"Фантастика 2023-200". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
Стало понятно, почему на Тропе нельзя останавливаться. Стоило замереть, как удушливый воздух навалился сверху горячей плитой. Теперь я бы не сдвинулась с места, даже если бы захотела.
От осознания, что сейчас умру, накатили обида, страх и вместе с ними — странное облегчение.
Я устала. Просто ужасно устала.
Жаль было только одного: не получится извиниться перед Ви.
Мысль о подруге придала решимости. Я попробовала сделать шаг, но ничего не вышло. Уставшие ноги подкашивались. Израненные стопы раздирало болью. Я сделала ещё одну попытку рвануть вперёд, но тщетно. Словно увязла в ставшем вдруг густым воздухе.
Это конец?
Видимо, да. Допрыгалась, Аливетта.
Надо было действовать умнее… Спокойнее, осмысленнее. Отличный урок, жаль только, что вынести его с Тропы уже не получится.
Неожиданная резкая боль в ягодице заставила подпрыгнуть на месте и непроизвольно сделать шаг. А потом второй. Я испуганно обернулась назад, но никого не увидела. То ли укус, то ли укол пронзил снова, и только тут я заметила, что вышитые мною ледяные монстры уползли на спину и теперь принялись кусать меня за зад, подгоняя.
— Хватит! — взвизгнула я, пытаясь нашарить их руками.
Но своенравные гады продолжали атаковать меня со спины и колоть ледяными иглами в зад. Я не просто зашагала — ринулась с места, и даже густой жаркий воздух не помешал. Чувствовала шевеление вышитых тварей за спиной и получала чувствительный тычок или укус каждый раз, когда чуть сбавляла темп.
— Да прекратите! Я всё поняла! — зло заорала я, когда к ледяным гадам присоединились ещё и две белые змейки с лифа.
Эти нахалки кусали между лопаток. Боль в стопах отступила, переместившись на спину, и я уже не шла — неслась по белой гравиевой дорожке, оставляя алые следы. Щёки горели, кровь бешено стучала в висках, ноги ломило от усталости и ран, но объятия ледяных монстров подарили странную прохладу. А их короткие противные укусы пробудили ярость. И всю эту ярость я вложила в отчаянный бег.
Тропа закончилась внезапно — я влетела в особенно плотный жаркий туман и выскочила наружу, в холод и ливень. Резко затормозила, обретая равновесие, и оказалась на небольшом плоском возвышении. Жадно вдохнула прохладный воздух. Я смогла! Выжила! Прошла!
Разорвала связь с лазтаном, получила титул и права на Цейлах!
Я-человек ликовала, а я-гайрона готова была выть от боли потери.
Подставила лицо дождю и с наслаждением подняла к нему ладони. Мощные потоки воды мгновенно смыли с меня пот и кровь. Мокрая одежда облепила тело. В груди заклокотало захлёбывающееся усталостью счастье. От утомления заломило виски. Захотелось осесть на омытый ливнем камень и смешаться с потоками воды.
Я обессиленно улыбнулась и осмотрелась. А вокруг…
Десятки гайронов.
Меня пожирали жадными взглядами. Юные, зрелые, даже старые мужчины с вызовом глядели на меня. Смотрели, как на кусок мяса. Изучали, ощупывали взорами. Раздевали глазами.
Дыхание сбилось. Накатила паника. Я ощутила себя до невозможности уязвимой, почти голой на виду у толпы. Из глубин вдруг начал подниматься знакомый горячий азарт.
Только не это!
Нет!
Нет!!!
Возможно, я бы сдержалась. Подавила бы естественную реакцию гайроны. Но тут зазвучала музыка…
Шокированная, уставшая до последнего предела, я не смогла воспротивиться тому, что рвалось изнутри…
Медленно повела рукой. Прижала её к ткани и потянула в сторону мешающий ворот туники. Скользнула ладонью по груди и качнула бёдрами. Перед глазами поплыло, лица вожделеющих меня гайронов смазались. Ликование от выхода с Тропы смешалось с радостью танца, с первобытным наслаждением от потакания своему инстинкту.
У моих ног вспыхнул бой. Схлестнулись десятки гайронов. Клочьями полетели обрывки одежды, брызнула кровь, а я лишь улыбнулась. И утонула в своём танце. Прикрыла веки и отдалась мелодии. Расправила плечи, изогнулась и стянула ставшую болезненно неприятной тунику. Отшвырнула прочь. Задвигалась в плавном ритме. Подняла руки над головой и медленно качнулась из стороны в сторону.
В ушах шумело, я слышала лишь зовущую за собой мелодию и танцевала с дождём. Драка у моих ног кипела и бурлила. В мешанине ударов и потоков воды я едва различала лица. Сумятица битвы сливалась в калейдоскоп мелькания ярких красок, рычащих звуков и острых запахов. От последних я окончательно ошалела и утратила над собою контроль.
Когда меня под живот подхватила рука гайрона и прижала спиной к крепкому телу, я лишь слегка повернула лицо и потёрлась щекой о его грудь. А дальше меня ослепила золотая вспышка портала, и мы оказались в тёмном помещении.
Руки незнакомца развернули меня к нему лицом и нежно погладили влажную от дождя спину, а хриплый шёпот взбудоражил уставшее сознание:
— Ты не представляешь, до чего красива и желанна.
Гайрон дразняще поцеловал. Я обхватила его руками за шею и отдалась на откуп горячим губам, помогая стягивать мокрую одежду.
Вокруг было так темно, что я ничего не могла разглядеть, но оттого острее ощущала каждое прикосновение. Затуманенный разум лишь отмечал, насколько потрясающе пахнет этот гайрон.
Мой лазтан. Мой избранник. Мой победитель.
Я ничего толком не соображала, но всем существом стремилась ему навстречу. Зрение подвело, страсть оглушила, и кроме осязания и обоняния не осталось ничего. Я упивалась ощущениями древними, как сама жизнь. Всё остальное стало неважным. Я больше не знала ни своего имени, ни цели, ни будущего. Только его запах, губы и руки. А затем — и он сам, твёрдый и тяжёлый, но бесконечно желанный.
Слияние окатило бурной волной экстаза. От наслаждения я частично покрылась чешуёй. Прижалась к лазтану так тесно, как только могла, и окаменела от сводящего с ума удовольствия. А потом почувствовала, как наши магии переплелись в тесный кокон и связали нас в пару. Было по-прежнему темно, я не понимала, где и с кем оказалась.
Но значения это не имело.
Когда безумие немного схлынуло, я хотела спросить его имя, но он завладел моим ртом, сводя с ума горячими умелыми поцелуями, настолько сладкими, что от счастья меня била крупная дрожь. Когда руки нащупали его длинную косу, он прошептал:
— У меня где-то есть кинжал. Отрежешь её сама?
Я задохнулась от удивления и уткнулась лбом в горячее плечо.
— Почему тут так темно? — спросила я севшим от усталости голосом.
— Я не зажёг лампу. А колдовать не стоит, пока связь не сформируется окончательно, — хриплым шёпотом ответил он. — Мы в моей пещере. Тут нет света…
— Кто ты?
— Аркет.
— Аркет, — тихо повторила я, пробуя не только вкус и запах, но и имя.
Больше ни слова сказать он не дал. Одурманил нежностью, запутал прикосновениями, опьянил поцелуями.
Когда связь закончила формироваться, я была настолько расслабленной, утомлённой удовольствием и умиротворённой, что провалилась в сон от одного только слова:
— Спи.
***
Меня разбудил голод такой силы, что закружилась голова.
Вокруг было темно настолько, что я не могла разглядеть даже свои руки. За спиной громко сопел мой лазтан. При мысли о нём накатили одновременно дикая нежность и не менее дикая паника. На талии лежал тяжёлый локоть гайрона, а горячая ладонь прижимала к лазтану даже во сне, причём держала за грудь, вернее, за место, где она должна была вырасти, но так и не выросла. Видимо, это самое удобное место для прижимания. Кто бы мог подумать.
Я несколько раз глубоко вздохнула, отгоняя голод.
Как же так? Шла через эту каскаррову Тропу, чтобы освободиться от уз с незнакомым мужиком, и в итоге просто лежу в постели с другим ещё более незнакомым мужиком. Это вообще нормально? Стоило ноги в кровь разбивать ради того, чтобы оказаться на том же самом месте, где и была?
Злость и досада боролись за главенство в душе. Хотелось кричать от бессилия и обиды.
Второй раз на Тропу я не пойду. Ладно, по ощущениям этой гайрон пока лучше короля, так что будем считать, что хоть что-то я выиграла.