"Фантастика 2023-200". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Придётся подчиниться – вдруг там в темноте ещё семеро. С ломами. По дороге куда-то может и прояснится ситуация, возникнут новые возможности.
– Куда идти то? – обречённо вздохнул Володя.
– За нами. – опять раздалось из темноты. Ну пошли, так пошли. Чего вату катать.
Одна из фигур двинулась. Вова тоже зашагал в том же направлении. Двое с обеих сторон к нему пристроились. Треугольничек такой вокруг него образовался.
– К кому идём то? – если не говорят куда, то может прояснят к кому. Сергей Вове такой вариант вопроса подкинул, а Владимир его и озвучил незнакомцам.
– К Агапиту. – не стали скрывать сопровождающие.
Им то понятно, а вот Володе весьма таинственен данный субъект. Что за Агапит?
– А, кто это? – продолжил спрашивать Вова. Что не спросить пока отвечают.
– Главный у нас. Он тебя давно заметил. Вот и велел к себе привести. Интересен ты ему. У всех один огонёк, а у тебя сразу два. – неожиданно расщедрился на слова правый сопровождающий.
Наконец-то Вова понял кто с ним беседует. Рассмотрел даже. Мужчина среднего роста, худоват, в возрасте. Один вопрос отпал, а другой появился. Про огоньки.
– Что же за огоньки у меня такие, что к Агапиту меня надо обязательно вести? – озадачил от мужчину. Говоря, даже голову немного к нему повернул и чуть медленнее идти начал.
– Красный и синий. Сразу два. – опять начал склоняться к краткости ответов пожилой мужчина.
– А, у тебя какой? – заинтересовался Вова огоньками.
– Красный. – был немногословен сопровождающий.
– А, у них? – маякнул рукой Володя.
– Красные. – опять же как-то бесцветно прозвучал ответ.
– А, синие есть у кого из ваших? – продолжил проявлять интерес Владимир.
– Раньше у многих были. И у Доктора, и у медицинских сестер, и у санитаров. Сейчас нет. – выдал кучу информации мужчина.
– Куда ж они делись? – всё интересней и интересней становилось Вове и Сергею. Последний хоть сам говорить и не мог, но в диалоге незримо участвовал.
– Зелёные выключили. – прозвучал ответ.
Так, так. Мысли, определённые начали появляться. Пока про синих и зелёных. Про красных бы надо прояснить. Ещё и про медицинских работников. Пример то весьма интригующий из уст сопровождающего прозвучал.
– Не в больницу ли мы идём? – у сопровождающего Вова поинтересовался.
– Нет. – отмёл его догадки сопровождающий.
– Куда же? – сделал очередную попытку Володя.
– Доктор как-то говорил, что у нас лесной психоинтернат для неизлечимых хроников с усиленным наблюдением. – снова стал почти многословным Володин конвоир.
Во попал. От балогов ушёл, да сразу в руки отечественной психиатрии. Чудненько, батенька, весьма чудненько.
  
Глава 60 Ночной разговор
 
Кировская область, начало июля 1987 года
Дорога, по которой Володя со своими сопровождающими двигался, скоро в сторону леса свернула, немного пропетляла и в поляну уткнулась. Размеров её Вова сейчас оценить не мог, но похоже, что вполне себе не маленькая она была. Чуть отступая от края леса поляну окружал забор. Весьма фундаментальное сооружение по верху ещё и колючей проволокой украшенное. В ограждении имелись железные ворота с небольшой калиткой. Через неё и прошли на территорию наши полуночники. Разговорчивый сопровождающий задвинул массивный засов, изолировав от нежданных гостей внутреннюю территорию психиатрического лечебного заведения. Ну, а чтобы никто изнутри в мир здоровых не вышел, на проушины засова ещё и замок повесил. Ключ в карман положил и сверху по нему похлопал. Правильно ли он там разместился проверил.
Полная луна позволяла судить о том, что территория психоинтерната находилась в весьма ухоженном состоянии. Бедненько, но чисто. Памятуя о том, что трудотерапия являлась одним их любимых средств советской психиатрии, это было вполне объяснимо. Руками пациентов всё содержалось в полном порядке. Здания лечебного учреждения претендовали на звание памятников старины, скорее всего построили их ещё в период земского самоуправления. Российские земские деятели первыми в мире децентрализовали психиатрическую помощь населению и их заботами территория империи покрылась подобными заведениями.
 
В СССР, страдающих душевными недугами было не мало, болезни эти были чаще хроническими, то есть на всю оставшуюся жизнь. Ремиссия – обострение, ремиссия – обострение и так до кончины. Широко говорить об этом было не принято, психических болезней люди стеснялись, неизлечимых хроников часто призревали в подобных лесных заведениях. Глаза не видят и вроде их нет, не портится красивая картина построения самого передового общественного строя.
При пациентах состоял доктор, как правило, увлеченный или рыбалкой, или охотой, или друживший с зелёным змеем. Жизнь в глуши его текла размеренно, перспективы отсутствовали, да и ладно… Средний и младший медицинский персонал составляли жители ближайшего сельского поселения. Зачастую психоинтернат выступал здесь в роли градообразующего предприятия. Работали в нём деревенские жители поколениями, вынужденно создавая целые рабочие династии. Как правило, при психиатрическом заведении имелось мощное подсобное хозяйство, что позволяло кормить призреваемых свежими и экологически чистыми продуктами. И молочко своё было, и мясо, куры яйцами снабжали, картошку и морковку тоже не на стороне закупали. Так и жили замкнутым мирком от комиссии до комиссии.
Когда пришла беда не до лесных психоитернатов стало, но они никуда не исчезли. Правда, во многих персонал разбежался и стали пациенты жить своим умом без таблеток и инъекций. В такое заведение и попал Володя.
Неформальным лидером среди призреваемых являлся Агапит. Когда он сюда попал, уже никто и не помнил. Семь Докторов пережил, годков ему порядочно натикало. Соматически был сохранен, так что при нормальном течении жизни долго ему ещё предстояло больничные харчи употреблять. Данных о родственниках у него не имелось, выписать его было некуда и не к кому. К нему и привели Вову.
– Здравствуй, добрый человек. Давно тебя ожидаю. – несколько глуховато прозвучал голос Агапита.
– Здравствуйте. – не остался в долгу Володя. Вежливость ещё никому не мешала. Неизвестно, как дело может повернуться, никогда с порога хамить не надо.
– Дай посмотреть на тебя, такого необычного. – продолжил лидер пациентов психиатрического лечебного заведения. Мантиями и кринолинами он от окружающих не отличался, одет был в серую казённую пижаму и тапочки без задников. Видом носков, окружающих не радовал. Волосы, как и у всех его товарищей по несчастью пострижены были очень коротко. Правильно, нечего в больничных стенах вшей разводить. Жизнь на свежем воздухе способствовала наличию крепкого кондового загара. Такой в солярии и на недельном отдыхе у моря не получишь. Он как хороший газон многими годами формируется. Рассмотреть хозяина заведения помогали исправно функционирующие керосиновые лампы в большом количестве расставленные по комнате. Светомаскировку они не нарушали, так как помещение окон не имело. У дверей уже знакомая троица мумиями застыла, так что бежать при случае Вове было проблематично. Кстати, пиктограммы и прочие волшебные рисунки кровью стены комнаты не расцвечивали – снизу до половины они были покрашены казённой синей краской, а далее до потолка побелены. Так во многих деревнях делать любят, ещё почему-то подумал Володя.
– В чём же необычность моя заключается? – коротко спросил Володя. Лишних слов старался не говорить. Вдруг к какому слову Агапит привяжется или неадекватно на него прореагирует. Кто его, умом скорбного, знает. Тут всегда настороже надо быть…
– Сокол тебе уже поведал. Не делай, Соколов, удивлённое лицо, знаешь ведь об моих способностях. Два огонька у тебя сразу имеются. Никогда такого не видел, вот и хочу эту загадку разгадать. – не стал таиться Агапит.
Володя что-то немного стал сомневаться. Надо ли было сюда приходить? Открутят ещё голову в поиске огоньков. Такое ему совсем не желательно.