"Фантастика 2023-200". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
— Виола, милая, вы очень напряжены и, кажется, замёрзли. А я знаю отличный способ расслабиться и согреться, — гайрон пружинисто поднялся с пола, одной рукой сплёл аркан портала, а другой потянул меня внутрь.
Я испуганно вцепилась в край кровати и воскликнула:
— Вы не имеете права!
— Что вы, Виола, я имею право на всё, что угодно. Видите ли, милая, я не просто дознаватель, а королевский дознаватель с неограниченными полномочиями, единственный в Абе́ррии. Так что если я чувствую, что наш разговор лучше сложится в другом месте, то я имею все права вас туда отвести.
С этими словами, он втянул меня в портал. Ослеплённая золотым магическим светом, я сначала не разглядела то место, куда он меня привёл. Купальни? Горячий источник?
Новым арканом Аршес зажёг свечи, и они мягко осветили помещение. Действительно купальни, причём древние и огромные: потолок разглядеть я не смогла, только несколько ванн или даже бассейнов с исходящей паром водой.
— У вас, кстати, удивительно приятный голос. Такой мягкий и обволакивающий…
Я в ужасе посмотрела на наделённого абсолютной властью гайрона… и отступила на два шага назад.
— Виола, честное слово, ваш страх задевает моё достоинство. Чего вы боитесь? Неужели вы думаете, что я способен сделать вам больно?
— Что вы! Я считаю, что вы способны на куда большее, чем просто «больно», — честно ответила я.
— Нет, в самом деле, нужно что-то делать с репутацией дознавателя, — весело фыркнул он. — Знаете, а ведь я даже не способен лгать. Как и все чародеи моей профессии. Видите ли, Виола, ложь претит нам на очень глубинном уровне. Мы её не выносим. Категорически. Поэтому дознаватели всегда говорят правду. Это обратная сторона нашей способности чуять ложь. После магических клятв, которые мы даём, лгать становится не то чтобы невозможно, но неприятно до такой степени, что лучше этого не делать.
Об этом я слышала. Но неужели это действительно так?
— Зачем вы мне это говорите?
— Чтобы вы не думали, что я хочу вас обидеть, Виола. Вы мне понравились. Очень. Вы пахнете… сложно это описать, но очень приятно. А ещё вы очень красивы: редко встретишь девушку с такими тёмным глазами и светлыми пшеничными волосами. Я, как мужчина, совершенно беззащитен перед вашей красотой и ароматом. Это мне следовало бы вас опасаться, Виола. Но, к счастью, вы слишком неопытны, чтобы это понимать.
Окончательно ошарашив, гайрон приблизился ко мне и зачем-то развернул к себе спиной. Я даже воспротивиться не успела, как по коже вдоль позвоночника прошлось что-то гладкое и затрещала ткань ойха́ла. Я с ужасом осознала, что он разрезал на мне одежду. Когтем!
Гайрон взялся за края ткани и сорвал ойха́л с меня окончательно, коротко поцеловал в плечо и срезал с меня целомудренное приютское бельё.
— Ну же, Виола, бросайтесь в воду, иначе я буду вас разглядывать, — дразняще сказал он. — А платье я подарю вам новое. Это — совершенно ужасно и абсолютно вам не к лицу. Без него вы куда красивее, поверьте.
Запутавшись в остатках ойхала, я едва не рухнула на пол. Но в последний момент удержалась на ногах и сделала два шага к тёмной воде. От дерзости гайрона и шока коленки задрожали, только в последний момент я взяла себя в руки и макнула пальцы ноги в бассейн. А то вдруг там кипяток, и вот они — долгожданные пытки?
Вода была потрясающе тёплая. Не горячая, а именно такая, как нужно для полного расслабления. Каска́рров[3] гайрон, чего он добивается?!
Во мне смешались удивление, стыд, волнение, нежелание открываться ему и жажда рассказать всё. Может, выдать ему хотя бы часть информации? Все в приюте знали, что директриса ворует. Каждый раз после поставки продуктов у ворот выстраивалась вереница телег. Они забирали мясо, крупы, самые лучшие фрукты и овощи. Нам оставляли лишь подгнившее, червивое, испорченное.
Воспитатели питались отдельно, а нас кормили помоями. И только втайне можно было обменять информацию о чьих-то проделках, плане сбежать или чём-то подобном на вкуснейшее свежее песочное печенье. Я ненавидела это печенье и его великолепный вкус предательства.
Однажды я заложила Ритану. Пусть с этой заносчивой выскочкой мы никогда не дружили, я всё равно пожалела о своём поступке. После того как рассказала воспитательнице, что Рита́на принудила девочку из младшей группы отдать свою порцию ужина, я почувствовала себя такой же мерзкой, как сама Ритана.
Аливетта тогда отказалась от дарованного мне печенья и оттаскала Ритану за волосы.
«Когда ты взяла это печенье, Ви, ты поддержала систему. Ты согласилась с тем, что она правильная», — сказала Аля и отвернулась от меня.
Больше я никогда так не делала, а с любой несправедливостью боролась сама. Ритану тогда заперли в холодной комнате на много часов, после чего она сильно заболела. Каждый раз глядя на её покрытое лихорадочной испариной лицо, я чувствовала во рту привкус этого печенья и ненавидела его.
Аршес тем временем раздевался, совершенно не заботясь о том, что я могла его видеть. Через голову стянул рубашку и бросил на пол, а когда принялся за шальвары, я отвернулась и отплыла на дальнюю сторону бассейна. Не будет же он меня по нему гонять? И только потом осознала, что умею плавать.
По тихому плеску я поняла, что гайрон уже в воде, и повернулась к нему. Всё шло настолько вразрез с тем, чего я ожидала, что я даже предположений не стала строить о том, что он станет делать дальше. Будет голый танцевать? Пить воду из бассейна? Облизывать каменный край купели? Съест горящую свечу? Ей-богу, я всё приму в полном смирении.
— Чего вы пытаетесь добиться? — охрипшим голосом спросила я.
— Мне необходимо узнать как можно больше об Аливетте, её возможном местонахождении и планах. Ради её же безопасности. А ещё я хочу поближе узнать вас.
И прозвучало это так двусмысленно, словно он решил меня вспороть и в подробностях изучить каждый орган. Органы от такой перспективы напряглись и вцепились друг в друга, клянусь, я почувствовала, как сердце бьётся где-то в кишечнике.
— Зачем? — отчаянно спросила я.
— Вы мне интересны. Люблю всё необычное. Вот скажите, какой у вас талант и почему это не отражено в вашем личном деле? Почему на вас сразу десять блокираторов магии? Почему именно вас выбрала в подруги Аливетта Цила́ф? Ведь, по свидетельствам остальных воспитанниц, ваша дружба была вполне искренней. Гайроны вообще непросто сходятся с людьми, а Аливетта даже позволяла вам о себе заботиться. Что в вас такого, кроме приятного запаха и привлекательной внешности?
Ни на один из этих вопросов я ответа не знала, поэтому неопределённо пожала плечами. Тёплая вода действительно расслабляла, и я даже сжала кулаки, чтобы не поддаться очарованию королевского дознавателя. Мои кольца глухо звякнули под водой.
— Нет, так дело не пойдёт, — вздохнул он и принялся плести какой-то аркан.
Магический рисунок лёг на поверхность бассейна и впитался в тёмную гладь. Вода вдруг потащила меня прямо в лапы гайрону. Аршес принял вяло сопротивляющуюся меня в объятия и поймал руку.
— Сначала избавимся от этого, — уверенно заявил он, стянул кольцо-артефакт с моего большого пальца и бросил его куда-то вдаль.
Кольцо жалобно звякнуло о каменный пол, покатилось и булькнуло в воду.
— Нет! — застонала я. — Я же опасна!
— Для гайрона с моим уровнем дара? Нет. Вы человеческая магесса, Виола. Максимум, что вы можете сделать — это ранить мою нежную душу своими подозрениями в моей монструозности.
— Что вы делаете? Мне нельзя их снимать!
Я попыталась вырвать руку, гайрон внезапно остановился и посмотрел мне в глаза.
— Прекрасная Виола, либо вы снимаете их добровольно, либо я вас фиксирую и делаю это сам, но в любом случае вы останетесь без блокираторов примерно через минуту. Выбирайте.
В его голосе было больше азарта, чем угрозы, а свободная рука скользнула по спине и погладила поясницу. Я вдруг поняла, что этот гайрон просто болен на голову. Совершенно отстуканный, сумасшедший гайрон. Может, он и не дознаватель вовсе, а просто мимо пробегал и забежал ко мне в комнату? А как же мундир?