"Фантастика 2023-200". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Володю старшим над охраной в магазине поставили взамен погибшего коллеги. Рудольф Адольфович сказал, что это пока временно, а там посмотрим. Как Вова себя проявит. Да, только в такие времена и двигаться по карьерной лестнице, голову оторвут – сам и не заметишь, когда это произойдёт.
Володя с Сергеем так и сяк кумекали, всё думали – как Рудольфу Адольфовичу помочь, преодолеть возникшие трудности. Планировали они раньше, конечно, через Рудольфа Адольфовича панджшерские сокровища легализовать, но не при подобных обстоятельствах. Но, как часто получается – планируешь одно, а делать приходится совсем другое. Не по нашим хотелкам жизнь течёт, а по своим, порой не благоприятным для нас, законам. Решили всё же рискнуть.
– Рудольф Адольфович, не знаю, как правильно и сказать, но – вот, посмотрите. – говорю и выкладываю перед ним на стол панджшерские изумруды. Не все, половину. Вторая половина пока спрятана в надежном месте, но если потрошить меня начнут – то и им там не долго лежать осталось.
На камешки он взгляд бросил, покатал их пальцем по столу, один, второй внимательно через стекло порассматривал. Затем один взял и из кабинета вышел. Вернулся через несколько минут. Снова за стол свой сел. Помолчал немного. Снова камнями занялся. Больше часа их смотрел. Я как мышка сидел.
– Что это знаешь? – меня спрашивает.
– Представление имею. – отвечаю ему под его пристальным взглядом.
– И откуда такая радость? – снова меня спрашивает, а сам камешки по столу и пальчиком всё передвигает туда-сюда.
– Про то, что я в Афгане был, Вы, конечно, в курсе. Оттуда и изумруды. – говорю ему, а сам даже немного уже и жалеть начал, что раскрылся. Дело то не о трёх копейках идёт, ситуация несколько стрёмная.
– Ценность их представляешь? – снова, то на меня, то на камни смотрит, а в голове у него много, наверное, сейчас что вертится.
– Было время у меня со специальной литературой познакомиться, да и не в блинной почти три года работаю. – отвечаю Рудольфу Адольфовичу.
– Не боишься? – Рудольф Адольфович снова вопрос мне задает.
– Дураки только не боятся, Рудольф Адольфович. Имеются конечно опасения. – каков вопрос – таков и ответ с моей стороны.
– И что, ты, Вова хотел бы мне предложить? Заранее говорю – с деньгами у меня сейчас совсем плохо, долги одни и наезды со всех сторон. – обрисовывает уже известную мне ситуацию Рудольф Адольфович.
– Ну, в компаньоны мне к Вам проситься – наглость, а вот выпутаться из неприятностей с помощью этих камешков Вы, наверное, сможете? – задаю ему вопрос.
– Смогу. Ты что, помочь мне таким образом решил? Удивил, сильно меня ты, Володя. Со временем, я с тобой само-собой рассчитаюсь, но ситуация сильно на сказку какую-то похожая получается. На придуманную историю из книжки. Афган меня сына лишил, а тут бизнес мой спасает. Вот ведь выверт какой получается. – растерянно несколько Рудольф Адольфович мне говорит.
Предлагал мне он ещё бумагу со своей стороны написать об изумрудах этих. Я отказался. Куда я с ней, если что – в народный суд или прокуратуру что ли пойду? Так, на словах мне Рудольф Адольфович сумму озвучил. По его словам – пока весьма приблизительную. Надо ещё с камнями разбираться и разбираться. Я его уверил, что у меня с возвратом не горит, как только он все дела свои поправит, так пусть и отдавать по частям начнёт. Там видно будет. Сочтёмся.
Как Рудольф Адольфович проблемы порешал – мне было не известно. Не того полёта я птичка. Только вскоре всё у нас успокоилось, проверки и наезды прекратились, заказы снова косяком пошли. Сам заказанное к получателям возил, оттуда и знаю. В институте учёба протекала без проблем, в фирме Рудольфа Адольфовича повышение мне вышло. Жизнь продолжалась.
  
Глава 75 Псих
 
Шестой курс обучения у Володи – субординатура по хирургии летела буквально как метеор. Недели просто мелькали одна за другой. Вроде, только был понедельник, а тут уже опять – суббота. Скучать было некогда. С одной клинической базы переходили на другую, дежурили, принимали пациентов, ассистировали на операциях… Начали ребяткам сначала разрешать проводить отдельные элементы оперативных вмешательств, а затем и простейшие операции в типичных случаях. У некоторых субординаторов уже к середине шестого курса появились в активе самостоятельно выполненные, конечно же под контролем опытного врача, грыжесечения, аппендэктомии… На курсе акушерства принимали, опять же под наблюдением, нормально протекающие роды. Перед этим шестикурсников гоняли в хвост и в гриву по теории, разбирали все этапы каждой операции, обсуждали возможные осложнения при их проведении. Подготовка была крайне серьёзная. А иначе и нельзя – жизни людские от доктора зависят. Это ладно, неправильно покрасить забор – перекрасят и все дела, а если ты в отношении пациента на операции что-то, не то сделаешь – тут возможности переделать не будет, душу, отлетевшую у человека обратно вложить не получится.
 
Вот и сегодня, Володя возвращался домой после дежурства в роддоме. Ночью принял он свои первые нормальные роды, вроде и несколько часов после этого уже прошло, а душа и сейчас просто пела, хотелось каждому пассажиру полупустого трамвая сказать – вот, едете и не знаете, что я человека родил. Ну, не сам родил, а руководил и управлял данным процессом. За окном общественного транспорта мело, на улице было весьма холодно, но он не замечал этого, а вспоминал – как всё происходило, как появился на свет малыш, как он заплакал… Ощущения не передаваемые. То же было после первой самостоятельной операции. Там даже домой не пошёл, а остался вечером в ординаторской и всё заглядывал время от времени в палату, спрашивал своего пациента как он себя чувствует, не болит ли живот, смотрел не промокла ли повязка… В последующие дни сам перевязывал своего больного, потом, когда время подошло, снял ему швы, оформил выписку из истории болезни.
Вечером у Володи ещё одно дежурство. В ювелирном магазине у Рудольфа Адольфовича. Сейчас он заместитель по безопасности во всей их ювелирной фирме – и на производстве, и в местах продажи готовых изделий, но сегодня один из охранников в магазине внезапно заболел, и Вова решил тряхнуть стариной – посидеть в зале в роли блюстителя спокойствия и порядка. Заменить заболевшего кем-то другим не получалось – предпраздничный день, эпидемия гриппа, день рождения у напарника заболевшего… Всё внезапно как-то одно к одному сложилось и приходилось выходить на смену самому.
Покупателей было не много – мороз под сорок на улице. Меньше часа уже до закрытия оставалось, когда в зал магазина вошёл мужчина. Дерганый какой-то, шапка на глаза надвинута, а полушубок почему-то расстёгнут. Витрины с товаром как другие посетители магазина рассматривать не стал, а сразу к кассе двинулся. При выполнении данной траектории движения из-под полы обрез двуствольного охотничьего ружья выхватил, направил его на кассира. Володю как катапультой со стула подбросило, свой ствол он тоже к работе на автомате приготовил. Время, как будто немного замедлилось, в голове словно метроном заработал.
– Это ограбление. Деньги, быстро сюда. – как в боевике каком-то буквально завизжал грабитель. А обрез у него в руке так и ходит, вихляется в разные стороны. Володе сбоку это хорошо видно.
Только бы не выстрелил, только бы не выстрелил… Ленку, сука, заденет ведь… В голове мысль плавно так плывет. Также без дёрганий жму у своей машинки куда следует, пуля, отправленная в нижнюю треть предплечья достигает своей цели, козлина роняет обрез, падает на колени… Успел…
Затем начинаются чудеса. Здоровой рукой грабитель хватает свой обрез, вставляет стволы в рот, жмёт на спуск, а за доли секунды с его не повреждённой рукой встречается мой высокий ботинок на шнуровке. Ему не удобно, да и целая у него рука левая, правая рабочая – уже повреждена мной. Поэтому успеваю предупредить смертоубийство. Организм мой работает сам. Если бы спросили – почему так сделал, вразумительного ответа бы не было.