Спаси меня от себя (СИ)
С родителями он оборвал всякую связь, и я не пытаюсь влезть в эти дела, а вот с сестрой общение пуще прежнего. Мила завсегдатай всех вечеринок. Мы с Марусей теперь всегда приглашаем ее везде. Наш бабский батальон, как говорит Андрей, порой устраивает интересные концерты. За что мы с Милой бывает отхватываем по пятой точке буквально.
Есть одна проблема, перебороть которую пока не удается: Андрей ревнует, причем ревнует ко всему. Не устраивает скандалы, но стоит мне поздороваться с каким-то однокурсником, или, еще хуже, случайно увидеться с бывшим (который в очередной раз закодировался и нашел себе девушку), Андрей оставляет на мне столько меток, срываясь в постели, что на следующее утро приходится пользоваться тональным кремом.
— Я просто боюсь, что ты поймешь, какой я мудак и бросишь меня, — однажды прошептал он это. Избавить его от этой глупой мысли у меня не получается, и время от времени она проскальзывает в нашей жизни
— Я же люблю тебя, Андрей, как я могу тебя бросить? — мой неизменный ответ.
Выныриваю из своих размышлений как раз в тот момент, когда вижу Аню и Бориса. Девушка уже на пятом месяце, беременность дается ей с трудом, Борис как курочка наседка над ней, но они все равно решили приехать поздравить. Это приятно, хоть я не думала, что Боря даст добро. Девушка все чаще в клинике как пациент и все реже на людях.
— Есенька, с праздником тебя! — Аня обнимает меня и вручает пакет именитого бренда. Мне всегда неловко получать подарки, тем более такие.
— Расти большой на радость нашему герою, но держи его в узде, — добавляет Борис с улыбкой. — Где папа? — оглядывается и держит второй пакет. Задабривает. У него уже пару месяцев идея фикс: попытаться помирить моих мужчин. Борис хороший друг, конечно, но это не поможет.
Я пока и сама не знаю, что поможет.
— А все, вижу, — видит цель и не видит препятствий.
Я же оглядываюсь в поиске самого важного человека сегодня. Но пока не вижу.
Проходит еще немного времени, но Андрея нет, я уже успеваю накрутить себя, что могло что-то случиться…Ведь телефон вне зоны доступа. Гости рассаживаются по своим местам, отец ловит мой взволнованный взгляд и сам себе кивает, как будто подтверждает свои же догадки.
Внезапно свет в зале тухнет, это начинает напрягать, потому что все идет совсем не так, как планировалось.
Я слышу музыку, а затем вспыхивает проектор, на котором появляется видеоряд моих детских фотографий. Замираю не двигаясь, взгляд прикован к действию на экране.
Вот мне пару месяцев, и я на руках отца, который светится от счастья. Вот фотография, где я впервые кушаю кабачок, хмурясь от недовольства.
Тут все, фото из детского сада, с конкурсов по танцам, вот я на десятилетие в кругу друзей, а тут упала с велосипеда и разодрала в кровь коленки.
— Сегодня день Рождения у очень важного мне человека, и я бы очень хотел, чтобы вы послушали меня. Это правда очень важно, — звучит голос Андрея. Я пока не вижу, но от того, что слышу, становлюсь точно самой счастливой сейчас.
— Посмотрите на эту сказочную девочку, правда красотка? — на фоне изображается фото, где я без передних зубов. Ну так себе красотка, конечно. Смеюсь. — Это лучший человек в моей жизни.
Андрей выходит из тени и продолжает:
— Я очень хочу, чтобы у тебя все было замечательно. Ну не так замечательно, как на этой фотке, — и тут на экране появляюсь я в зеленый горошек. Ветрянка, да. Было очень ярко.
Все гости взрываются хохотом, а потом стихают.
— Пусть все твои желания обязательно исполняются, ты только свети так же ярко, как и светишь сейчас. Я обязательно исполню все твои мечты. Потому что ты маяк в темной ночи, Еся. И я безумно благодарен твоему отцу за такое сокровище. Спасибо, что делаешь людей вокруг себя лучше, спасибо, что ты у меня такая добрая и всепрощающая, — на этих словах он запинается. Мое сердце замирает на мгновение. — Я хочу сказать, что очень ценю тебя и бесконечно боюсь потерять. Не знаю, как еще выразить это, — опять пауза, он долго собирается с мыслями, а потом глядя мне в глаза произносит, — я очень люблю тебя, моя девочка, выйдешь за меня?
Все пространство сужается. Я забываю, как дышать, но Андрей не тушуется, подходит ко мне.
Гости замирают, а когда я обнимаю и шепчу «да», взрываются гомоном. Со всех сторон на нас летят конфетти.
Я плачу, прижимаясь к приятно пахнущей шее лицом, вдыхаю аромат и крепко-крепко сжимаю Андрея в объятиях.
— Я тоже люблю тебя, — шепчу, замечая отца, который улыбается мне совсем иначе. Не так, как в последнее время.
Он ждал этого? Кивает. Наш диалог без слов.
Я улыбаюсь в ответ.
Кажется, все самое прекрасное начинается у меня исключительно в день Рождения.