Пламя смерти (СИ)
— Что тут обсуждать? — недовольно проворчал мастер Харнор, приоткрывая одну из створок. — Я же сказал: сорок три золотых на полную перестройку сарая. Ну, ещё пару золотых на приведение в нормальный вид двора.
Оквальд выглянул в образовавшуюся щель. Посреди двора Академии лежала куча золотых монет, расплющенных статуэток и россыпь золотых же ювелирных изделий. На этой горе гордо восседал мелкий дракон и пристально наблюдал за котом, который, подёргивая хвостом, подкрадывался к нему. Чиал припал к земле, сделал несколько шагов и прыгнул. Мелкий дракон громко зашипел, махнул когтистой лапой, не удержался на вершине золотой горы и скатился вниз. Кот занял его место, и теперь настала очередь дракона подкрадываться.
— А где мальчишка? — брюзгливо осведомился Харнор. — Опять торчит у Шетерна?
— Наверное, — пожал плечами Оквальд. — Харнор, думаю, парой золотых тут не отделаться. Щиты ведь укреплены заклинаниями земельщиков, придётся просить декана их факультета. А, насколько я помню, вы на днях повздорили. Сдаётся мне, что мастер Дилон затребует за снятие заклинаний куда больше, чем пару оксов.
— Шиш ему! — сердито сказал Харнор. — Поговорю с Крианом, он пришлёт сюда нарушителей — пусть отрабатывают штрафы, снимая эти заклятья.
— Земляных элементалей не всем дано использовать, — глубокомысленно сказал Оквальд.
— Не собираюсь тратить деньги на то, что можно сделать бесплатно, — отрезал Харнор. — К тому же…
Оквальд так и не дождался, что ещё хотел сказать суперинтендант — тот замер, уставившись куда-то вверх. Оквальд поднял взгляд и увидел, как над высокой стеной Академии, ставшей ещё выше из-за деревянных щитов, появился силуэт дракона. Красного дракона.
— Гейрге вернулась, — прошептал Оквальд.
Драконица заложила крутой вираж и спикировала вниз. С силой замахав крыльями, она погасила скорость и приземлилась на камни около кучки золота. Мелкий дракон с восторженным писком бросился к матери, Гейрге, ворча что-то на своём драконьем языке, обнюхивала детёныша. Со спины драконицы на камни спрыгнули трое. Кот с громким мявом метнулся к хозяйке, отчего Илонна едва не упала.
— Шеханчик, соскучился? — она присела около кота. — Как ты тут без меня?
— Он растолстел, — ухмыльнулся Тео.
Кот, словно понимая, свирепо зашипел.
Но Оквальд не смотрел ни на драконицу, ни на Илонну с Тео — он не отрывал взгляд своего единственного глаза с худощавого человека с рыжей шевелюрой.
— Харнор, мне кажется, или это в самом деле Дилль? — шепотом спросил он.
— В самом деле. А говорили, что он погиб.
Оквальд, забыв о запрете, вышел во двор. Дилль, заметив его, пошёл навстречу.
— Ты? Живой?
— Мастер, я этот вопрос уже в сотый раз слышу, — усмехнулся Дилль. — Живой и даже не превращён в лича. Приятно видеть вас в добром здравии.
— Спасибо, — растерянно ответил Оквальд. — Но…
— Мастер, я всё расскажу, но попозже. Для начала мне нужно доложить о прибытии гроссмейстеру. И ещё увидеться с мастером Харнором.
— Гроссмейстер занят на совете магов. А Харнор там, — показал себе за спину Оквальд, — за дверью.
— Замечательно. А чего он не выходит?
— Адельядо запретил всем, кроме Шаберта, выходить во двор, — пояснил Оквальд.
— А где Шаберт? — Дилль огляделся.
— У Шетерна, наверное.
— У Шетерна? — выпучил глаза Дилль. — Так он жив? А я думал, он погиб, когда на Академию напал лич.
— Шетерна посылали в южную армию — это было уже после того, как вас с Тео отправили в войска. Недавно вернулся.
— А что у него Шаберт делает? — недоумевал Дилль.
— Шетерн его грамоте учит — он ведь теперь вместо Сигуса риторику преподаёт.
— О как! — Дилль озадаченно взлохматил рыжую шевелюру. — Ладно. Мастер Харнор!
Суперинтендант, стоя в дверном проёме, кивнул — мол, иди сюда. Дилль подошёл, поздоровался и сразу приступил к делу.
— Мастер, у нас наклёвывается одно дело. Нужна ваша помощь, как главного казначея Академии и суперинтенданта Ситгара.
— Денег нет, — поджал губы Харнор.
— Мастер, я рад, что вы ничуть не изменились, — широко усмехнулся Дилль. — А как насчёт заработать?
— Как именно?
— Хивашские послы ведь ещё не приехали?
— Послы? Нет, не приехали. А должны?
— Должны. Если переговоры короля с послами пройдут хотя бы терпимо, то у Академии появится шанс стать единственными в Ситгаре поставщиками кереша.
— Поставщиками чего? — удивился Харнор.
— Кереш. Это такая пряность, которая растёт только в хивашских степях. Вкус у неё — ум отъешь! Пустынники продают кереш на южных рынках по пять золотых вот за такой мешочек, — Дилль показал размер. — С моей подачи каган хочет торговать керешем в Ситгаре. Я вспомнил, как вы организовали торговлю магическими услугами, и убедил кагана, что лучше работать с единственным поставщиком. То бишь, с Академией.
— Ну-ка, а с этого места поподробнее, — оживился Харнор.
Дилль рассказал о разговоре с каганом и своей задумке, и мрачное лицо суперинтенданта прояснилось.
— Ты молодчина! — похвалил он. — С заговорённым оружием вопрос мы утрясём. Не думал, что у простого адепта такая торговая хватка. Хочешь пойти в интендантство? Я поговорю с гроссмейстером о твоём переводе.
— Мастер, зачем мне ваше интендантство? Будет достаточно, если Академия выделит мне простой процент от продаж кереша. Скажем, четверть.
— Ты спятил! Никаких процентов! Три, и не больше!
— Мастер, я ведь мог и сам заняться этим — достаточно было попросить короля. Ради родной Академии я готов на двадцать процентов.
— Не будь жаднее гномов. Академия никогда не платила адептам таких деньжищ. Но для тебя я готов сделать исключение — пять процентов.
— Мастер, хиваши ведь прислушиваются ко мне. А кто знает, какие трудности возникнут во время переговоров? Пусть будет пятнадцать, я готов и дальше вести нищенский образ жизни.
— Иди в церковники — там сквалыги сидят почище, чем гномские торгаши. Восемь процентов и ни грошом больше.
— Десять, и по рукам.
— Уговорил, я сообщу гроссмейстеру. Ты точно не хочешь перейти в интендантство?
— Мастер, я же боевой маг.
— Страшно подумать, что было бы, будь ты финансистом, — проворчал Харнор.
— Кстати, мастер, а не завалялось ли у вас на складах безразмерного мешка? Мой хиваши отобрали.
— Безобразие! Потерял ценнейший артефакт. За это полагается штраф в размере восьмидесяти золотых.
— Вычтете из моих будущих доходов. Ну, так есть, или нет? А то мой новый посох некуда спрятать.
— Так ходи, — буркнул Харнор. — Зайдёшь на третий склад, скажешь кастеляну, что я велел выдать.
— Спасибо, мастер! — расплылся в улыбке Дилль. — О, наставник, рад вас видеть. И тебя, юный разбойник, тоже.
К ним подошли Шетерн и Шаберт. Лошадиное лицо бывшего преподавателя философии и истории магии вытянулось ещё больше, когда он услышал, что один из адептов рад его видеть.
— В самом деле? — кисло спросил Шетерн. — Или вы с Теовульфом по штрафам соскучились?
— Наставник, — Дилль стал серьёзным, — занятия по вашему предмету — та ещё мука, но именно благодаря знаниям, полученным на ваших уроках, я сумел выжить.
— Вообще-то я теперь преподаю риторику, — заметил Шетерн, — а философию и историю магии ведёт архимаг Нешел из бывшей тилисской Академии. Поверь, адепт, по сравнению с ним, я — сущий агнец.
— О как! — физиономия Дилля тоже вытянулась. — Наставник, быть может, вы найдёте время поднатаскать нас с Тео? За нами числятся кое-какие долги по философии.
Шетерн посмотрел на Дилля, затем на Тео, с удивлением пялившегося на друга, и кивнул.
— Найду. Неужто вы за ум взялись?
— Знаете, наставник, за последнее время я понял одну важную вещь — знания никогда не бывают лишними.
— Похвально, — раздался резкий голос. — Наконец-то я вижу не мальчика, но мужа.
Дилль повернулся в сторону говорившего — им оказался гроссмейстер Адельядо собственной персоной. Позади главы Академии стояли мастера из совета магов, среди которых с улыбкой до ушей находился и Оквальд, который успел оповестить главу Академии о возвращении адептов и Гейрге. Адельядо подошёл к Диллю, осмотрел его с ног до головы, провёл ладонями вдоль его лица и хмыкнул.