Суд ведьмы (СИ)

И именно с такой счастливой улыбкой я зашагала по людскому кварталу.
Первые полчаса ничего не происходило. Вторые – тоже.
Я уже начинала уставать. Время от времени проходила мимо постов наших дознавателей, которые отслеживали передвижения по улицам.
Старалась в их сторону не смотреть, чтобы ненароком не выдать. И продолжала шагать дальше.
Это уже было даже не смешно. Мне казалось, если убийца и выходит на охоту ночами, то не должен пропустить одинокую девушку, которая куда-то спешит.
А я старательно делала вид, что мне страшно. Озиралась. Срывалась чуть ли на бег. Иногда спотыкалась.
В общем, изображала самую настоящую жертву.
Ко второму часу я начала откровенно задалбываться. Наш план по поимке на живца не работал. Убийцу, похоже, спугнула статья. И вообще…
– Кхм…
Я не сразу даже поняла, откуда идет звук. Потому что отвлеклась.
И тут же за это поплатилась.
Мне набросили на шею удавку и сжали с такой силой, что перед глазами взорвались звездочки. В шею вонзилось что-то острое, ноги подогнулись.
Твою же! Мы его поймали!
Глухой удар за спиной. И давление на шею спало. Я осела на грязные камни. Выдернула из шеи довольно большой артефакт. Зажала ладонью кровоточащие раны.
И только потом обернулась. Чтобы увидеть стоящего рядом Джереми Тейта. И лежащего у его ног мужчину. Человека.
  
Главa 32
 
– Сейчас придут лекари, – пообещал Джереми, проверяя, насколько напиталась кровью тугая повязка, наложенная мне на шею.
Мы сидели в одном из больших помещений башни. Длинный стол, зашторенные окна, несколько артефактов под потолком, что рассеивали мягкий желтый свет.
– Сальватор сказал, что я не умру, – пробормотала в ответ.
Стараясь почему-то скрыть от главного королевского дознавателя тот факт, что мне и самой страшно. После того, как преступник воткнул мне в шею санг, кровь не останавливалась. Мы смогли кое-как заставить ее сворачиваться чарами. И замедлить с помощью тугой повязки. Но без лекаря тут было не обойтись.
Дознаватели, участвующие в расследовании, постепенно прибывали, занимали места за длинным столом. Их вызвали прямо посреди ночи. Кто-то зевал, кто-то спешно пил бодрящий отвар, захваченный то ли из дома, то ли из круглосуточных кафешек.
Я удивилась только раз, когда увидела вошедшего в помещение вампира. Он моментально скривился и нашел меня взглядом. Посмотрел на Джереми и вопросительно вскинул брови.
– Воздействие санга, – ответил колдун, который не отходил от меня ни на шаг.
– Где лекарь? – строго спросил кровососущий. – Ей срочно нужна помощь.
– Я здесь, – раздался запыхавшийся голос от двери.
Через порог перепрыгнула серовласая гномка, за ее спиной грохотала склянками сумка раза в два больше своей хозяйки.
– Так, что тут у нас? – деловито закатав рукава, она опустила свой баул на пол и ловко запрыгнула на соседний стул, чтобы через мгновение выпрямиться на нем в полный рост и возвыситься надо мной на две головы. 
– Оставляю тебя в надежных руках, – Джереми сжал мою ладонь. А потом обратился к лекарю. – Сколько вам нужно времени?
– Если бы я еще знала, что нанесло увечья… – хмуро ответила она, заглянув под повязку и начиная смешивать зелья.
– Санг.
Гномка побледнела и недоверчиво качнула головой:
– Когда мне нужно будет дать клятву о неразглашении?
– Чем быстрее, тем лучше.
Лекарь кивнула и достала какой-то острый предмет, чтобы поклясться на крови – все, что она тут услышит и узнает, не уйдет дальше ее разума.
Это заняло несколько секунд. И женщина вернулась к моей проблеме. Я шипела от боли, когда на рану попадал тот или иной эликсир, несколько флакончиков пришлось осушить, чтобы повлиять на организм изнутри.
Восстановить потерю крови, запустить замерший процесс свертывания и вывести остатки парализующей пыльцы, что были впрыснуты артефактом.
В общем, нарушений оказалось куда больше, чем представлялось на первый взгляд.
Но все это практически не имело значения, потому что все дознаватели были в сборе. А Джереми встал и, поприветствовав их кивком, заговорил:
 
– Буду краток. Преступник пойман. Более того, мы получили чистосердечное признание.
Я удивленно охнула, за что получила недовольное шипение гномки.
Несмотря на то, что я участвовала в поимке преступника, как говорится, в первых рядах. После того как Джереми оглушил нашего лже-вампира, я ничего не слышала и не знала.
Мужчину в бессознательном состоянии в срочном порядке скрутили подоспевшие дознаватели и утащили в башню. Со мной остался только мистер Тейт и один его помощник, имени которого я не знала.
Это они наложили повязку, помогли мне сесть в карету и домчали сюда. А потом все закрутилось.
Когда же успели получить чистосердечное признание?
– Вы посвятите нас в детали, мистер Тейт? – учтиво поинтересовался невысокий темноволосый эльф.
– Мотив, – колдун посмотрел на меня, а я непонимающе нахмурилась, – можно объяснить его происхождением. Потому что сейчас в допросной сидит сын Бена Улифа.
По залу прокатился возмущенный вздох. А я недоверчиво охнула и тут же прикусила от боли губу.
– Простите, – пискнула гномка. От удивления у нее дрогнула рука, и она меня поцарапала.
– Мистер Бейн Улиф, как всем известно, умер сорок лет назад. Через десять лет после того, как его теория о заразе, которую переносят магические существа, породила бунт и развязала кровопролитную десятилетнюю войну.
Джереми заговорил громко. Его голос еле уловимым эхом отражался от пустых каменных стен.
– Но, как оказалось, у его веры был последовать – его сын. Сейчас в нашей темнице сидит Чарз Улиф. Он признается в том, что убил троих женщин. И пытался убить мисс Крамер, которая помогла нам схватить преступника. – Я поймала несколько взглядов, брошенных в мою сторону. 
Гномка приветливо улыбнулась одному из следователей и даже попыталась состроить глазки.
– Чокнутая семейка Улифов! – грохнул кулаком по столу широкоплечий оборотень. – Сколько крови на их руках!
– Надо проверить, не оставил ли этот Улиф детей в нашем мире, – поддакнул однорогий фавн. Второй нарост оказался сломан практически у самого основания.
– Суд по понятным причинам будет закрытым, – известил всех Джереми. – Дело – зашифрованным на пятьдесят лет. Я благодарю всех вас за проделанную работу. И рад, что могу возглавлять отдел следователей, готовых служить своему делу с полной отдачей.
Он действительно оказался краток в словах. И от этого у меня осталось чувство какой-то недосказанности. И незавершенности. О чем я сообщила колдуну, как только мы остались наедине.
– А что тебя смущает? – не понял мужчина, проверяя работу гномки.
– Кровь рядом с телом Вархарски. Если санг он купил потом…
– Это был второй санг. Первый, которым он убил Элен Вархарски принадлежал его отцу. Помнишь, я говорил, что Бейн Улиф выступал против этих артефактов. У него был образец. И именно этим сангом младший Улиф убил Элен. Однако тот санг вышел из строя давно. И начал протекать.
Я тряхнула головой. Да, это ставило все на свои места.
– Мы так долго охотились за этим лже-вампиром, а поймали так легко, – сетовала я, стараясь удержать руки.
А они так и тянулись к свежей повязке на шее. Целительница наложила ее поверх закрывшейся раны, чтобы я ничего не расчесала. И оказалась очень предусмотрительной. Потому что шея зудела просто нестерпимо.
– Легко? – усмехнулся он. – Если это для тебя легко, Дана, то пора переходить на глухари, которые лет двадцать у нас висят.
– О-о-о! – воодушевилась я. – Это всегда пожалуйста. Это я всегда рада.
Джереми закатил глаза, а потом вновь посмотрел на меня:
– Ты как себя чувствуешь?
– Все хорошо, – отмахнулась я. – Жива. Залатана. Что еще надо?
– Целебный поцелуй? – предположил Джереми.
– Как от такого можно отказаться, – рассмеялась я, позволяя колдуну обнять меня.