"Фантастика 2023-200". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
– Так то мои хлопоты, – усмехнулся парень. – На чужую писку своя маслина найдется [21].
– Вот тока стрельбы мне здесь не хватало, – хмыкнул постовой. – С деловыми сам разбирайся. Попишут – твоя печаль. Мне станешь отстегивать треть. Крысятничать будешь – возьму за жопу или на кичу законопачу до скончания века.
– Начальник, а чё так много-то? – возмутился вор. – Треть!
– А ты сам посуди, дурик, – перешел милиционер на нормальный язык. – Мне самому малехонько перепадает, на хлебушек, главное, псам с Казанского, что под Феликсом ходят.
– Ну, раз псам отстегивать надо, то придется, – вздохнул вор.
– Барахло сдать на блат [22] – подскажу надежную маруху.
– Ясно, – кивнул вор. – Тебя как звать-то, товарищ?
– А тебе зачем? – насторожился постовой.
– Так надо же знать, кого арестовываешь, – улыбнулся вор, превращаясь из банового шпана в чекиста. – Я из Чрезвычайной комиссии! Вы арестованы, товарищ милиционер!
В роли банового шпана выступал Коля Говоров, ранее трудившийся агентом чека на железнодорожном вокзале в Иваново и блестяще усвоивший феню, особенно её «железнодорожную» разновидность.
А потом, уже по наводке бывшего постового, мы целый день отлавливали на Ярославском вокзале воров и грабителей, грузили в машину и отправляли прямо на Лубянку, где проводили беглый допрос, затем, в зависимости от результатов, кого-то передавали коллегам с Петровки, а кого-то оставляли себе для более «вдумчивой» беседы. Всё отделение транспортного ЧК с «Площади трёх вокзалов» и сотрудников милиции пришлось срочно заменять другими товарищами. А этих…
Этих допрашивали подольше. Выяснилось, что кроме «налога» с грабителей, чекисты ещё обложили данью вокзальных проституток – «бановых бикс», мешочников и даже цыган. С контрреволюционерами или иностранными шпионами, правда, связи не имели. И то хорошо. Для нас. А для них приговор революционного трибунала, а какой именно, тут и к бабке не ходи, только один – высшая мера социальной изоляции.
Глава девятая
Шекснинское восстание
Ночью нас подняли по тревоге. Ничего не объяснив, посадили в кузов грузовика и доставили на «Площадь трёех вокзалов», которую мы недавно слегка почистили от человеческой грязи.
На перроне Ярославского вокзала распоряжались Кедров и незнакомец в старой офицерской шинели, но без погон и иных знаков различия. Рядом стоял молчаливый человек в кожаной куртке. Видимо, комиссар.
– Товарищ Аксенов, – позвал меня начальник Военного отдела.
Подбежав, козырнул, чем вызвал некоторое удивление и у Кедрова, и у незнакомца. А я ещё и доложить хотел как положено, но вспомнил, что это уже не принято. Или пока не принято?
– В Череповецкой губернии восстание, – сказал Кедров. – Товарищ Аксенов, вы назначаетесь командиром сводного отряда чекистов. Ваша задача – принять участие в подавлении восстания, затем установить его причины. Ваш непосредственный командир – товарищ Егоров. Комиссар – товарищ Кокоулин.
– Есть! – отчеканил я, искоса глянув на военного. Если он строевик, а не штабист, это хорошо.
– Вопросы?
– У чекистов из оружия только револьверы, – сообщил я очевидную вещь.
– Оружие и патроны получите в Вологде, – вмешался Егоров. – По дороге сделаем остановку, я пришлю посыльного, проведем малый военный совет. Ваш вагон – номер два. Поезд отходит через пять минут.
– Разрешите выполнять?
Я побежал рассаживать народ в теплушку. Плохо, что нет винтовок, нет и пайка. Ладно, пока переживем, а там видно будет.
На фоне военных, чекисты выделялись «разношерстностью». Красная Армия хоть и не отличалась единообразием форменной одежды, но в большинстве своем была в шинелях. Наши же, кто в чём: в кожаных куртках и партикулярных пальто, в полушубках и шинелях.
– Товарищи чекисты! – прокричал я, привлекая внимание. – Моя фамилия Аксенов, и я назначен командиром отряда. Все грузимся в вагон номер два.
С однокурсниками проблем не возникло, и они дружно пошли к указанному вагону, но кое-кто из других пытался покочевряжиться.
– Слышь, Аксенов, а куда мы поедем? – ухватил меня за рукав плотный мужчина лет сорока в добротном полушубке.
Сдержавшись, чтобы как следует не треснуть по руке, аккуратно отцепил цепкие пальцы, кивнул на вагон.
– Товарищ, вы приказ хорошо услышали? – спросил я, а потом подтолкнул товарища в полушубке вперед к вагону. – Грузитесь в вагон, занимайте место.
Было заметно, что не все ездили в теплушках на деревянных нарах. Ну и что? Я и сам в таком вагоне еду второй раз. Для начала пришлось согнать с места у входа товарища в полушубке. Он поворчал, но поняв, что спорить бесполезно, ушел вглубь вагона. Откровенно говоря, я охотно уступил бы ему свой лежак – от дверей обычно сильно задувает, но это место командира. К счастью, рядом с железной буржуйкой лежали дрова – немного, но, если экономить, до Череповца хватит. Есть ещё два полувёдерных чайника. Плохо, что пустые, но воды где-нибудь по дороге добудем. Есть окно, и даже стекло целёхонько. Совсем прекрасно.
Подождав, пока поезд не начнет трогаться, и задраив дверь, сказал:
– Товарищи, повторяю для тех, кто не слышал или не расслышал. Я назначен командовать сводным отрядом ВЧК. Обращаться ко мне либо «товарищ командир», либо «товарищ Аксенов». Кабинетов здесь нет, поэтому все приказы выполнять беспрекословно. Пока могу сказать, что мы направляемся в Череповецкую губернию на подавление белогвардейского восстания. Оружие и патроны получим позже. Вопросы?
– Жрать когда дадут? – поинтересовался кто-то из глубины вагона. Может, тот самый товарищ в полушубке.
Когда дадут жрать, я и сам не знал, равно как и многое другое. Но показывать подчиненным, что командир чего-то не знает, нельзя.
– Паёк получим, но позже. До Череповца ехать недолго, потерпим.
Озаботившись, чтобы растопили буржуйку, принялся составлять список отряда. С товарищем в полушубке опять вышел маленький конфликт.
– Товарищ Аксенов, подчиняться я вам буду, но свою должность и фамилию докладывать не обязан.
– Хорошо, товарищ, – покладисто отозвался я. – Погибнете в бою, на могилке так и напишем «Неизвестный товарищ», а на службе скажут – мол, пропал наш начальник без вести при командировке в Москву. Может, дезертировал, может по дороге убили и с поезда скинули.
Видимо, товарища проняло.
– Смирнов, из Смоленска. Начальник ЧК Западной области, – буркнул он.
Ого! Птица высокого полета! Он-то как в наш отряд попал?
– Товарищ Смирнов, по приезду в Вологду я доложу о вас. Можно будет сесть на обратный поезд и вернуться в Москву, – предложил я.
Товарищ Смирнов немного посопел, подумал, а потом отмахнулся.
– Не надо докладывать. Буду как все.
Что же, настаивать не стану. Уважаю товарища, хотя он делает глупость. Ухайдакают, и останется Западная область – а это добрая половина Белоруссии, кусок Литвы и почти вся нынешняя Смоленская область – без начальника ЧК.
Что такое получить «зеленую улицу» я только слышал, но ни разу в жизни не пользовался такой возможностью. Теперь осознал, что паровоз может мчаться так, что с ним не потягается и современный электровоз. Разумеется, если последний идет строго по расписанию. Пока ехали, начал прикидывать – где в моей «родной» губернии может произойти восстание? В Череповце? В Белозерске или в Кириллове?
В Данилове мы оказались уже через два часа. Может, и дольше, время не засекал, к тому же постоянно забывал, что награду от ВЧК нужно регулярно заводить. И кушать хотелось!
Почти сразу, как только паровоз встал, в дверь постучали и донесся приказ:
– Командиры отрядов на совещание в первый вагон.
Прежде чем спрыгнуть вниз, кивнул одному из «своих» ребят:
– Товарищ Зотов, остаетесь за меня. Из вагона никого не выпускать.