"Фантастика 2023-200". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Я метнул винтовку, словно копье, и штык воткнулся между лопаток, обтянутых шинелью с погонами. Ух ты, даже не знал, что так можно. А теперь быстро, двумя прыжками, схватить винтовку, пока сам не стал чьей-то легкой добычей.
— Вовка, спасибо, — едва выговорил комиссар.
Ах ты, собака такая, знаешь ведь, что я терпеть не могу, если меня называют Вовкой. Ладно, сегодня прощаю. Да, а в царской-то армии положен Георгиевский крест за спасение командира. 
Рукопашный бой, что называется, «выгорал». Подозреваю, что имей мы дело с настоящими солдатами, радеющими за «белое дело», нам бы пришлось хреново. Но здесь, в основном, были вчерашние красноармейцы силой поставленные в строй и мобилизованные крестьяне, мечтающие о доме, а не о войне. То тут, то там белые бросали оружие, сдаваясь в плен. Теперь мы с комиссаром, командирами и более-менее отрезвевшими после боя бойцами бегали и спасали военнопленных. А иначе переколют, не поглядят на поднятые руки. Бывало так и не раз в горячке боя.
Подступы к Яренску наши, а теперь нужно брать и сам город. Эх, сюда бы кавалерию, хотя бы сотню Хаджи-Мурата, пронеслись бы джигиты по улицам с гиканьем, помахали саблями, а там, глядишь, белые сами сдались.
Город удалось взять почти без боя. Разве это бой, если раздалось несколько одиночных выстрелов из окон, да пулеметная очередь из башни? Ишь, красота-то какая. Каменное здание с колоннами, башня с часами. Это что, здание Городской думы? В маленьких городках экономили средства. Тут тебе и пожарное депо, и местная власть, и полицейский участок. Может, дом с каланчей, виноват, с башней, архитектурный изыск, нехарактерный для русского севера, или создание какого-нибудь местного гения? М-да, красивое здание, но пять выстрелов из трехдюймовки его изрядно попортили. Наверное, можно бы и парочкой обойтись, но решили, чтобы наверняка. Зато и пулемета теперь нет, и пулеметчиков.
Пленных оказалось немного. Не то белые уже успели сбежать, не то они все основные силы выдвинули на подступы. Я на их месте не стал бы этого делать, а попытался организовать оборону в самом городе, в нем гораздо больше укрытий. Ну да кто знает, чем они руководствовались? Возможно, надеялись остановить нас на подступах, не пропустить в Яренск, который хотели сохранить в целости и сохранности. Позже узнаем, если удастся взять живыми командира белогвардейского отряда. А нет, тоже ладно, сами додумаем. 
Яренск взят. Теперь, как водится, нужно оказать помощь раненым, позаботится о пленных и о погибших товарищах. Нет, погибшие могут немного и подождать. Вначале нужно самим перевести дух, перекусить. 
  
Глава 9. Кедры и Кедров
 
Все-таки чекист, сидящий во мне, время от времени дает о себе знать. Иначе зачем мне самому допрашивать пленных, захваченных в Яренске? А может, просто необходимо себя чем-нибудь занять, пока народ выполнял более важную работу — отлавливал разбегавшихся белых, копал могилы. 
Удалось выяснить, что командовал отрядом некто Орлов, по одной версии — жандармский ротмистр, по другой — штабс-капитан, его подразделение именовалось весьма напыщенно «Особый добровольческий Вычегодский отряд», а легкое проникновение сквозь наши позиции объяснялось просто — еще в августе Орлов послал в эти края эмиссаров, вербовавших нужных людей, в основном, бывших офицеров, выходцев из зажиточных крестьянских или купеческих семейств, по каким-то причинам не попавших в Красную армию и не ушедших к белым. Разумеется, эти люди прекрасно знали родные места, ориентировались среди местного населения, имели нужные связи. Кое-кто занимал неплохие должности, позволявшие иметь доступ к оружию — волостные военруки, инструктора Всевобуча.
Они также знали, в каком населенном пункте развернуты команды красноармейцев, их численность и вооружение. Вот, что-то это мне напоминало! Ба, так это же калька с родимого Шекснинского восстания, один к одному! Впрочем, откуда взяться иной схеме? Доведись мне, действовал бы точно также. Искал надежных людей, обладающих связями, имеющих выходы на мелких и средних начальников, с доступом к небольшим секретам, ориентирующихся на местности. Классика! Люди, деньги и оружие. 
 
Что тут сказать? Молодец, капитан Орлов. И что интересно — он погиб в рукопашной схватке, а убил его я. Да-да, тот самый офицер, мой ровесник или чуть старше, умелый боец, и был опознан пленными как командир отряда.
В Усть-Сысольском уезде отряд возглавил господин Латки — бывший председатель земской управы. Там что, офицеров не нашлось? 
Даже странно, что здесь, далеко от линии фронта, отыскались те, кто еще верил в прочность Северного правительства. А вот судя по допросам пленных солдат и офицеров, явившихся из Архангельска, там настроение совсем иное. В городе снова уменьшили паек, Миллер лихорадочно ищет деньги на закупку американского зерна, потому что «посылка» адмирала Колчака, прибывшая через льды, смогла обеспечить потребности области лишь на десять процентов. Спрашивается — где взять валюту, если Америка отчего-то не желает получать плату ни в дензнаках Северного правительства, ни в бумажках царской России? Ответ напрашивается сам собой — принудить всех архангельских предпринимателей в принудительном порядке менять фунты и доллары на рубли по заниженному курсу. Но буржуазия солидарности с генералом не проявляет, валюту прячет и норовит сбежать куда-нибудь за границу — хотя бы в Швецию, а еще лучше во Францию.
В армии полный раздрай. Окопники, приезжающие на побывку, пускаются в рукопашную с тыловиками, матерят старших офицеров и возвращаться в окопы не желают. А общее мнение среди военных — после ухода англичан и американцев с Красной армией воевать нельзя. Что некие поползновения Миллера — глупости окопавшихся в тылу генералов, имеющих бонапартовские амбиции, не подкрепленные материально. Что самое лучшее, что можно сделать — срочно сдаться в плен большевикам. Есть вероятность, что расстреляют, но есть шанс уцелеть. Но вот упираться, пытаясь отстаивать никому не нужные квадратные версты лесов и вечной мерзлоты — это точная смерть! 
Среди офицеров появилась новая «мода» — затеять пьяный скандал, желательно с мордобоем и стрельбой в потолок, чтобы разжаловали в солдаты. Мол, красные придут, с нижних чинов и спрос меньше.
Вот тут вы ребята просчитались. Как придем в Архангельск, то проведем такую фильтрацию, что выявим не только бывших офицеров среди солдат, но и их родословную до седьмого колена. Впрочем, нам и выявлять ничего не надо, ваши же солдаты вас и сдадут. 
Я уже мысленно начал листать Крестинина, прикидывая, как зашифровать такие слова как «валюта», «падеж скота», «гужевая повинность», «пьяные офицерские дебоши», но потом с некой толикой ностальгии вспомнил, что мне уже не требуется отправлять в Центр шифрованные послания, к тому же, эти новости уже и не новости вовсе, а обыденность, прекрасно известная и Кедрову, и Троцкому. Впрочем, им это все было известно еще в прошлом году, когда только-только обсуждался вопрос о засылке разведчиков в Архангельск. 
Наши дела в Яренске подошли к концу, и мы вновь погрузились на пароходы. По течению, вроде бы, и идти веселее, да и быстрее.
Прибыв в Котлас, обнаружили в городе оживление. Сюда прибыл целый дивизион гаубиц, а еще десятка два родных трехдюймовок. Не иначе готовится наступление. 
В последнее время я начал терять счет не только дням, но и месяц-то вспоминал с трудом. Так, нынче у нас октябрь. Насколько я помнил, наступление на Архангельск должно начаться не раньше января тысяча девятьсот двадцатого, а завершилось взятием города ко второй годовщине РККА. Не рановато ли? Я даже немножечко испугался. Не повлекло ли мое «попаданчество» в эту реальность некое ускорение? Что ни говори, но ваш покорный слуга, чуточку подтолкнул старушку-историю. В той истории англичане ушли с Русского севера в конце сентября, а у нас, если пленные не врут, в начале. Вполне возможно, что моя подрывная деятельность (одни только карикатуры чего стоят!) по сталкиванию лбами белых и их союзников свою роль сыграла. История как шла по своему основному руслу, так и идет, но кое-какие камушки сдвинулись. Я и в Череповце чуточку наследил, и в Архангельске. Может, что-то где и сработает? А много ли порой нужно, чтобы произошли невосполнимые изменения? Вот-вот. Как в той кузнице, в которой не оказалось гвоздя.