за кордоном, прошла мимо внимания начальника ИНО. Отчего-то меня не поставили в известность. Впрочем, если задействованы немецкие и французские коммунисты, то это проходило при участии Коминтерна. Интересно, а Наталья в курсе? Товарищ Дзержинский с Коминтерном связан очень тесно. А вот кто его надоумил Орлинского похитить? Хм… А получается, что я сам и надоумил. Был у нас разговор с Председателем ВЧК и о группе ликвидаторов, и о вариантах с похищениями. Но похищение — слишком сложный и очень затратный проект, чтобы использовать его постоянно. Даже американцы, в моем времени, это делают редко. Значит, очень сильно товарищ Дзержинский обиделся на Орлова, если организовал такую операцию. Он же и меня к этому делу привлек, хотя я считаюсь «священной коровой», которую нужно беречь. А мне, как ни хотелось узнать — кто непосредственно осуществлял похищение, лучше вопросы оставить при себе.
— Сколько вас человек?
— Четверо. Трое из группы, плюс сам Орлов. Один из нас постоянно рядом с Орловым.
— Квартира надежная?
— Надеюсь, — сказал Шпигельглас, потом добавил. — Ручаться на сто процентов не могу, но французы старались. Хуже с автомобилем. Кому-то из нас приходится дежурить по ночам, чтобы ее не украли.
— А зачем вы ее караулите? — удивился я. — Вы что, собираетесь возвращать ее немцам?
— Так ведь машина, немалых денег стоит, — вытаращился на меня Шпигельглас. — Мы остановились на Монпарнасе, улица Вожирар семь. Неподалеку есть пустая конюшня, мы наше авто туда поставили. Но все равно — там ни сторожа, ни конюха. Может, вы сумеете пристроить ее в торгпредство?
М-да… Как это по-русски, хотя он и Соломон Мойшевич. Беречь авто, которое на хрен никому не нужно.
— Немецкое авто, если вас станут искать всерьез, сразу же выведет на ваш след, — вздохнул я. — Отгоните машину куда подальше, да и бросьте ее. Пусть местные воришки порадуются. Если понадобится, я вам куплю машину. Но на машине вам из Франции не выбраться.
После войны в Париже можно купить задешево такси, что участвовали в боевых действиях — то есть, перевозили французских солдат на фронт. Таксисты предпочитают машины поновей, а свои старые пытаются продавать. Еще интересная мысль про пустующую конюшню. Надо послать кого-нибудь из ребят, чтобы приценились. Там не одна такая, есть и другие. Кому в Париже нужны лошади? А гаражи занимают меньше места. Земля в этих местах дорогая, но надо подумать — нельзя ли что-нибудь интересное сотворить?
— Еще пара вопросов, — сказал я, чтобы расставить все точки над нужными буквами. — Во-первых, как вас собирались пристроить матросами на судно без документов? Во-вторых — как вам удается удерживать Орлова? Снотворное или морфий?
— Морфий, — ответил Шпигельглас на второй вопрос. — Эмоциональный молодой человек в прошлом студент-медик. Он старается правильно распределить дозы, чтобы Орлов не умер. У нас еще осталась пара пузырьков, но лучше бы пополнить запас.
Ишь, правильно он дозы распределяет. Бьюсь об заклад, что Орлов уже стал законченным наркоманом. Но мое-то какое дело? Главное, чтобы сердце выдержало.
— Матросами на суда мы собирались устроиться по матросским книжкам. Немецкие товарищи нам их достали.
Матросская книжка, это очень хорошо. А то, что немецкая — ничего страшного. Команды судов почти всегда интернациональные, никого бы не удивил и негр, имеющий документы Финляндии. Пожалуй, придется вывозить эту гоп-компанию морем, включив их всех в экипаж какого-нибудь корабля. Настоящим матросам придется работать чуть больше, зато и жалованье им положим раза в два, а лучше в три больше. Ну, и капитану за молчание придется платить. И как их лучше отправить? Оптимально от Бреста до Риги, а там корабль сменит флаг и — в Россию. Авось за две недели Орлов не умрет, как это случится с генералом Миллером. А, нет, это Кутепов умер от передоза, а Миллера украли и привезли в Москву. Кстати, по Кутепову и Миллеру работала группа «Яши», Якова Серебрянского, но Шпигельглас должен быть в курсе. Правда, в этой истории Миллера красть уже не придется, потому что по милости архангельских подпольщиков он уже третий год пребывает на дне морском.
Жаль, что придется ускорить выход «Королевы Моб», которая еще и наполовину не загружена. Что же, придется понести кое-какие убытки, но отправить парней побыстрее. Нет, если бы их переподчинили мне, то дело бы я для них быстро нашел, а «свободные» художники, подчиняющиеся лишь Дзержинскому и Коминтерну — нафиг мне тут не нужны.
Глава восьмая. Охотники за эсерами
Парижские голуби еще бесцеремоннее московских. Около нашей скамейки проковыляло несколько особо отвязных птичек, но поняв, что кормить их не станут, обиделись, взмыли в воздух и принялись выражать свое недовольство доступным способом. Когда первая жидкая «бомбочка» упала между нами, а вторая испачкала рукав Шпигельгласа, я понял, что пора уходить. Тем более, что уже все сказано.
Расставшись с «ликвидаторами», договорившись «быть на связи», заверив Сергея Михайловича, что приложу все усилия для ускорения их отъезда, я встал со скамьи и вышел на широкую дорожку. Скользнув взглядом по скульптурной композиции «Каин и сыновья», обсиженной голубями, подумал, что так толком и не осмотрел все статуи в саду Тюильри. Впрочем, я и в нашем Летнем саду не осмотрел все скульптуры, так к чему на французские тратить время?