Спаси меня от себя (СИ)

— Скажешь это своей очередной девочке, — даже сквозь экран телефона вижу, как она хмурится. Все еще холит и лелеет надежду свести меня с кем-то, по ее словам, адекватным и стоящим внимания. Увы и ах, в моей голове сейчас лишь та девчонка из бара, и то исключительно в горизонтальной плоскости, но можно и в вертикальной, конечно…Можно по-всякому.
Но как говорит моя Мила: "Если каждому давать — поломается кровать", и все призывает найти адекватную спутницу жизни. Потом, правда, одергивает себя и желает мне просто не подхватить хламидий. Милота.
На жалкую секунду отвлекаюсь, и этого вполне достаточно, чтобы снова и снова видеть в голове испуганный взгляд карих глаз и нежно-розовые губки, личико без грамма макияжа. Просыпаться с такой по утрам будет одно удовольствие. Стоп. Просыпаться? Что за глупость в моей пьяной башке. Проснуться единожды. Да.
— Ты там уснул или как? — вопит в трубку с такой силой, что мои барабанные перепонки жалобно стонут, моля пощады.
— Да здесь, здесь, — словно выпал в другое измерение, способное засосать меня в свои нежные объятия. Сажусь на скамейку и пытаюсь вслушаться.
— Так что скажешь? Мой самый чуткий брат в мире?
О чем она говорила? Да я очень чуткий. Чуткий как молоток. Отбойный молоток.
— Ты должен прийти на годовщину наших родителей и желательно без скандала.
Ха, как мило, решили всю грязную работенку спихнуть на Милу? Вот только я с радостью откажусь.
— У меня есть дела…поинтереснее, — и прямо в этот момент словно ниоткуда взявшееся наваждение я вижу девчонку из клуба, яркая шевелюра до самых округлых ягодиц, выгодно подчеркнутых обтягивающими джинсами, напрочь сносит мне голову, так, что я нечленораздельно прощаюсь с сестрой и двигаюсь в сторону незнакомки.
Складная и такая…милая, абсолютно ненакрашенная и с задумчивым выражением лица, она сладко прикусывает нижнюю губу и двигается в сторону черной машины. Неосознанно облизываю губу, повторяю ее движение, и все ближе к цели. Маньячные наклонности в коллаборации с повадками сталкера? Милости просим. Проходите и "присаживайтесь".
Как вдруг девушка останавливается и переводит взгляд куда-то вправо, и неосознанно я веду взор туда же, где вижу…ай черт с ним, но это вчерашний ушлепок. Непонятно откуда взявшаяся злость мгновенно отравляет мне кровь, хочется подойти и расплющить сосунка по ближайшей стенке.
А он весь как натёртый до блеска самовар с "изумительной" улыбкой умалишенного тащит ей огромную охапку красных роз. Вряд ли такой девочке понравятся подобные цветы. Ей скорее бы подошли лилии, а может тюльпаны, и обязательно розовые или белые. Но розы, как пошло.
Стоп. Ты сейчас думаешь над цветами, которые подошли бы девушке? Серьезно? И пока в моей голове происходит полная неразбериха из спутанных мыслей, головной боли, несбыточных влажных фантазий, парочка смачно ссорится, и девушка садится в машину, а спустя пару секунд срывается с места, оставляя за собой лишь визг шин и пыль на тротуаре, что плавно оседает на обдолбанном асфальте.
Тараканы в голове яростно аплодируют произошедшей вакханалии глупых мыслей в моей башке.
Черт, упустил!
Это был трехочковый проеб года.
  
Глава 3
 
ЕСЕНИЯ
Утро наступает оглушающе громко, так как мой отец явно решил разнести квартиру в щепки. С трудом отдираю себя от мягкой и уютной кровати, нехотя встаю и плетусь на шум.
В голове неосознанно всплывает вчерашний вечер, на ходу проверяю телефон…нахожу кучу пропущенных от Кости, но перезванивать не хочется. Перед глазами маячат небесно- голубые глаза, опять. Всю ночь мне снились они, хоть я и остервенело пыталась выбить странное «недознакомство» из головы.
— Пап? — наблюдаю незабываемую картину, ведь мой родитель пытается приготовить…блинчики? Но как известно, у мужчин не всегда получается быть идеальными поварами, особенно если они травматологи, которые большую часть своей жизни проводят на работе. Ладно, насчет блинчиков я пошутила, это скорее…бисквит на сковородке?
 
— Милая, подожди, я хотел сделать все по-нормальному, выйди и сделай вид, что не заметила, — шипит и прикрывает то…ну то, что бы это ни было. Я смеюсь и делаю вид, что ничего не вижу.
— Отлично, а когда мне можно…зайти? — меня распирает от смеха. Но я все же превозмогаю саму себя и выхожу за пределы кухни, где замечаю просто огромный букет белых тюльпанов посреди зала.
Это так завораживающе и ослепительно красиво, что внутри тысячью бутонов распускаются точь-в-точь такие же цветы, разнося волшебный аромат по самым дальним закоулкам моей души.
Подхожу ближе и цепляю пальцами записку.
«Навсегда с любовью».
Касаясь мягких лепестков, не могу сдержаться, плачу, как давно не плакала в своей жизни. Ощущаю себя Алисой в озере из слез.
— С днем Рождения, Есеня! — папа появляется в проходе с забавной горкой блинчиков в одной руке и с маленькой коробочкой в другой. Но видя мое состояние, он неуверенно подходит ближе и осторожно кладет подарки рядом с букетом. — Тебе не нравится?
В то время как я глупо пялюсь на это милашество и чувствую, что сдаюсь, слезы льются еще сильнее. На что папа подходит ближе и мягко обнимает меня, закрывает от всех бед и обволакивает своим теплом и любовью. Я утопаю в ощущениях и в это мгновение ментально и незримо чувствую счастье.
Радость. Словно послевкусие от приятной сладости, или как отголосок любимой песни, что ты слышишь у прохожего в телефоне. Случилась и моя внезапная радость, напитавшая сердце под завязку своим ярким светом.
— Милая, я не хотел, чтобы ты плакала, — хмурится и заправляет прядь волос мне за ухо.
— Я просто…от счастья, что ты у меня такой замечательный, пап, — утыкаюсь в грудь и выдыхаю, а затем поднимаю взгляд и улыбаюсь самому дорогому человеку в своей жизни.
На самом деле только папа мог дарить подарки всегда за двоих, он мой мапа, мама и папа в одном флаконе, как будто не моя мама бросила нас в самом начале, сказав что-то типа «На меня давит постоянный крик, я не могу так, прости».
Как будто не было этой мрачной бездны в несколько лет, когда отец пытался собрать свою душу по осколкам и растить меня в нормальных условиях, а с его профессией это было невыносимо сложно, особенно, когда родителей с обеих сторон не было, а значит, маме с бабушкой ребенка не отправишь.
Я часто думаю, что он лучший мужчина на планете и сдается мне, что именно ему никогда не казалось, что в следующую секунду ты разломаешься окончательно и бесповоротно. Хоть, видит Бог, поводов у него было много.
— Я люблю тебя, дочь. И я горжусь тобой, — успокаивающий взгляд зелёных глаз всегда особенно действует на меня.
Улыбаюсь шире и целую папу в обе щеки, отчего морщинистое лицо проясняется на пару мгновений.
— А я тебя. Всегда.
Мы продолжаем самый вкусный завтрак за долгое время, а забавные коржики, потому что это явно не блины, на самом деле довольно вкусные. Густой слой сгущенки делает их достойными представителями десертов.
— А теперь самое главное, — протягивает мне белую коробочку и загадочно улыбается. С нетерпением открываю ее и замираю. Глаза вываливаются из орбит от того, с какой силой я распахнула их. В душе поднимается волна неконтролируемого удовольствия.
— Не может быть! — срываюсь и обнимаю отца так сильно, что ощущаю болезненные спазмы в руках.
— Задушишь! Кто откачивать будет? — хрипло смеется. — Но ты поедешь не сама, так что уже выбирай, кого брать на абордаж. На меня даже не думай, операций столько, что я безвылазно буду на работе в ближайшее время. А тебе не помешает отвлечься от своих вакцин и лекарств, сплошная химия в голове!
 
Поездка в Болгарию, это не просто путешествие, это целый тур, бесконечные прогулки и экскурсии, завтраки и ужины в маленьких ресторанчиках близ знаменательных строений. Я до потери сознания люблю путешествовать, а ещё лучше так, чтобы с походом и куда-то в самую глушь. Уже ощущаю, как морской бриз у берегов новой для меня страны вовсю гуляет в волосах и нежно цепляет кожу.