"Фантастика 2023-200". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

— Давай сначала чаю попьём, а? Нет сил куда-то тащиться прямо сейчас.
— Можно и завтра, — я изо всех сил постаралась, чтобы голос не звучал разочарованно.
— Да нет, я же вижу, что тебе невтерпёж, — устало улыбнулась зайтана Зиникора. — И потом, когда я ещё тебя поймаю, чтобы отругать за сессию? Девять баллов за математику? Шесть за зельеварение? Вета, что за дела?
— С математикой проблемы… ну не понимаю я её! Вот смотрю — буквы понимаю, цифры понимаю, даже числа понимаю, а всё вместе — не понимаю!
— И как ты колдуешь-то? Вот в чём загадка.
— Интуитивно, — насупилась я.
— Всем бы столько сил, чтобы считать их не пришлось, — фыркнула зайтана Зиникора, разливая чай. — Булочку будешь?
— Буду! И не одну, — на всякий случай предупредила я. — А то голодная буду после оборота.
— Ничего, поймаешь себе кальмарчика какого-нибудь и съешь. А булочки мои нечего переводить, не напасёшься на вас, — весело ответила проклятийница и поставила передо мной целую корзинку с разной выпечкой.
— На кого это нужно ещё напасаться, кроме меня? — ревниво спросила я.
— На Сенду. Приходил, весь кабинет обстрадал, печенье всё сожрал, чаю три кружки выпил…
— А вы что?
— Да ничего. Выслушала. Советов надавала. Так что готовься, Вета, он будет вести грамотную осаду твоей крепости под моим чутким руководством.
Я аж чуть булочкой не подавилась от возмущения.
— Зачем?
— А почему бы и нет? Где написано, что проклятийница не может быть ещё и сводницей? У меня на старости лет прорезалось желание кого-нибудь поженить. Вы с Сендой сами виноваты — вечно возле меня отираетесь и выпечку мою подъедаете. А ещё подходите друг другу прекрасно, но это не столь важно, сколь первые два пункта.
— Нет, ну это просто возмутительно. Он же даже не гайрон…
— Он почти не гайрон. Зато проклинатель хороший. Мама у тебя тоже не гайрона была, и ничего.
— Нет, ну это, знаете ли, слишком! — возмутилась я и спросила после паузы: — А что за осада-то?
— Секрет. Спорим, Вета, что в начале следующего лаурдена ты будешь арданой Сенды?
Я всё-таки подавилась булочкой с джемом и закашлялась.
С зайтаной Зиникорой спорить было бесполезно, об этом все знали. Вернее о том, что ни одного спора она пока не проиграла. И кто после этого посмеет сказать, что у них с бабушкой мало общего?
— Я воздержусь, — опасливо ответила я. — И от спора, и от Сенды, и даже от булочек.
— Знаешь, это очень умно — начинать воздерживаться от булочек после того, как они кончились, — рассмеялась проклятийница.
— Да, — согласилась я. — Это гораздо приятнее во всех отношениях. Ну так что, проводите меня до пляжа? Я вам свою гайрону покажу. И даже погладить дам. Она к вам благоволит.
— Ещё бы она ко мне не благоволила, — фыркнула зайтана Зиникора. — После всех булочек, что между нами были. Потому что без неё тебя бы давно разнесло с такого количества выпечки.
— У меня всё в рост идёт… — вздохнула я. — Жаль, что не в грудь, конечно.
— Ох, поверь моему опыту: булочки идут куда угодно, но не в грудь, — развела руками она. — Мне кажется, организм назло поправляется исключительно вокруг груди, и вспоминает о её существовании только когда надо худеть. Вот тогда в дело идёт сначала она, после лицо, причём так, что нос и уши словно в размерах увеличиваются, и только потом всякие другие части тела типа спины, икр, рук и так далее. Живот и зад худеют в самую последнюю очередь. Зато толстеют первыми. Это универсальный закон набора веса для женщин. Смирись.
— Да я смирилась. С таким большим островом, как у меня, грудь можно иметь и маленькую. На мою внешность вообще никто смотреть не будет, максимум принюхаются, если гайроны, — тоскливо вздохнула я.
— Потому и бери Сенду. Ты ему и без острова, и без груди мила, — предложила проклятийница, а когда я ничего не ответила, добавила: — Ладно, пойдём, наверное. Знаю, что ты еле дотерпела. Сумку ты с собой берёшь?
— Нет, у вас хотела оставить. Там всё самое ценное, страшно в комнате хранить. А вам я больше доверяю, чем своим арканам.
 
— Это правильно, я ещё ни разу не взорвалась и на части не распалась, — важно кивнула зайтана Зиникора. — Ну, давай свою сумку, и пойдём тебя выкупывать. Самой охота посмотреть на твою второформу. Интересно, почему она у тебя не голубая? Цвет чешуи же совпадает с цветом волос?
— Примерно. Чешуя у меня серо-голубая. А вообще, яркая обычно только у самцов. У самочек бледнее. Так что мне ещё повезло, могла и серостью родиться.
— Скажешь тоже, — улыбнулась проклятийница, убирая бабушкину сумку в сейф. — Ну, пойдём!
Погода для конца года стояла вполне пристойная. Дул холодный ветер, небо хмурилось, но дождя не было. Мы прошлись по аллее и вышли за пределы Нинарской Академии. Проклятийница уверенно повернула направо, и мы углубились в ту часть города, которую я не успела ещё изучить.
Прогулка получилась долгой. Но затраченное время того стоило — на закате мы вышли к абсолютно безлюдной маленькой бухте, скрытой валунами и скалами.
Зайтана Зиникора помогла спрятать мою одежду подальше от воды.
— Ну, давай, моя хорошая, — сказала она и с горячим интересом уставилась на меня.
Оборот гайрона — дело очень интимное, мы такое показываем только самым близким людям. Естественно, проклятийница ничего подобного не видела, и её разбирало любопытство.
Я раскинула руки в стороны и наконец сделала то, о чем мечтала долгие лаурдебаты. Выпустила второформу на волю, дала гайроне свободу и стала собой.
Закончив оборот, поразилась тому, насколько меньше теперь казалась моя наставница. Она осторожно протянула руку и погладила меня по шипастой морде. Я повертелась вокруг и показала ей всю себя. И мощные лапы, и острый гребень на спине, и особенно — шикарный хвост.
Зайтана Зиникора рассмеялась, а я фыркнула на прощание и ринулась в окрашенную золотом воду. О, как же я скучала по морю!
Сознание раздвоилось. Я потеряла счёт времени, а дела утратили важность. Гайрона знала, что нужно будет вернуться в бухту, но её это мало волновало. Нет, безусловно, когда-нибудь она собиралась выйти на сушу. Но не сейчас. И не завтра. Потом.
В общем, когда всё-таки вынырнула из морских глубин, я понятия не имела, какой сейчас день. Перекинулась прямо в воде, вышла на камни и спокойно оделась. Вокруг — ни души, только покрикивают чайки и шумит прибой.
Обратную дорогу к академии запомнила хорошо, поэтому вернулась без проблем. И как раз к ужину. Последнему ужину уходящего года.
Ну и ладно. Хорошо хоть бал не пропустила.
— Тебе помочь волосы уложить? — спросила Горрия, когда я вернулась в блок.
Моё появление застало её посреди сборов — на лице парадный макияж, на голове папильотки, а сама она щеголяла в лифе и старых шальварах.
— Да нет, я сама.
— Сенда три раза приходил, искал тебя, — сообщила шатенка. — Я так понимаю, что с ярмаркой не срослось?
— Нет, не успела, — отозвалась я, ни о чём не жалея.
В груди поселилось довольное умиротворение. Сессия сдана. Решения приняты. Гайрона выгуляна.
И никаких неприятностей на горизонте.
На бал я собралась быстро и потратила на это до бессовестного мало времени. Опаздывать не хотелось, а мне ещё нужно было ополоснуть тело от соли, помыть и высушить голову. Жаль, что сумку у зайтаны Зиникоры забрать времени уже не хватит, но ничего страшного. Наставница в опорретан останется в академии, можно и завтра зайти. Тем более что в её сейфе мои вещи в безопасности.
Надела чистое бельё, расшитые снежинками блузу и юбку, повязала ярко-синий кушак, забрала волосы в высокую причёску и заколола обычными заколками — моё урдиновое украшение осталось в бабушкиной сумке.
На бал мы пошли вдвоём — я и Лорея. Горрия осталась в блоке ждать своего кавалера, а за мной Сенда в четвёртый раз так и не пришёл.
В сумрачном помещении слабо мерцали огни, зал украшали живые цветы, стоял густой аромат магнолий. Плавная музыка настраивала на лирический лад. Первокурсники уже собрались и неуверенно толпились у стен — никто не решался первым ступить на паркет.