"Фантастика 2023-200". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
– Ага, – кивнул я. Принюхавшись, обратил внимание, что пахнет настоящим чаем, а не бурдой, что обычно потчуют, поинтересовался. – А где чайник надыбали и заварку?
Товарищ Приходько удивленно вытаращил глаза, а комиссар, знакомый с моим жаргоном, наливая чай, улыбнулся:
– Как ты ушел, из седьмой армии привезли – и дрова, и чайники и заварку и даже хлеб. Утром обещали сухой паек подвести.
Попивая крепко заваренный чай, как я люблю, поинтересовался:
– О чем разговоры вели, если не секрет?
– Так уж какой тут секрет? – хмыкнул Витька. – Об армии мы разговоры вели, о ее будущем. Ты разве за дискуссией о реформе армии не следишь? И в «Правде» регулярно печатают материалы, и в «Известиях».
– Товарищ комиссар, а когда мне за ней следить? – удивился я. – Я ведь и газеты-то наши читаю крайне редко.
Вот теперь на меня вытаращились оба. И, как мне показалось, в один голос спросили:
– Как так?
– А так вот, – ушел я от ответа.
Виктор сообразил, почему его друг не читает советские газеты, а Приходько насупился:
– «Известия»-то еще ладно, а «Правду»? «Правду» каждый член РКП (б) должен читать.
Кажется, электрослесарь из Шепетовки (почему название города кажется знакомым, хотя я там ни разу не был?) не мог уразуметь, что делегаты съезда РКП (б) не читают партийную прессу. Не скажешь ему, что во Франции с советскими газетами дела обстоят хуже, нежели в Советской России с французскими. Хотя, по приезду в Москву мог бы прочитать подшивку в нашей библиотеке, но не собрался. Поэтому, ответил так:
– Товарищи, была бы возможность, читал бы газеты внимательно и регулярно, даже бы выписки делал. Но коли такой возможности нет, так и суда нет. А почему не читал, вы меня не спрашивайте, все равно не отвечу. Лучше просветите, что новенького происходит?
– А, так вы во вражеском тылу были? – догадался Приходько, и поинтересовался. – Новости в мировом масштабе, или общероссийском?
– В общероссийском, – попросил я и уточнил. – Россия центр мира, так что все, что у нас происходит, оно на всем мире отражается. О чем пишет газета «Правда»? Какие новости с фронтов гражданской войны?
– Фрунзе вчера Выборг взял, ведет наступление по всем направлениям. Финны уже из Гельсингфорса драпают, и столицу в Або перенесли, просят о мире.
– Просят о мире – это хорошо, – одобрил я. Решив, что новости о наступлении лучше прочесть самому, спросил: – А что вы там о реформе армии говорили? В чем суть дискуссии?
Товарищи политработники (не сомневаюсь, что и Приходько был комиссаром) переглянулись, а Спешилов принялся объяснять:
– Ты понимаешь, что гражданская война заканчивается и огромная армия Советской России будет не нужна?
– Понимаю, – покладисто кивнул я.
– Но даже если наступит мир, то нам все равно придется содержать армию, верно? Советская власть должна уметь себя защищать, а капиталистическое окружение не успокоится, и будет постоянно пробовать нас на крепость. Так?
– Ага.
– А раз так, то мы должны суметь противостоять вражеской угрозе, верно?
Не выдержав подобного «разъяснения», я спросил:
– Товарищ комиссар, а ты сейчас с кем разговариваешь?
– А что такое? – не понял Спешилов.
– Виктор, ты мне сейчас прописные истины разъясняешь, словно перед тобой новобранец из деревни, а не член коллегии ВЧК.
– Володь, извини, привычка, – смутился комиссар дивизии. – Мне иной раз не только рядовым бойцам, но и крупным политработникам приходится объяснять, для чего нужна армия.
Интеллигентный электрослесарь аж взвился:
– Товарищ Спешилов, вы на меня намекаете?
– А хоть бы и на вас, – огрызнулся Виктор.
Чувствуя, что товарищи слишком углубились в дискуссию, и скоро она может перейти рамки дозволенного, я слегка повысил голос:
– Ну-ка, товарищи политработники, без резкостей! Давайте излагать по порядку. Представьте, что перед вами сидит человек, приехавший издалека, и не понимающий сути вопроса. Какова численность РККА на сегодняшний день?
– Товарищ Троцкий говорит – пять миллионов, – без запинки отозвался Приходько.
У меня были сомнения в данных, приведенных Троцким, но даже если численность Красной армии сегодня составляет три миллиона, то для нищей и полуголодной страны – это очень много. А сколько чиновников, рожденных «военным коммунизмом» сидит в кабинетах? Как бы ни больше, чем в Красной армии [117].
– А сколько на фронте? – поинтересовался я.
Политработники запереглядывались и запожимали плечами и опять пришлось отвечать самому:
– По моим расчетам, на фронте не больше трехсот-четырехсот тысяч человек. Вопрос – а где околачивают груши остальные красноармейцы? Ответим – в глубоком тылу. У нас, в каждом городе стоит воинская часть. В тылах больше народа, чем в окопах. И на хрена нам столько бойцов? Но так вот сразу мы их по домам распустить не сможем. Итак, первая задача, стоящая перед нами – проведение демобилизации, и решение вопроса о трудоустройстве красноармейцев? – Спешилов и Приходько закивали, а я продолжил. – Демобилизацию проведем, красноармейцев трудоустроим. Как быстро все сделаем – это другой вопрос. Но мы этот вопрос пока выпускаем, а подумаем, что станет с Вооруженными силами республики потом, после гражданской войны. Правильно? Нам нужно знать численность вооруженных сил в мирное время.
– Главный вопрос в другом – не в количественном, а в качественном составе армии, – сообщил Приходько. – Есть мнение, что должна существовать небольшая армия, и большое количество резервистов. Значит, опять нужно вводить всеобщую воинскую повинность, чтобы каждый мужчина РСФСР прошел срочную службу, а по возвращении числился в запасе. Но в этом случае мы потратим кучу денег, а денег-то лишних у нас нет.
Я хотел сказать, что армия требует очень много средств, но деваться некуда и уже открыл рот, чтобы высказать свое мнение, но товарищ Приходько меня перебил:
– А есть и другое мнение, с которым я совершенно согласен – армия в мирное время вообще не нужна.
– Это как? – удивился я.
– А так, – веско сказал Приходько. – При старом режиме армия существовала как опора самодержавия, а у нас мир совсем другой, свободный. У нас есть милиция, есть служба охраны границ, есть ВЧК, так зачем нам еще и армия? А на случай войны каждый гражданин Советской республики обязан пройти первичную подготовку на курсах Всеобуча. Мне, лично, больше всего этот вариант нравится. И от дома людей отрывать не нужно, и воевать научатся. А главное, что средств нужно гораздо меньше. Винтовку освоить, пулемет, гранату – времени много не нужно.
– А специалистов тоже Всеобуч станет готовить? – хмыкнул я. – Летчиков там, артиллеристов, танкистов? Опять-таки, связисты нужны, пулеметчики. А автомобили кто водить станет? На курсах Всеобуча у нас только стрельбе по мишеням учат, да штыковому бою. Даже кавалеристов нужно учить не день, и даже не месяц.
– А почему не научат? – возмутился Приходько. – На курсах опытные инструкторы будут, всему научат.
– То есть, инструкторы станут людей постоянно переучивать? А сами, когда учиться станут? – уточнил я.
– А зачем переучивать? – не понял Приходько.
– Так техника-то постоянно меняется, совершенствуется, – пояснил я. – Вы товарищ, пока война не началась, о танках что-нибудь знали? Вот и я не знал. И аэропланы теперь бомбы бросают, а не только разведку ведут. Я в шестнадцатом, когда на фронт пошел, об автомате Федорова и слыхом не слышал, а он уже появился. На курсах Всеобуча учатся в свободное от работы время. Ладно еще из винтовки стрелять, час или два выделить можно, а как мы летчиков станем готовить? Я уж про моряков молчу. Если город в степи, где мы подводную лодку поставим? Технику нужно осваивать непрерывно. В армии, куда новая техника поступает, и инструкторы станут учиться.
– Мы можем моряков около моря учить, летчиков тоже где-нибудь, по клубам. Вот, пусть туда техника и поступает, – не унимался Приходька. – Курсы Всеобуча все равно дешевле содержать, чем армию.