Пожарная застава квартала Одэнмате (СИ)

Около полудня заходил в гости Сакуратай, посмотрел на нас за работой — выкурил трубку, пройдясь с Нагасиро вдоль лавочек, здороваясь с продавцами, и удалился по своим негласным делам — почтенный занятой человек.
Потом посетители пошли косяками. Люди веселились, бегали дети. Темнело, зажигали огни, мы напряглись — хотелось выступить в лучшем виде.
Мы ждали появления противника в любой момент, но сначала явились вовсе не они.
Представительный самурай, хорошо одетый, с гербами на основе цветка мальвы — из ветви, родственной правящему дому, приблизился к нам, окинул холодным взглядом с головы до ног и процедил, глядя в сторону:
— Где Икимару?
Я удивился, но ответил вежливо:
— Он с нами не работает.
Чем привлек к себе еще один его хмурый взгляд.
— Вот как? — процедил он, прежде чем уйти. — Сочувствую.
Мы только и переглянулись с Оки за его спиной. Это кто еще был?
А потом Нагасиро резким свистом привлек наше внимание и, дернув головой в нужную сторону, резким шагом двинулся вдоль лавочек, а мы за ним — это явился сам Икимару.
Он стоял у подножия лестницы, один, белый от ярости, и по всему было видно, готов кинуться на обоих Хиракодзи и изрубить их в кровавое мясо, невзирая на последствия.
Братья молодцы — не поддались.
— Что вам угодно? — спросил я, быстро спускаясь по лестнице.
Икимару поднял белые от ярости глаза и процедил:
— И тут вы…
— Извольте объясниться, — вежливо, но настойчиво попросил я.
— Ха! — Икимару окинул взглядом Оки с кувалдой на плече, спускавшегося следом, и Нагасиро с глумливой улыбочкой на лице рядом со мной, со стуком загнал в ножны чуть выдвинутый из них меч. Развернулся на одной пятке, так, что аж рукава хаори, вызывающе накинутого на плечи, взлетели крыльями.
— Во-во! — задорно бросил ему в спину малыш Тогай. — Давай-давай, и не оборачивайся!
Было видно, что Икимару огромным усилием воли сдержался и деревянным шагом удалился в темноту.
— Это было невежливо, Тогай, — неодобрительно отозвался я.
— Уж простите, господин Исава. Вот если бы я его по голове вот этим багром перетянул — оно бы вышло куда как невежливее. А сил уж не осталось, как хотелось! Он нам тут уж наговорил всякого…
— Вот как… — произнес я.
Мы еще немного постояли там, а потом разошлись по своим постам.
Затем появился проныра Окасукэ в обществе пары незнакомцев.
— Ну, как вы тут? — возбужденно вопросил Окасукэ. — Слышал я, что Икимару приходил.
— Приходил…
— Ха, — хлопнул себя по бедру один из незнакомцев, крупный, плотно сбитый, но быстрый в движениях. — Так вы все-таки прогнали этого выскочку Икимару! Ценю! Это вы храбро! Это вы молодцы!
— Господин Кума Дадзабуро, — представил его Окасукэ.
— Господин Кума, — вежливо поклонился я. Кума это явно прозвище, медведь…
— Да оставьте, — заржал Кума. — Я сам такой же, вольный квартальный пожарный, у меня пара десятков молодцев с Рыбного рынка, видели давеча, как вы с Икимару разбирались. Ну, ничего — в другой раз успеете вовремя, вот как сегодня.
— Хм, — смущенно произнес я.
— Я сам и половина моих парней из Ямасиро, — добавил Кума. — Тоже пришлось когда-то перебраться в Эдо искать лучшей судьбы. Вот, зашел познакомиться с новыми соседями. Я видел, и малыш Саторо Оки с вами? Это хорошо — он парень надежный, я его знаю. А мы за вас переживаем — как у вас еще дела-то сложатся? С Икимару то мы как-то вот совсем не столковались, а о вас говорят, что вы человек более чем приличный, господин Исава, и я рад знакомству!
— И я, конечно, рад, — смутился я.
— А этот юноша, почтенный Окимаса, наш кузнец, — представил второго Кума.
Второй вздрогнул, отвел взгляд от цубы моего длинного меча и быстро поклонился:
— Мой отец рекомендовал мне познакомиться с вами поближе, господин Исава, — негромко отозвался он.
— Вот как? — удивился я. — А кто же ваш батюшка?
— Я из семьи мастера Нагасонэ, вы знаете его под духовным именем Котэцу.
— Конечно! — воскликнул я с поклоном. — Рад вас видеть. Так вы кузнец, как и ваш батюшка?
 
— Да, и отличный кузнец! — Кума Дадзабуро громко бухнул по согнутой спине Окимаса. — Вся округа к нему править лезвия ходит. И вы ходите — не пожалеете!
Я внимательно посмотрел на разогнувшегося кузнеца, и он мне понравился: лицо открытое, руки натруженные — честный человек.
— Я вижу, господин Исава, — тихо произнес кузнец, — у вас меч школы Мицутада, если, конечно, отделка рукояти не менялась.
— Насколько мне известно, именно Мицутада, — ответил я. — И отделка, и ножны из исходного комплекта.
У кузнеца аж глаза вспыхнули.
— Он не парный с вашим коротким мечом, — заметил он, придерживаясь приличного течения беседы.
— Да, это так.
— А не мог бы… — кузнец колебался. — Не мог бы я пригласить вас на досуге ко мне и просить продемонстрировать лезвие вне ножен. Работа Мицутада — это так интересно.
— Вы ценитель? — улыбнулся я.
— Простите, если я слишком дерзок…
— Ну что вы! Я сам владею этой вещью случайно, и думаю — временно, потому вы в полном праве полюбоваться.
— Я так вам признателен!
А Кума Дадзабуро вновь захохотал и еще раз шарахнул по согнутой спине кузнеца так, что бедолага Окимаса едва не подавился своим приглашением.
— Ну вот, а ты боялся! — грохотал Кума. — А я же говорил, господин Исава простой человек!
А потом он прищурился и произнес:
— А это еще кто? Это же сам господин Хицугая, самолично. Господин Хицугая! Вы ли это?
Человека, подошедшего вслед за этим, я уже видел сегодня, это именно он искал Икимару.
— Кто здесь? — недовольно произнес он. — А. Это вы. Все шумите, господин Кума. Все ломаете лес.
— Не без того, хе-хе, — совершенно не обиделся Кума Дадзабуро. — Господин Хицугая, наш общий сосед, господин Исава, со стороны района Канда, — объяснил Кума. — Начальник пожарной команды самураев из малой усадьбы рода Сома, той, что ближе к Большому каналу.
Я поклонился. А начальник пожарной команды самураев из малой усадьбы рода Сома мой поклон проигнорировал. Он ничего не выражающим взглядом смотрел на нас.
— Что же вы делаете здесь в такой час, столь почтенный человек, на этом простом сельском празднике? — ехидно и бесстрашно поинтересовался Кума.
А он никого, я смотрю, не боится…
Хицугая недовольно покосился на Кума и процедил:
— А что ж, приличный человек уже и не может посетить этот местный сезонный праздник без всякого повода? Вечер прекрасный, нужно наслаждаться перед скорой жарой. Использовать момент.
Как интересно, подумал я. А Икимару ты для приятного совместного времяпрепровождения разыскивал? Мы тут какую-то важную встречу расстроили сегодня?
Появился Нагасиро, и я представил его.
— Мой старший помощник, Нагасиро…
Хицугая только равнодушно скользнул по нему взглядом. Нагасиро кланяться тоже не стал, вызывающе задрав подбородок.
— Славный, крепкий, — оценил Кума. — Надежная пара рук.
— Все в порядке, господин Исава, — процедил Нагасиро, не отводя взгляда от надменного господина Хицугая и явно нарываясь на неприятности. — Люди начинают расходиться. Хиракодзи присмотрят, чтобы все огни погасили как следует.
Господин Хицугая перевел равнодушный взгляд с Кума на Нагасиро. Сосредоточился на нем, на его вызывающей позе. Лениво протянул:
— Так это вы теперь здешние пожарные?
— Ага, — с не менее ленивой дерзостью ответствовал Нагасиро. — Икимару тут больше не появляется.
— Хм, — едва слышно хмыкнул господин Хицугая. Обвел всех присутствующих взглядом и усмехнулся.
— Я расскажу вам одну историю, — произнес глава пожарных Сома. — Вам лучше послушать, потому что никто другой вам такого не расскажет. Это чтобы вы не обольщались на свой счет, господа пожарные…
У нашего господина был в усадьбе знаменитый свиток с поэтическим автографом одного из прошлых императоров, сами можете понять, какой ценный, он страшно им дорожил. Но мир непредсказуем, и пламя однажды охватило большой дом. Самураи Сома сражались с огнем отважно, как могли, но пламя поднялось высоко и пожрало строение.