Дом для Гвидона
– Как дела? Нашла что-нибудь? – спросил Негослав.
Дарина тявкнула один раз: «Нет, ничего». И тут же зацепилась за выветрившийся след на траве.
Пришлось побегать между гаражами. Вонь бензина и солярки сбивала с толку, Дарина забрела в тупик, долго обнюхивала забор из высечки, но так и не поняла, есть ли на нем на самом деле нужный запах. К гаражу с машиной она вышла случайно: протиснулась в щель между двумя «ракушками», перешла дорогу и уткнулась носом в истоптанную грязь, прихваченную вчерашним морозцем и почти не раскисшую – из-за пряток в густой тени. Гвидон Вишневецкий ходил по грязи и асфальту, трогал замок гаража – скорее всего, запирал – и уронил на бетонный фундамент обертку от карамельки, удачно зацепившуюся за выступ металлического листа.
Дарина лаяла в микрофон раз десять, так и не получила ответа, и поняла, что связь не работает – то ли нет сети, то ли сломался телефон. Пока она осматривала окрестности гаража, запоминая приметы, и думая, как добираться до части, чтобы опять не зайти в тупик, примчалась силовая кавалерия – Негослав выполнил свое обещание и запеленговал ее за три пропущенных вызова. Это было весьма кстати. Дарина забралась в теплый салон машины, подобрав под себя замерзшие лапы, и переложила на коллег обязанность поиска главы гаражного кооператива, хозяина и понятых.
Нюх не подвел – внутри обнаружилась машина подозреваемого. Негослав подобрел, назвал ее «Дарусенькой» и «умницей», и пообещал килограмм винограда в качестве премии. Дарина обещание запомнила, и урвала себе маленькую льготу прямо сейчас – осталась в машине и так печально смотрела на сослуживцев, что ее укрыли бушлатом. Она угрелась и заснула – то, что Негош ругал экспертов, ей ни капельки не помешало. Разбудил ее Марек, сообщивший, что монтаж охранной сигнализации в квартире подозреваемого завершен, и объект надо ставить на пульт.
– Где твои вещи? У Светозара?
Дарина кивнула – направление правильное, медвежий дом возле части.
– Тут недалеко. Негош машину не даст. Побежишь сама? Если хочешь, я тебя отнесу.
Дарина выбрала «отнести». Зачем идти по холодному асфальту, когда можно добраться с комфортом? Марек улыбнулся, вытащил ее из машины, прижал к груди и укрыл полой бушлата. Пришлось повозиться, устраиваясь удобнее: Дарина подтянула заднюю лапу и ловко впихнула ее Мареку под рубашку – так было теплее. Негош напутствовал их словами: «В двадцать ноль-ноль всем без исключения явиться в мой номер в гостинице» и вернулся к созерцанию вытащенного из багажника барахла. Рыболовных снастей у Гвидона было много, нужная деталь мозаики нашлась и встала на свое место.
Светозаровы подчиненные в количестве трех штук вынырнули из кустов, когда Марек добрался до магазинчика с водой и чипсами.
– Давайте, я понесу, – с напором предложил один из них. – Вам же тяжело.
Марек зарычал. Дарина вынула лапу из рубашки – чтобы было удобнее падать в случае драки. Волки ответили клокочущим ворчанием. Перебранку прервал Светозар, вышедший из магазинчика с пачкой чая в руках. Дарину донесли до медвежьего дома с почетным эскортом и передали хозяевам – гролар открыл калитку, удивленно посматривая на Светозара.
Квартиру на сигнализацию поставили уже в сумерках. Дарина перекрыла все краны и вентили, выкинула яблочный огрызок, отключила холодильник и пробки на щитке. Осталось перегнать автомобиль в первый гараж, оплаченный на год, но это можно было препоручить Светозару – пусть примет участие в делах бывшего подчиненного. Все равно не сам будет перегонять, заставит кого-нибудь.
В половину шестого, спрятав ключи в сумку, Дарина отправилась подрывать материальную базу вероятного противника. Светозар ее еще раз поприветствовал и приказал принести из столовой тарелку кукурузной каши с тефтелями. Дарина ела и слушала рассказ о Владе – заданный перед трапезой вопрос получил развернутый ответ.
– Нет, там не пахнет ни любовью, ни даже необременительными шашнями. Мы, пока в Лисогорске служили, вместе к Владе ездили. И тут Гвидон всегда спрашивал: «Ты поедешь?». Но у меня дел навалом, я не каждый раз выбирался. Чаще всего договаривались: «Да-да», потом я в последний момент: «Нет». Стасек, муж Влады, у меня пять лет прослужил. Погиб неожиданно – пытался остановить хулигана на пригородной платформе, пьяного медведя, который драку затеял. Свалились на пути, электричка тронулась. Оба насмерть. Владе пенсию оформляли долго, Стасек в момент гибели был не на службе. Но в форме. И медведя этого предупреждал, что он сотрудник ОМОНа. В итоге провели как смерть при исполнении служебных обязанностей. Но повозиться пришлось.
Дарина понимающе кивнула.
– Вот чай свежий, берите. Серьезно говорю, нет там любовной связи. Гвидон мне каждый раз отчитывался: что съел, что гвоздями прибил, что выкопал, какие оценки в школе у мелкого. Он там не ночевал. Вечером в машину и обратно.
– Я все равно проверю, – вежливо сообщила Дарина. – Съезжу в Лисогорск, побеседую с ней под протокол. Решу, надо ли выставлять наблюдение возле дома.
Светозар скривился:
– Ваше право.
– Нет. Это моя обязанность. Вообще-то надо было позвонить в Лисогорск еще в обед, когда я впервые услышала о Владе. Отправить наблюдателей, чтобы посидели до моего приезда. Если завтра окажется, что Гвидон там, Негош влепит мне выговор за халатность.
– Не будет никакого выговора, – отмахнулся Светозар. – Не тот случай, головой отвечаю.
– Отвечаете, но при этом расстроены. Вам не нравится, что я до этого докопалась.
– Не во Владе дело! В Гвидоне. Меня расстроило то, что он заранее снял второй гараж и спрятал машину. Я надеялся, что он просто рванул, куда глаза глядят, через пару дней одумается и позвонит. А этот мерзавец… – Светозар насыпал горсть карамелек в вазочку. – Берите к чаю. Утешьте меня продолжением сказки, майор Кравец. Может быть, мне чуть-чуть полегчает.
– Это именно что сказка, Светозар, – напомнила Дарина. – Чтобы она обрела детали яви, нужно провести серьезное расследование, отыскать доказательства и свидетелей. А с этим большие проблемы.
– Обрисуйте задачу, – подвигая ей чашку с чаем, предложил Светозар. – А я подумаю, как ее решить.
– В деле мятежной «Грозы» есть два важных момента. Во-первых, на борту катера присутствовал посторонний. С ведома и полного одобрения командира. Это подтверждено свидетельскими показаниями. Тех троих офицеров, которые отказались бунтовать, и были отправлены в трюм. Трое мятежников, получивших сроки, говорили, что посторонних не было. Во-вторых, в командирской каюте обнаружили белый порошок, синтетический наркотик с неопознанной добавкой. По заключению экспертов – повышающий внушаемость оборотней. Судя по упаковке, большая часть порошка была использована. При этом анализы крови не показали, что спасенные с «Грозы» употребляли этот наркотик.
– Что за посторонний?
– Белый лис в военной форме, с погонами полковника. Молодой, возраст, по оценкам свидетелей, от двадцати трех до двадцати пяти лет.
– Штабного бы вычислили. Значит, фальшивка.
– Возможно. Он прибыл, чтобы дать специальные указания морпехам. Выстроил взводы на палубе, приказал дожидаться сигнала.
– Он привез наркоту, – доставая пачку зубочисток из ящика, предположил Светозар.
– Возможно.
– Мог накачать морпехов и отправить на задание.
– Мог. Вы сейчас выстраиваете версию, оправдывающую Гвидона. Но, с таким же успехом, кто-то из лейтенантов – или даже оба – могли быть с ним в сговоре.
– Поймите. Гвидон не такой. Он немножко дурак. Везучий. И невезучий одновременно. В обе стороны сразу: пойдет за стиральным порошком, нарвется на психа с гранатой, вместе с ним в окно выпрыгнет, потом встанет, отряхнется и уйдет почти без травм. Другой психа не встретит, зато после падения с седьмого этажа год по больницам валяться будет. А у Гвидона все в одной корзинке. И как будто Камул эту корзинку через пламя несет. Я не верю, что он пошел взрывать нефтепровод. Его кто-то обманул. Он доверчивый.