Игра (ЛП)

На прикроватном столике обнаружила стакан воды, две таблетки и записку.
«Длинноногая,
Выпей ибупрофен, прими душ и съешь что-нибудь. Отдохни сегодня. Заеду за тобой на ужин в шесть. К»
Только через мой труп.
Киллиан МакГрегор больше не вернется в мою жизнь.
В голове глухо стучало, и я приняла таблетки, потому что выбора действительно не было. Провела час в душе, что еще больше разозлило меня – ведь я в точности выполняла указания в записке. Мне удалось съесть кусочек тоста, и я снова упала в постель. Проспав несколько часов, почувствовала себя наполовину человеком. Снова приняла душ, быстро оделась, взяла сумку с вещами и вышла из квартиры.
Гребаный Киллиан МакГрегор.
Аманда впустила меня.
– Если позвонишь этому сукину сыну, я больше никогда с тобой не заговорю, – сказала я вместо приветствия.
– Вчера вечером ему звонил Лайл, так что на счет меня можешь быть спокойна.
– Лайл вычеркнут из списка лучших друзей минимум на неделю. Я у тебя переночую?
– Закажу пиццу.
В животе у меня неприятно заурчало.
– А я посмотрю, как ты ее съешь.
Аманда рассмеялась.
– Ты реально вчера набралась, подруга.
– Больше никогда не буду пить.
– Мудрый шаг.
Мы пересмотрели все фильмы про Джейсона Борна, страстно вздыхая по Мэтту Деймону. Киношные и книжные бойфренды – вот, чем я планировала развлекаться всю оставшуюся жизнь.
Мой телефон зазвонил в семь, но я проигнорировала его. Перед сном, Аманда уселась рядом, и я включила сообщение Киллиана на громкую связь.
«Прятаться не получится, Длинноногая. Нам нужно поговорить.»
Коротко, мило и по существу.
– Позвонишь ему?
– Нет.
– Ты ведь понимаешь, что его любишь? – печально спросила Аманда.
– Знаю, но не вынесу подобного снова. Переживу как-нибудь, – солгала я себе и подруге.
Всю ночь проворочалась с боку на бок. А на следующий день Аманда высадила меня у моей квартиры пораньше, чтобы я успела на утреннюю пробежку. Я переоделась, обула кроссовки, завязала шнурки и сделала растяжку. Закрыв за собой входную дверь, повернулась и уткнулась прямо в грудь Киллиану, одетого в спортивную одежду.
Он притянул меня к себе. В его объятиях я чувствовала себя чертовски прекрасно, но все же отстранилась.
– Прекрати, Киллиан. Я с тобой не разговариваю. И никуда с тобой не пойду.
Он отпустил меня. Я развернулась и рванула быстрее обычного. Я игнорировала его или, по крайней мере, пыталась. Слышала, как он топал позади меня. Он добежал со мной до того же футбольного поля, что и в первый раз, прежде чем его шаги затихли вдали.
Я отправилась на занятия, а потом на тренировку, где тренер отвел меня в сторону поговорить.
– Ты же знаешь, что всегда была способна победить, Кавано.
– Ну, может быть.
– Нет, абсолютно точно.
Что я могла ответить?
– Я планирую работать с тобой больше, чем ты когда-либо работала. Ты в состоянии помочь команде, нам нужны старшие лидеры, которые возьмут на себя инициативу. Ты показала себя на соревнованиях.
– Буду рада стараться, сэр, – я вернулась к своим товарищам по команде.
На следующее утро Киллиан снова ждал меня за дверью.
Я не стала обращать на него внимания.
Бесило, что он мешал моим мирным утренним пробежкам, но я отказывалась общаться с ним в любом случае. Киллиан пробежал дальше, но я все равно оставила его позади, глотать пыль.
В среду утром случилось то же самое. В четверг нужно было ехать на соревнования за пределами штата. И я была полна решимости спокойно потренироваться.
– Сколько собираешься продолжать в том же духе, Длинноногая?
Я остановилась и обернулась.
– Перестань меня так называть, не преследуй и, пожалуйста, исчезни из моей жизни.
– Нет.
Киллиан пробежал еще целую милю, прежде чем остановился.
Я думала, что Киллиан появится вечером в «Тиллманс», но, к моему большому облегчению, он не пришел. В четверг утром я не пошла на тренировку и задавалась вопросом, ждал ли меня Киллиан за дверью. Я вышла из дома в десять утра и испытала радость, когда автобус тронулся. Киллиан все время держал мои нервы на пределе, и мне очень нужно было расслабиться.
Соревнования проводились лишь между двумя командами, колледж соперников был меньше нашего. В прошлом году я заняла четвертое место и сейчас рассчитывала на хорошее выступление. Четвертое место – мой лучший результат в том сезоне.
Но я ошиблась. Я не очень удачно выступила, хотя и выиграла. Длинные ноги наконец-то решили отдать мне должное. Пьянящее чувство победы было бы идеальным, если бы не Киллиан, стоявший снаружи раздевалки. Глаза моих товарищей по команде стали огромными, они молча переводили взгляд с Киллиана на меня.
– Это преследование.
Киллиан продемонстрировал убийственные ямочки на щеках, но меня они не впечатлили. У него вообще не было никакого стыда.
– Это любовь.
Девчонки вокруг захихикали, и мне захотелось пнуть нахала по яйцам.
– Уходи, Киллиан, – я повернулась и зашагала прочь.
– Не дождешься, Ребекка.
Я бросилась в автобус. Мы остановились в отеле неподалеку и утром возвращались в Феникс.
– Ты только что отшила Киллиана МакГрегора? – уточнила одна из девушек.
– Да, и не в первый раз.
– Он реально тебя преследует? – спросила другая.
– Да, и не в первый раз.
В автобусе послышались смешки, после чего команда оставила меня в покое. К несчастью, больше всего на свете мне захотелось плакать.
Моя соседка по комнате отправилась на ужин, а я осталась в номере. Заказала легкий перекус в номер и переключала каналы, пока не раздался тихий стук в дверь.
Я не посмотрела в глазок, что было ужасно глупо, потому что Киллиан вошел внутрь, как только открылась дверь.
– Нет, Киллиан, пожалуйста... – вот и все, что мне удалось произнести.
Губы Киллиана буквально обрушились на мои. Он не был нежен. Через несколько секунд мое дыхание участилось. Его рот, вкус, язык... я словно оказалась дома, и глубокая боль, которую держала в себе больше месяца, рассеялась. Киллиан смял мою грудь руками, и я застонала ему в рот. Он стянул через голову мою футболку и лифчик. Через несколько секунд к ногам упали и мои штаны. Киллиан поднял меня, и я обхватила ногами его бедра. Он не стал снимать брюки, но вытащил член. Взглянул на меня и медленно скользнул внутрь.
Боже, как мне этого не хватало! Я скучала по нему. По нему и его таким сложным идеалам о победе.
Он трахнул меня прямо у двери. Я не думала о синяках, которые Киллиан оставит на бедрах, или о большой пропасти в своем сердце. Постоянное движение члена внутрь и наружу было всем моим миром. Как и его глаза, пристальный взгляд которых пронзал меня насквозь.
Моя киска напряглась – всепоглощающее болезненное желание отказывалось утихать. Глубокий, умопомрачительный жар нарастал. Я больше не могла сдерживаться. Впилась ногтями сквозь рубашку в спину Киллиана, желая почувствовать, как царапала кожу. Попыталась поцеловать его, но он не переставал смотреть на меня. Я запрокинула голову и закричала.
Когда, наконец, смогла оглядеться вокруг, то обнаружила, что сидела на полу у Киллиана на коленях. Он провел пальцами по моим волосам, и все мои сдерживаемые эмоции вырвались наружу. Я разревелась.
– Тсс-с, детка. Прости. Ты не заслуживаешь такого мудака, как я, но я без тебя не могу. Я тебя люблю.
Я сжала его рубашку в своих пальцах и выпучила глаза.
Киллиан снял меня со своих колен и встал, притянув к себе. Затем усадил на кровать.
В дверь постучали.
– Ужин принесли.
– Это хорошо, тебе нужно поесть.
Киллиан открыл дверь, взял поднос и поставил его на постель.
– А где твоя соседка?
– Она ушла ужинать, а потом, наверное, пойдет в ночной клуб. Тебе нельзя здесь находиться, это против школьных правил.
– Люблю нарушать правила, – он улыбнулся так нежно, что я снова чуть не заплакала. – Но я уйду, как только ты поешь. Ты похудела, и мне это не нравится, детка.