Спаси меня от себя (СИ)

Створки закрываются, а Еся смеется мне в грудь. Моя девочка, никто ничего не увидел. И не увидит. Кроме меня. В который раз молюсь всем богам, что в лифте нет камер. Спасибо, господи, за скупых соседей. Одной рукой скольжу по гладким складкам, легонько надавливая на нежную плоть.
Стягиваю тонкую шлейку платья с молочной кожи и присасываюсь к местечку над грудью. Прикусываю и веду языком ниже, и только стягиваю лифчик, погружаю сосок в рот, как створки лифта снова разъезжаются. СУКА!
Поворачиваюсь — снова никого. Свирепо посматриваю на экран, подсвечиваемый разными цветами, ну хотя бы следующий этаж наш. Криворукое создание!
Створки закрываются, я снова опускаю взгляд на твердый сосок. Дую. Еся закрывают глаза и опускает голову мне на плечо. Кожа покрывается мурашками, прикусываю грудь.
— Нравится? — обхватываю горошинку и всасываю. Вакуум ей нравится, очень нравится. С такой силой сжимает мое бедро, что член проезжается по промежности. В голове бум, разум давно ушел в штаны. Жажда такая, как будто я девственник в пубертате, впервые коснувшийся девушки.
А может и впервые. Никогда ещё раньше обычные движения не вызывали у меня всепоглощающей агонии. И каждое прикосновение — маленький фейерверк.
— Да, — выдыхает и погружает руку в волосы. Стягивая и прижимая к себе.
Моей девочке нравится. И мне нравится.
  
Глава 30
 
Есения
Я вся горю. Меня охватывает такой волной разных эмоций, что не успеваю соображать. Только в квартире понимаю, что Андрей стянул уже с меня платье и прижал к трюмо так, что ноги беспардонно задрались на его пояс. Икры сдавливают подтянутые ягодицы.
— Красавица, — медленно окидывает каждый сантиметр открытой кожи и смакует, тяжело выдыхая горячий воздух.
Я пытаюсь сдвинуть ноги и чуть прикрыть грудь, но настойчивые руки хватаю меня за предплечья и задвигают за спину. Ягодицами скольжу по гладкой деревянной поверхности.
— Андрей, ты…смущаешь меня, — краснею, мне стыдно и одновременно так хорошо.
— Чем? — ведет губами по скуле и задерживается у ушка, прикусывая мочку. — Этим? — скользит пряжкой ремня по разгоряченным и влажным складкам. Холодный металл распаляет еще больше.
— Ан-н-дрей, — конвульсивно дергаюсь назад, но он настойчиво притягивает меня вперед. Соски ноют, и от отчаяния хочется кричать. Узел внизу живота становится все больше.
— Да?
— Андрей, я еще…
— Я знаю, — перебивает меня и ведет носом по влажной коже шеи.
Я пытаюсь связать хоть какое-то предложение, но яркие вспышки перед глазами мешают мне это сделать. До основания пронзает чем-то таким прекрасным, что полностью погружаюсь в момент. Губы пересыхают.
Андрей медленно погружает в меня один палец и прокручивает, второй рукой играется с грудью, а губами находит мои. Язык погружается в меня, имитируя все то же, что происходит внизу…пальцами. Так ярко.
Терпение заканчивается, я начинаю расстегивать рубашку, срывая пуговки. Пальцы наконец-то находят жесткую грудь, покрытую волосками. Скольжу по ней и обхватываю шею ладошками, прижимая ближе. Кожа к коже.
Андрей чертыхается, притягивает меня и заставляет обвить ногами. Руки мужчины впиваются в ягодицы, пока он тянет меня в комнату,
Прихожу в себя уже на кровати, когда ощущаю полностью оголенное тело Андрея на себе. Тяжесть давит, приятно. Глазами ощупываю каждый сантиметр идеальной фигуры, подтянутой, но не перекаченной. Тонкая поросль волос уходит вниз к возбужденному члену, прижимающемуся к внутренней поверхности бедра. Он подрагивается от прикосновений. Охватывает волнение, не страх, а волнение…не напортачить.
Член мягко скользит по складочкам, цепляя возбужденный клитор. Беззвучно охаю от полноты ощущений. Движение смазанные и повторяются снова и снова. С каждым разом чуть глубже, чуть сильнее. Давление слегка усиливается, а затем отпускает. Ноги подрагивают от предвкушения.
— Еся, посмотри на меня, — перехватывает лицо за подбородок и приподнимает так, что мы смотрим друг другу в глаза. — Вот так вот, моя красивая девочка.
 
И целует, снова и снова подкидывая меня на какую-то горку, пальцы сильнее сдавливают клитор, отпускают, и я оглушительно падаю вниз.
Стон срывается с губ и тонет в нашем поцелуе, когда к одному пальцу добавляется еще один. Глубже, сильнее, хлюпающие звуки больше не смущают, распаляют и доводят до безумия.
Грудь ходуном трется о волоски на груди Андрея.
Рукой мужчина сжимает сосок, а пальцы продолжают пронзать меня снизу. Глубже, еще и еще. Проходит так мало времени, прежде чем я сдавленно стону и откидываюсь на простыни. Пружинка внутри лопается, и я возношусь куда-то очень высоко, парю.
— Ты красиво кончаешь, — целует меня в губы и пытливо заглядывает в глаза.
— Андрей, не смущай меня…
— Я хочу, — смеется и опускается к груди, обхватывая возбужденную горошинку. Язык плавно обводит по контуру, и я выгибаюсь, цепляя член промежностью. Искры летят от таких касаний.
— Запрокинь ножки выше, — направляет меня и прогибает в пояснице, а затем целует второй сосок. Глаза прикованы к лицу. Отрывается. — Вот так вот, смотри на меня.
Вновь ощущаю толстую головку горячего члена у самого входа. Андрей удерживает меня сильным захватом рук на месте и неотрывно смотрит в глаза.
Почему ты такой замечательный?
Мгновение, и меня пронзает такая боль, что хочется рыдать. Взахлеб. Я прикусываю губу и закрываю глаза, на что Андрей шипит и сдавливает бедро. Останется синяк.
— Блядь, узко, — хрипит мне в ухо и успокаивающе поглаживает лицо. — Все, сейчас пройдет, пройдет, — целует раскрасневшееся от слез лицо и виновато смотрит в глаза, а у самого взгляд горит.
— Очень больно.
— Ты очень узкая, девочка моя, сейчас пройдет, потерпи, — обхватывает ладошками лицо и покрывает кожу поцелуями. — Медленные мучения никому не нужны. Быстро…тебе будет проще.
Обеспокоенно поглядывает на меня. Член внутри пульсирует, растягивает меня, и на каждый импульс кожа покрывается мурашками.
Первая волна боли проходит, остаются пограничные напоминания и чувство приятного наполнения. Андрей словно считывает перемену в лице и легонько толкается. Наполненность усиливается. Глаза закрываются от наслаждения.
Мягко выходит совсем чуть-чуть и вновь погружается, все нежно и бесконечно аккуратно. Толчок, еще, еще. И когда я уже перестаю дышать сквозь боль, сковывающую мое тело, и начинаю слабо реагировать, Андрей ускоряется и начинает покрывать тело жадными поцелуями.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍
Стоны становятся громче. Обоюдно двигаемся, правда я неумело и стеснительно.
Но как же это хорошо. Даже сквозь саднящие покалывания. Несмотря на ту адскую боль в начале. Как хорошо.
Укус в мягкое местечко под грудью, поцелуй. Языком проводит по выступающим бедренным косточкам и вновь толчок. Уже глубже. Эмоции сильнее кружат голову. Обхватывает мою правую ногу и заводит себе на плечо.
— Как хорошо, что у тебя такая растяжка, — хрипит в ухо и толкается в меня еще чуть-чуть сильнее. Пальцами второй руки проходит по клитору, обводя по кругу, не переставая погружаться в меня. Губы вновь опускаются на грудь и все это вместе толкает меня в пропасть.
Давление внизу живота усиливается, и я кричу, прогибаюсь в спине и конвульсивно дергаюсь. Спазм проходит по всему телу, жар достигает пика.
Андрей ускоряется, удерживая мои ощущения, глубже, сильнее, больше. Еще и еще, и потом вонзается в меня оглушительно глубоко. Так глубокого, что закладывает уши. Накрывает меня всем телом. Приятно. Как приятно.
 
Это самое ужасное и самое прекрасное, что случалось со мной.
Чувствую себя распятой. Буквально. Эмоции просачиваются из меня и соприкасаются с Андреем. Укутывают обоих.
Ноги становятся ватными, а мышцы продолжают сокращаться. Вдыхаю запах своего мужчины и наконец-то облегченно выдыхаю.