"Фантастика 2023-200". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Сегодня Сергей Степанович пришел с большим списком медикаментов, которые могли предложить французы.
– Марля и бинты по три тонны, вата – две тонны, – зачитал Барминов первый пункт своего списка.
– Вату берем, – не раздумывая сказал я. – А вот бинты, как мне кажется, не стоит. Неужели холстом не заменить?
Холсты, слава богу, в России в каждой деревне производят. Стоит ли тащить бинт из Франции?
– Можно и заменить, но бинты лучше, – сказал Александр Петрович.
– Тогда берем, – решил я.
– Берем… – сделал себе пометку Сергей Степанович, вздохнул и принялся переводить тонны в пуды. Проделав это с такой скоростью, с какой мне и на калькуляторе-то не сосчитать, стал читать дальше: – Большая партия питьевой воды. Говорят, очень полезная.
– Что за питьевая вода? – удивился я. – Боржоми, что ли? Так его лучше из Грузии ввозить, дешевле будет. Да и не вижу я необходимости воду перевозить.
– Вода не простая, лечебная, – покачал головой Барминов. – В сопроводительной записке указано «Стандарт радиум оф дринкен». Чудодейственная вещь! И зубы лечит, и желудок. Даже от туберкулеза помогает.
– Радиум? – заинтересовался Исаков. – Если радиум – нужно покупать. Читал я о радии еще до войны. Писали, что самое передовое лекарство. И если от зубной боли, так и совсем замечательно. У нас и обычных-то врачей нет, а уж все зубодеры повывелись.
Александр Петрович последнее время маялся зубной болью, а зубы приходилось лечить по старинке – солью. К стоматологу его что ли отправить? Во Франции зубные врачи получше, чем в России, уже не педалью бормашину крутят, а электромоторчиком. Но боится Исаков зубных врачей. Вон, скоро уже вообще зубов не останется. Протезы-то уже делают, но я не выяснял, из чего.
– Нет, дорогие товарищи, – твердо сказал я. – Радиум дринкен мы покупать не станем. – Посмотрев на огорченного Исакова, вздохнул. – Александр Петрович, а я читал в толстенном медицинском журнале про другие исследования. Уж очень у радийных лекарств побочные действия сильные. Облысение. Импотенция, опять-таки. Зубы, как установили ученые, вначале и на самом деле перестают болеть, а потом выпадают.
– Так и ладно, пусть себе выпадают, зато болеть не будут, – не сдавался Петрович.
– А импотенция? – насмешливо поинтересовался я. – Ты ж, вроде бы, еще не старый, тебе еще и по девкам можно бегать. Нет, радийную воду не берем.
– Вычеркиваю, – меланхолично произнес Барминов. – Значит радиоактивную соль для ванн тоже вычеркиваем? Применяется при нервных расстройствах, бессоннице, упадке сил, артрите и ревматизме.
– Тоже, – кивнул я. – Соль для ванн вообще вычеркиваем. Любую. Даже морскую. Обойдутся трудящиеся без ароматизаторов, не помрут. Нервные расстройства и бессонницу пусть трудотерапией лечат. А чтобы соль артриты с ревматизмами лечила – тоже сомнительно.
– Еще предлагают антипирин, антифебрин и аспирин. Брать?
Из всего перечисленного я знал только аспирин. Смешно, что в России, где каменного угля хоть задницей ешь, не производят лекарства из каменноугольной смолы. Но аспирин – штука нужная и полезная.
– Все берем. Чем больше, тем лучше, – заявил я.
– Если брать оптом, по тонне, сделают скидку. А если брать из военных запасов, то можно вообще за половину стоимости. Оформят как испорченную, с просроченным сроком годности. Только…
– Нужно кому-то дать на лапу, – усмехнулся я.
Барминов степенно кивнул. Изладит. У него старый опыт давать взятки нужным людям. И чего говорят, что русские чиновники самые злостные взяточники? Думаю, с французскими они и близко не лежали. Но пусть оформляют как «просрочку», а мы-то здесь причем?
– Что еще интересного? – поинтересовался я.
– А вот, даже образец дали, – похвастался Сергей Степанович, вытаскивая из кармана жестяную баночку наподобие такой, в которых продают леденцы. – Ртуть в таблетках. От заворота кишок, от чесотки и от сифилиса. Правда, просят дорого, по пять франков за банку.
А что, ртуть еще не считается ядовитой? М-да…
– Нет, таблетки такие лучше не брать. Универсальных препаратов не бывает. Чтобы сифилис и чесотку лечили одним и тем же? Фигня полнейшая. А против сифилиса нет ли чего другого?
 
– Есть, – сообщил Барминов. – Сальварсан – спасительный мышьяк. Против бледной трепономы.
Сальварсан? Не слышал. Да и откуда? Сифилис не доводилось лечить. Тьфу-тьфу. Но если в основе мышьяк, значит берем. Сифилис в нынешней России свирепствует похуже бандитов. Будем лечить.
  
Глава пятнадцать. Главный авантюрист Советской России
 
С некоторых пор у меня появилась привычка «думать руками» – как у Штирлица, размышлявшего о сепаратных переговорах и рисовавшего карикатуры на собственное руководство. Максим Максимович свои бумажки исправно уничтожал, да и я тоже, хотя аналитики, которым попались бы мои каракули, свихнутся, пытаясь определить, что означает та или иная закорючина, хотя это мой план работы по ядерной программе Советской России, где попытался пошагово спланировать всю свою деятельность.
Об атомной бомбе я уже думал, но позабыл, а вот вчера, когда мы с Барминовым разбирались, какие медикаменты следует покупать, какие нет, то натолкнувшись на «чудодейственные» лекарства, созданные на основе радиоактивных веществ, понял, уже пора. Даже если мы проведем испытание атомной бомбы не в сорок девятом, а в сорок пятом, уже неплохо. А в сорок первом? Либералы, прочитав эти строки, немедленно поднимут вой, но что нам до либералов? Тем более, что товарищ Сталин, имеющий атомное оружие, так его и не применил, хотя возможности для этого были.
Итак. Пункт первый: Теоретические основы: открыть что-то там, вроде строения атома (или оно уже открыто? Не помню), его деление – если делиться не будет, откуда возьмется взрыв?
Пункт второй: отыскать сырье. Все остальные пункты впишем потом, пока рано.
А теперь по пунктам. Мои теоретические основы о ядерном оружии. Хм… Я честно пытаюсь вспомнить о обо всем, что где-то слышал или читал. Итак, что я знаю о ядерной физике? Как помнится, это наука о строении, свойствах и чего-то там еще атомных ядер. А, о превращениях этих ядер во что-то. Значит, ядра во что-то превращаются, и это что-то может так шандарахнуть, что мало не покажется. Пожалуй, зря когда-то мой любимый учитель Вячеслав Федорович поставил мне пятерку по физике. Правда, с той поры прошло почти сорок лет, и, если знания не обновлять, они благополучно исчезают. Но все-таки, кое-что я помнил. Коль я во Франции, то, безусловно, первые мысли о супругах Кюри. И что они открыли? Если выделять уран из урановой руды, остаются отходы, еще более радиоактивные, чем сам уран – радий и полоний. Ох уж этот полоний. С ним у нас больше ассоциируются отравления и смерть от лучевой болезни. Тут тебе и Щекочихин, и Литвиненко. А, еще Ясир Арафат.
Кажется, мсье Кюри уже умер, но его супруга мадам Склодовская-Кюри благополучной живет и здравствует, работая вместе с дочерью Ирен. Дочке сейчас лет двадцать. Нет, постарше, но ненамного. Двадцать три. Работала в Первую мировую войну медицинской сестрой, помогала маме устанавливать рентгеновскую аппаратуру и делать снимки. Храбрая девочка, уважаю! И за своего Фредерико Жолио еще замуж не вышла. Эх, не будь я женат, можно бы и познакомиться с девушкой. Не факт, разумеется, что мне бы что-то удалось, но почему бы не попробовать?
Может, украсть маму и дочку Кюри вместе с полонием, да перевезти в Россию? Смысла нет. Теоретически, украсть женщин вполне возможно, но куда их везти? Это же нужен соответствующий институт, оборудование. Украсть полоний? Нет уж, спасибо. Даже если умудрюсь создать контейнер, то к тому времени, пока отечественная наука сможет с ним работать, он разложится. То есть, распадется. Радий можно купить. Один грамм стоит сто тысяч долларов, а у меня еще осталось четыре миллиона франков. Если за доллар по пять франков, то можно купить… Щас, посчитаю…. восемь грамм! Нет, денег все равно жалко.