"Фантастика 2023-200". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
— Возможно. Мне пока сложно судить.
— И как вы видите своё будущее? — спросил дознаватель. — К чему вы стремитесь?
«Обычно к тарелке с жареной птичкой, но ему нужно ответить что-то повозвышеннее», — подсказал внутренний голос.
— Я бы хотела выяснить, кто я. Понять, почему ничего не помню из прошлого. Найти родственников, если они есть. И да — узнать, что у меня за дар. Видимо, он не такой уж редкий, если мною директриса не заинтересовалась.
— Лично я пока у вас никакого особого дара не чувствую. И даже предрасположенности к какому-то направлению магии. Вы ощущаете склонность к чему-либо?
«Разве что к перееданию», — с сомнением протянул внутренний голос.
Аршес сел прямо передо мной и взял ладони в свои руки.
— Что вам нравится больше всего, Виола?
«Поесть, поспать, опять поесть. Если устала есть — отдохнуть. Если утомилась отдыхать — перекусить!», — подсказал внутренний голос.
Да что ж такое! Я же вроде неголодная.
Мне отчаянно хотелось ответить что-нибудь эдакое. Продемонстрировать таинственность и глубину, как положено героине романа о любви. Вместо этого я, судя по всему, демонстрировала натужный мыслительный процесс и вытаращенные глаза.
— Знаете что? — не выдержала я. — Мне нравится есть досыта, спать в тепле, ходить куда захочется и читать в удовольствие. На этом пока всё.
Вместо того чтобы возмутиться моей приземлённостью, зайтан дознаватель лукаво улыбнулся и протянул:
— Если туда добавить ещё хороший секс и поимку всяких мерзавцев, то получится мой список.
— Я никаких мерзавцев на голодный желудок ловить не буду, — сурово сказала я. — И тайны меня, конечно, интересуют, но вот если быть совсем уж честной, то не знала я столько лет, кто мои родные, и не развалилась, если надо — ещё потерплю.
— Знаете, Виола, вы правы. Ловить мерзавцев на голодный желудок — это совершенно неприемлемо. В таком случае предлагаю вам помочь мне в расследовании за еду. Обещаю кормить вас мясом, сыром, сливками, хлебом и сладостями.
«Ты же так растолстеешь! Ура! Надо соглашаться!» — завопил внутренний голос.
— А девочки? Что с ними будет? Меня весь день не выпускали из комнаты, я даже не смогла никого увидеть, спросить, как их дела…
Да, хороша гостиница, от тюрьмы ничем не отличается.
— Понимаю, мера неприятная, но и вы меня поймите — я оказался совершенно не готов к тому, чтобы заботиться о сорока восьми девочках, которые при этом норовят разбежаться в разные стороны, как тараканы.
— Не надо нас с тараканами сравнивать! — насупилась я.
— Э-э-э, согласен, сравнение не самое изящное, — кивнул дознаватель и попытался реабилитироваться в моих глазах: — Разбегаются, как… как… как…
— Бабочки? — предложила я.
— Да! Именно! Разбегаются, как бабочки, — с серьёзным видом закивал он, а я рассмеялась.
— Хорошо, я согласна работать за еду, но еда должна быть очень хорошая.
— Да, спать в тепле, ходить куда хочется и читать в своё удовольствие. Согласен на эти условия, если мы уточним, что ходить вам хочется за мной, а читать в удовольствие протоколы допросов ваших воспитательниц и прочие рабочие документы.
— А жалование? — робко пискнула я.
— Хорошо, пусть будет жалование. Какое вы хотите? — с любопытством спросил Аршес, наклонив голову набок.
Я принялась думать изо всех сил. Много просить как-то неловко, но хочется. Мало просить глупо, деньги у зайтана дознавателя явно есть: вон весь выряжен в синий, сапоги кожаные, шальвары хлопковые, а на груди блестит кулон с драгоценными камнями. У такого все карманы жемчугом забиты. И сколько просить? Тарин? Два? Или целый эскуд?
— Два эскуда в лаурдебат! — отчаянно выдохнула я.
— Хорошо. Но вы продешевили, Виола, я бы и двести заплатил, — пожал плечами он, засовывая руку в карман форменных шальвар.
Порывшись, он достал горсть синих аберрийских жемчужин, отобрал два эскуда и отдал мне. Я завороженно уставилась на целое состояние у себя в ладони.
— А это пусть будут подъёмные, — ссыпал он мне в ладонь остальное.
Среди нескольких эскудов и десятка таринов синим боком отливал доблон. Я шокированно уставилась на это сокровище.
— Вы перепутали, — срывающимся шёпотом сказала я, уже заранее коря себя за честность. — Тут доблон.
— Ну так у вас всё сгорело. Купите себе что-нибудь, — отмахнулся он. — Если этого будет мало, я добавлю, совершенно без понятия, сколько стоят женские вещи. У нас с вами остался только один необговорённый вопрос. Аливетта. Мне действительно нужно знать, где она может быть.
Я понимала, что гайрон пытался меня подкупить, пусть и очень дорого. Но предать Алю не могла. И соврать не могла. Собрав всё мужество в кулак и сдавив в нём жадность, я ссыпала жемчужины обратно ему в руку и сказала:
— Я ничего добровольно про Алю вам не расскажу. Не просите. И деньги заберите.
Жемчужинки помельче прилипли к повлажневшей ладони, и мне было почти больно их стряхивать.
— Виола, вы удивительная девушка. Не надо мне возвращать эти деньги, — вернул он жемчужины обратно. — А вашей Аливетте я не наврежу. Хотите, поклянусь? Я просто должен убедиться, что она в безопасности. Это вопрос государственной важности, понимаете?
Я понимала. Но не могла. Никак не могла решать за неё и нарушить обещание тоже не могла. Алю я знаю четыре года, а этого расчудесного гайрона с полными карманами доблонов — меньше суток.
— Простите. Не могу… — прошептала я, опуская голову, хотя и верила ему.
Не походил он ни на мерзавца, ни на равнодушного гада. Таких, пусть и женского рода, я перевидала достаточно. Других директриса в приют не брала. Кроме зайты Адейтасуны, пожалуй. Меня вдруг осенило.
— Нужно найти зайту Адейтасуну, — как всегда с трудом выговорила я её фамилию.
И почему нельзя на законодательном уровне как-то урегулировать степень сложности имени и фамилии учителя? Особенно для младших классов. Помнится, эту душевную девушку малышки только Дай-суну и называли.
— Зайтан Аршес, это наша воспитательница, она ушла из приюта примерно четыре года назад, как раз перед тем, как Аливетта появилась. Она была очень добрая и отзывчивая, но проработала у нас мало, всего пару лаурдебатов. Директриса её возненавидела. Зайта Адейтасуна очень ругалась на качество еды, да и руководству не боялась возразить. Она была совсем молодая, кажется, только академию закончила, и к нам её направили по рекомендации. Знаете какая хорошая была? Когда гроза случалась, она спала в детской, чтобы малышки не боялись. И сказки им читала перед сном. Даже мы приходили послушать. А потом нам сказали, что она уволилась и уехала. И даже не попрощалась. Мы тогда все очень долго плакали. Она ведь не могла просто так уехать! — я вскочила на ноги и заметалась по крошечной комнате, натыкаясь на кровати. — А что если её похитили?! Она говорила, что сама воспитывалась в этом приюте, но ещё при другой директрисе. И специально направление сюда выбила! Она очень детей любила. И разрешала нам по имени себя называть. Ятора.
— А какой у неё был магический дар?
— Да средний. Что же это получается? С ней тоже что-то сделали, потому что она сирота и искать её никто не стал бы? Они её убили? — ужаснулась я. — И Фальту?
— Мы пока ничего не знаем. Ни про других воспитанниц, ни про воспитательниц. Те, кто остался в приюте, знали не более вашего. В королевской канцелярии документов по приюту подозрительно мало, мне уже прислали стопку, но времени их просмотреть пока не было.
— Я вам помогу! — замерла я возле кровати, сжимая в руке жемчужины. — Мы вместе всё прочитаем и выясним. Я спала в обед и даже есть не хочу. Пойдёмте, чего же мы сидим, нужно действовать!
— Вы и не сидите, — флегматично заметил дознаватель, сплетая аркан портала. — Мой временный кабинет оборудован в гостинице. Пойдёмте, зайта Виола, будем ловить мерзавцев на сытый желудок.
Выдержка из протокола допроса повара приюта «Утешение», зайтаны Эргелы Лапурры