"Фантастика 2023-200". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Постоял с одноклассницами, проводили их, руками вслед остающиеся помахали.
В гастрономе все быстро приобрел. Хлеба купил и припасов в поход. А хлеб вкусный, на своей пекарне его пекут, на дровах. Свежий взял, жаль уже не тепленький.
Дома что-то потянуло копилку свою пересмотреть. Непонятно, откуда мысль такая и возникла. Высыпал все на стол – почти одни копейки да двояки остались. Оно и понятно. Ежедневно на покушать мне двадцать пять копеек родители давали, не знаю откуда, но так уж повелось. Булочка же семь копеек стоит, чай – три, котлета – тринадцать копеек, вот две копейки сдачи и каждый день оставались. Их и в копилку складывал.
Внутренний голос какой-то сегодня мне подсказал дореформенный двояк не тратить. А почему бы его и в оборот не пустить? Их довольно часто на сдачу сдают. И копейки, и двушки, и трояки. Еще и довоенные частенько встречаются, особенно монет по три копейки ходит по рукам таких много. Отобрал все старенькие монетки, а что, почти два десятка таких нашлось. Вот никогда бы не подумал, что их так много. Пересмотрел, пятьдесят седьмой год чаще других попадается. Положу к другим своим.
Так, а что это Володя наш задумал? Содержимое копилки своей сортирует. Монетки до шестьдесят первого года в сторонку откладывает, посчитал их с непонятной целью… Из письменного стола своего коробку из-под обуви достал. Открывает. Ба, да это наш человек! Нумизмат Володенька оказывается! Ну, общий язык мы с ним быстро теперь найдем, родственные как-никак души.
Нумизмат-варвар. Иначе не скажешь. Монеты у него просто так в коробке обретаются, ссыпаны навалом. Трутся, бьются друг об друга, коллекционную ценность утрачивают.
Что же он имеет? Самому даже интересно стало. Так, и эти монеты, как из копилки своей, нещадно на стол высыпает. Убил бы, жаль рук нет. Ты ж их портишь, чучело огородное! Ой, глаза бы мои на это не смотрели…
Раскладывать начал. Серебрушки сначала отобрал. Не так их у него и много. Первым в рядок положил рубль Екатерины тертенький, года не вижу, затем несколько рублей Николая, самого последнего, тоже не анц, пяток полтинников с молотобойцами и один со звездой двадцать второго года.
Николаевский биллон начала двадцатого века был Володей во второй рядок отобран. Тут уже монеток побольше, но все рядовые, редкостей не замечено.
А вот меди последних двух наших императоров порядочно. И пятаков, и прочего. Даже парочка четвертей копеечки среди них нашлась. Ну-ка, ну-ка. Это то что я думаю? Ах, какая лялька, у меня такой у самого не было. Пятак одна тысяча девятьсот семнадцатого года. Володя, ты ж, сын собаки, покоцал его в своей куче! Вот забоинка свежая на пятачке! Горе то какое. Уценил ты, Вова, монетку, ой, уценил. Не только руки, ноги тебе оторвать надо, в эцих с гвоздями посадить… Внушить бы ему как, что б он его, хотя бы в бумажку какую завернул. Заверни в бумажку, заверни в бумажку… Ничего себе, в сторону пятак откладывает, промокашку достает, заворачивает… Ага, так пока и действовать буду, из подсознания вчерашним школьником руководить.
Смотри ка, в еще один рядок на столе своем, монетки из копилки выложил, пополнил коллекцию, называется. Молодец. Моя школа.
Так. Пошла инострань. Немцы демократические, чехи, поляки, венгры… Ходячка стран Варшавского договора. Ну, и что-то с туристами попало. Вон канадская пятицентовка среди монет стран народной демократии мелькнула. Бережно как Володя иностранные монеты то раскладывает, ценятся, видно они у них в поселке. Императорскую Россию то не так берег. Ничего, вправим мозги, привьем понятия.
  
Глава 8 Поход
 
Удовлетворение, удовлетворенность – это соотношение ожиданий и фактически произошедшего. Понравилось тебе что-то, или не понравилось, доволен ты чем-то, или нет, во многом зависит от того, что ты ожидал. Ну, а ожидание, очень часто, исходит из прошлого опыта. А, иногда и его отсутствия, то есть сравнивать-то тебе не с чем. В этом случае, чешешь ты голову в затылочной области и думаешь – а хорошо это или плохо, то ли да, то ли нет. Неопределенно как-то, впрочем, если ничего слаще морковки не едал, то и зеленое яблочко вкусным покажется.
 
Поход сегодняшний мы целый год ждали. Почему? Просто все – после окончания девятого класса мы с парнями такое мероприятие себе уже устраивали. Рюкзачки взяли, удочки, гитару, на реке посидели, костерок пожгли, песни попели… Много ли нам надо? То-то. Понравилось нам, жуть просто как. Зимой сколько раз это вспоминали – а, помнишь, как Лёня, а Юра…
Так что ожиданий у нас от сегодняшнего похода много. Второй раз подобного уже не будет, десятый класс не каждый год заканчиваешь.
Маршрут заранее проработали. Сначала идем до большой березы. Есть у нас такое культовое место. Сколько лет этой березе, никто и не знает. Бабушки и дедушки наши, тоже к этой березе ходили. И у них она, во времена оны, тоже большой называлась. Береза эта у окрестного населения – ориентир во времени и в пространстве. Спросят кого-то, допустим, как далеко куда-то идти. Он и ответит – не, ближе чем до большой березы. Или, по времени надо определиться. Не в часах и минутах зачастую это будет. Скажут – долго, дольше чем до большой березы…
Прошли березу. Дальше до трактора идем. Сейчас его уже и нет. На металлом давно сдали, может спутник или подводную лодку из его металла сделали. Но место то осталось, где он стоял десятилетиями. Хороший такой трактор. Фордзон-Путиловец. Железный. И передние колеса маленькие железные, и задние большие – тоже из толстущего металла, и сиденье с дырочками металлическое. Холодное, причем, всегда. Зимой то понятно, но и летом – тоже холодное. Придем, бывало, с друзьями на трактор поиграть, руль, тоже железный, повертеть. Сядешь на сиденье тракторное, а оно холодит так приятно… Много лет тот трактор под открытым небом стоял, вокруг его даже деревья уже выросли, причем со всех сторон, закрыли его от лишних глаз. А нам и хорошо. Скроемся от глаз взрослых и играем…
Полями прошли, перелесками. Вот и река. Тут, пожалуй, и остановимся. Место хорошее, берег высокий. Донки забросим, ну так, чтоб было. Для приличия. На реке мы, или нет. Может, кто с дуру и поймается…
Лёня шалаш начал делать, обустраиваться. Что-то у него грандиозное получается и капитальное. В таком строении десять человек зиму зимовать могут, а не четыре человека ночь переспать.
– Лёнь, ты что за строительство затеял?
– А, чо. Пусть будет.
Ну, будет, так будет. Мы не против. Все он что-то строит. То схрон сделает, то убежище на ночь от дождя. Может оно нам и не понадобится, но – пусть будет. И это правильно…
– Слыш, мужики, а ведь через двадцать один год двухтысячный наступит, третье тысячелетие начнется.
– Так, и кто это у нас недавно математику то сдал? И, даже на положительную оценку. Двойку надо было тому человеку ставить. В первом классе еще десятки, сотни и тысячи изучали. Третья то тысяча с две тысячи один начинается. Двухтысячный то год – это еще двадцатый век, второе тысячелетие. Повезло нам, ребята – и во втором тысячелетии поживем и в третьем, в двадцатом веке и в двадцать первом…
Так за разговорами ни о чем, строительством под чутким Лёниным руководством и до обеда дожили. Варить что-то лениво было, "Завтрак туриста" открыли, хлебушка нашего поселкового порезали, лучок, яйца вареные… Нашлось чем червяка заморить.
Купались потом, загорали, снова купались…
Вспомнили про донки. А там, оказывается и рыба поймалась. Дурная какая-то, не жилось ей в реке, нашла приключений на свои плавники. Ну, не выбрасывать же ее. Почистили, ушицу поставили варить. Снова застолье соорудили…
Рыба посуху не ходит. Приняли по не много. Разговоры пошли. О будущем.
– Вот, поступишь, ты, Володь, в свой медицинский. Отучишься. По распределению потом отработаешь. А чем дальше заниматься планируешь?
Так, так, так. Это про моего носителя – Володю, речь зашла. Внимательно слушаем. Важная для меня, попаданца, информация. Мне с Володей жить. Или ему со мной? Да, какая разница. Не пропустить бы сейчас чего важного…