"Фантастика 2023-200". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Автомобили двигались, что тот, то и другой в сторону центра посёлка. Водители были не местные. Это тоже настораживало.
Вдруг где-то в районе гастронома в воздух эта же штука поднялась. Что над лесом пролетала. Зависла на секунду и куда-то ещё в полёт направилась. Рано в посёлок возвращаться – сделал вывод Илья Ильич, посидят они ещё с супругой немного в лесу до прояснения обстановки…
  
Глава 40 Баня на огороде
 
Белохолуницкий район, начало июля 1987 года
День близился к вечеру. Князь Мёртвых, ну а если попросту – подросток Паша помахивая срезанной веткой двигался пешим порядком в сторону села Иванцево. На пути ему встречались орды врагов, и он их без устали рубил своим лазерным мечом. Направо-налево во все стороны размётывал.
– Вот так я тебя. Держитесь, гады. Не ждите от меня пощады. – время от времени, впрочем, не очень громко бросал он короткие фразы своим противникам. Они в страхе молчали и трепетали, теряя свои репейные головы.
Вот и домики села стали больше, приблизились постепенно. Ветка полетела в сторону. Не до игр сейчас, надо своими глазами посмотреть на увиденное Колей-придурком. Что там за столбы с лампочками и зелёные летающие механизмы.
Оторвал штакетину, по огороду прокрался. Тишина то какая. Дома такого не бывает – то машина проедет, то телевизор из окна у соседей что-то говорит, то собака голос подаст… Тучками что-то небо заволакивать стало – под дождь бы не попасть. Причём, быстро затягивает. Как пить дать – точно дождь будет.
Павел пошмыгал носом – простыл немного. Так и заболеть не долго. Дома, когда насморк начинался, мама всегда горячим чаем с малиновым вареньем поила. В простые дни малинки особо не поешь, а тут – сколько угодно ложкой хлебай, никаких тебе ограничений… Оладушки ещё у мамы хорошо получались. Выставит мама большую тарелку с ними на середину стола, сметаны в блюдечко нальёт – макай себе оладушки и ешь сколько душа пожелает… Хорошо дома было. Как там они сейчас? Хорошо ли им в этом самом центре медицинского наблюдения?
Ветер внезапно усилился – как будто кто его откуда на волю выпустил, крупные капли с неба на дома, заборы, огороды наискось падать начали. Две-три минуты и уже стена дождя… Потемнело как-то разом, молния пол неба на мгновение осветила. Павел в баню на огороде успел шмыгнуть, но всё же промокнуть успел немного.
Это всё космонавты виноваты – летают себе на своих космических кораблях, слои там какие-то дырявят – вот и портится погода. Лето – не лето, зима не зима. Всю природу испохабили. Бабушка так говорила. Она плохого не скажет…
В старой бане было не особо комфортно. Паша ещё и на составленные вёдра налететь умудрился, загремели они по всей бане разлетаясь, ноге больно, да промокнуть успел… Сходил в разведку называется. Утёр нос Коле-придурку.
Дождь выбивал что-то своё по крыше бани, никак не прекращался, даже сильнее вроде стал. Громыхать стало чаще, молнии, похоже, ближе сверкать стали. При одном таком кратковременном освещении фуфайку в предбаннике заметил. Тут же её на плечи накинул. Велика – не мала. Сразу как-то теплее стало… Отец тоже на работу в фуфайке ходил, говорил, что лучше нет одежды – легко, тепло и удобно.
Дождь никак не думал заканчиваться. Монотонный только какой-то стал. Льёт и льёт. Когда уж и перестанет. В фуфайке Паша пригрелся, в сон потянуло – набегался за день с этой рыбалкой… Зевнул. Раз. Другой. К стене привалился. Надо пересидеть в бане эту непогодь. Чего на улице то мокнуть. Не убежит никуда разведка.
Паша снял с натянутой под крышей предбанника веревки несколько свежих веников, сделал их них что-то типа подушечки, сверху закинул это сооружение нашедшимся тут же полотенцем. Жестковата лавочка. Да на ней часок только и полежать. Старая фуфайка превратилась в одеяло – голь, она на выдумки хитра.
Как тело то всё затекло, правая рука – особенно. Импровизированное одеяло полетело на пол. Ноги в немного просохших кроссовках опустились на щелястый пол.
 
Было уже светло. Дождь не давно кончился – и кусты картошки в огороде, и грядки – всё было ещё сырое, зеленело как после не знаю, чего. Голова Паши не нашла нужной ассоциации. Может, как с мылом отмытое? Да не особо он про эту зелень и думал. Проспал – вот о чём была главная мысль. Да и ладно. Воинам он может сказать, что всю ночь наблюдал за делами в селе. А, что – нормальная отмазка получится. Неусыпно бдел и на ус мотал. Не то что Коля-придурок – глянул быстро и бегом обратно. Ничего толком даже и рассказать не мог про дела в селе.
Зевнул ещё раз для порядка. Потянулся сладко. Глаза указательными пальцами протёр. Вот тебе и утренняя гимнастика, и водные процедуры. Так по радио каждое утро говорили – переходим к водным процедурам.
Дверь двумя пальчиками тихонько толкнул. Открылась почти без скрипа. Когда выходить из бани начал – чуть не поскользнулся. Размокла дорожка перед баней от ночного дождя. Пока по огороду шёл штаны чуть не до колен промокли – поливало хорошо… Так, а это что ещё за явление? На площадке между старой церковью и магазинами стояла боевая колесница.
Ночью что ли они сюда приехали? Меня потеряли? Придурки. Опять всё по– своему сделали. Без Коли-идиота, точно это не обошлось.
На этот раз Князь Мёртвых был не прав. Коля тут был не причём. Ещё до дождя колесницу в село пригнали с грузом недвижных воинов в кузове. Накосячили ребята, костёр большой развели, вот и приласкали их синим лучом. Забыли про маскировку, вот и ожидали теперь вместе с индейцами ещё одну положенную им как детям процедуру. Немного со скрипом, но тысячелетиями апробированный механизм, приспосабливаясь к местным условиям заработал.
  
Глава 41 Ночная встреча
 
Пермь, начало июля 1987 года
Оказывается – не всё так плохо. Ночное зрение начало понемногу восстанавливаться. Если верить Сергею, то до того, как было с этим делом у меня до синего холода – ещё как до Пекина. Ну, нам в Пекин не надо. Пока задача-максимум до квартиры бывшего школьного сторожа добраться и извлечь на свет припрятанное ружьё. Патроны тоже не забыть прихватить, а то и с памятью определённые проблемы имеются. Правда, на этом направлении также отмечаются улучшения, но не до конца.
Тяжело стало по ночному городу передвигаться – не заботится в настоящее время соответствующая служба об освещении улиц. Раньше города с орбиты во всей красе можно было рассматривать – всё сверкало и переливалось разноцветьем, а сейчас – как у коренного жителя Африки в определённом месте. Колбочки в условиях низкой освещенности не функционируют, приходится за счёт одних палочек в пространстве ориентироваться. При ночном зрении ещё и способность различать цвета отсутствует. Человек – это тебе не ночная бабочка, лягушка или геккон какой-нибудь. У нас как у них специальных нейронов зрительной системы нет. Ну тех, что суммируют световые сигналы из соседних рецепторов поля зрения.
Передвигаюсь так от укрытия к укрытию, а в голове услышанное в своё время на лекциях перекатывается. К чему бы это? Наверное, хорошо мне голову теми лучами встряхнуло. До сих пор шарики и ролики на место не встали. Скоро как у Страшилы Мудрого из головы иголки и булавки вылезать начнут…
Так, почти добрался. Вот и школа. Ни одно окошечко не светится. А чему там светиться? Верно – нечему. И быть в этот час там некому, однако что-то на первом этаже шебуршится. Ветер, скорее всего, в свои игры играет… Постоял. Прислушался. Нет – тихо стало. Дальше двинулся. До дома сторожа дошагал, по подъезду на цыпочках проскользнул, дверью в квартиру почти не скрипнул. Снова постоял – осторожнее сегодня надо быть, не нарываться. В одно большое ухо превратился. Если кто запамятовал, ухо – это орган слуха такой у человека и большинства млекопитающих. С помощью его мы воспринимаем звуки. Реализуем дистантное ощущение – акустическое восприятие. Познаём на расстоянии мир. Тут пальчиком ничего трогать не надо, на удалении имея слух опасность распознать можно. Затопали твои враги громко ногами, зазвенели оружием, а ты уже готов – получи фашист гранату. Человек может даже различать несколько звуков одновременно. Допустим – под полом мышь скребётся и из крана вода капает.