Скульптор (СИ)

Утром в посёлке появилось новшество, ночной патруль стал использовать колокольчики, чтобы сообщать студентам о том, что пора просыпаться. По моему мнению, это нужно было сделать давно, чтобы решить проблему с опозданиями на завтрак. Опаздывали практически все, в не зависимости от курса обучения, из-за чего столовая по утрам подвергалась набегам голодных хазар.
— Мурзик, жди, сейчас принесу тебе чего-нибудь, — пообещал я коту и расколдовал Нисвера. — Нисвер подъём! Завтрак проспишь!
— Что, уже утро? — он открыл глаза и посмотрел в окно. Его глаза были красными от недосыпа, а движения замедленными, словно он всю ночь вагоны разгружал и теперь у него всё тело болело. Если бы я его не подгонял, он бы не успел на завтрак и остался голодным.
После завтрака, где нам выдали кашу овсянку снова с жареной рыбой, я побежал домой, кормить кота и уже оттуда побежал в учебный корпус. Нисвер домой не возвращался, за то время что я бегал, он даже не успел дойти до учебного корпуса. Я встретил его возле клумбы с сонными цветами, на остатки которых он смотрел так, словно хотел их съесть. Завтрак как-то негативно повлиял на его самочувствие, он сейчас был похож на зомби и плохо соображал. До аудитории я его, можно сказать, дотащил на себе, иначе он мог опоздать или вообще не дойти.
Первое занятие вёл директор, рассказывал нам о травах, которые используют в лечебных целях. Среди трав были известные мне ромашка, подорожник и лопух, местные названия были, конечно, другими и я их постоянно путал. Минут через двадцать после начала занятия, когда директор сделал в своей лекции короткую паузу, все услышали храп, с которым я боролся уже вторую ночь.
— Нисвер! — громко сказал директор.
— А? Что?
— Я настолько не интересно рассказываю?
— Нет, господин директор, очень интересно, у меня случайно получилось, — оправдался Нисвер, кажется, даже не понимая, где сейчас находится.
Директор продолжил лекцию, но спустя всего несколько минут послышался глухой удар, а вслед за ним громкий храп моего соседа.
— Нисвер! Ты чем по ночам занимаешься? — спросил директор, посмотрев на него и увидев, его красные он недосыпа глаза.
— Учу, господин директор, — Нисвер посмотрел на него каким-то пьяным взглядом.
— Всю ночь до утра? А спать не пробовал?
— Пробовал, то есть я, ложусь как обычно в полночь, только почему-то не высыпаюсь.
— Упс, оказывается, у человека в состоянии пластилиновой куклы все процессы останавливаются, даже усталость остаётся, — подумал я. — Нисвер фактически не спал двое суток благодаря мне.
— Что-то странное происходит в нашем университете, сначала у двух девушек неожиданно уши выросли, потом кристалл опознаватель раскололся, причём новый тоже недолго прослужил. Теперь вот Нисвер у нас стал засыпать на ходу, — проговорил директор, — может кто-то сделать предположение, почему всё это происходит?
Студенты сидели, глядя на него честными глазами, включая меня, и молчали, правда, недолго. Через несколько секунд одна из девушек выдала предположение, — это проделки демона, я вчера в книге прочитала.
— Демона!? — удивился директор.
— Да, господин директор, есть такой демон, называется Кондратий, книга «Демонология» «справочник для посвящённых» автор Дамтон Донаворт, последняя страница. Я тоже решила доклад на эту тему сделать, — заявила она, посмотрев на Дунру с вызовом.
— Странно, я только вчера вернул эту книгу в библиотеку и не припомню, чтобы в ней говорилось о таком демоне, — директор видимо решил, что девушка его обманывает, но она продолжила доказывать, что там есть упоминание о таком демоне. — Хорошо, не будем сейчас спорить, я ещё раз возьму книгу и проверю.
Пока они говорили, я тайком посматривал на Дунру. Она в ответ посматривала на меня взглядом, в котором читалось, — я же говорила что ты демон!
— Конрат, а какую тему вы выбрали? — от прозвучавшего моего имени, я вздрогнул. Директор смотрел на меня и ждал ответа, почему-то при этом улыбаясь.
— Пока никакую, я ещё не успел определиться.
 
— Советую поторопиться, время быстро идёт.
Оставшаяся часть занятия прошла обыденно, директор говорил, мы слушали и записывали. Я тоже записывал, чтобы не выделяться. Писал быстро, поэтому мой почерк был настолько корявый, что я сам не всё смог потом прочесть.
Также обыденно прошёл и весь остаток дня, а вечером, снова превратив Нисвера в статую, я отправился за посылкой. Место переброса выбрал метрах в двухстах от ворот, чтобы лодочнику не пришлось далеко идти. Погода сегодня выдалась пасмурной, ночью было темно хоть глаз выколи, я шёл практически на ощупь, ориентируясь по стене.
— Так, кажется это где-то здесь, — подумал я, отсчитав почти пятьсот шагов от ворот. Присев возле какого-то куста, стал ждать прилёта посылки, попутно посматривая на освещённые окна главного здания. Преподаватели сегодня не спали, у них был созвал консилиум, на котором они решали, что делать с девушками, у которых уши выросли. Кассандра с подругой до сих пор не приходили на занятия и, если так будет продолжаться дальше, им грозит исключение из университета. Об этом я узнал, послушав разговор Андеи Менро с директором. — Может мне вернуть им нормальные уши? — подумал я тогда. — Побыли некоторое время полчебурашками и хватит, вот только остался вопрос, как им вернуть нормальные уши. Вытянуть было делом пары минут, а вот на то, чтобы вылепить новые уши, потребуется минимум полчаса на одно. Где на такое время можно будет уединиться, причем так, чтобы они обо мне не узнали, я пока не придумал. Может мне к ним в дом ночью пробраться? — пришла в голову мысль. — Точно, так и сделаю, причём сегодня же ночью, пока до них местные умники не добрались своими кривыми ручонками. — Где этот лодочник? — подумал я и мне через секунду на голову упал небольшой тюк соломы, внутри которого была посылка от Бона. Вскрывать посылку прямо здесь не стал, место выдать остатками соломы можно. Тюк пришлось тащить домой и вскрывать, поднявшись на чердак, там и солому никто не увидит и саму посылку можно будет спрятать.
Бон прислал мне большой кусок копчёного окорока, булку хлеба, несколько яблок и фляжку с вином. Подкрепившись прямо сидя на чердаке, я отправился в женский посёлок, искать своих полчебурашек.
Нашел на удивление быстро потому, что только в их доме сейчас горела свеча. Девушки пытались что-то читать, чтобы не отстать в обучении, но у них это плохо получалось. Периодически каждая проверяла своё отросшее ухо, в надежде что оно хоть немного да уменьшилось.
— Замрите! — сказал я, глядя на них сквозь окно, после чего вошёл в дом. Чтобы снаружи никто не увидел, что тут происходит, завесил окно одеялом, а дверь подпёр стулом. — И так, приступим к уменьшению ушей! — я потёр руки и взялся за работу.
Моё предположение в том, что тут дел всего на полчаса, не оправдалось, занимался ушами приблизительно по часу на каждое, может даже чуть больше. Ухо это не нога или рука, размер не тот, да и оттянул я им уши слишком сильно, не сразу получилось собрать обратно до нормального размера, толщины и формы. Когда работа была завершена, вернул одеяло обратно на кровать и вышел из дома. Снимать своё заклятье решил также через окно, так они меня не увидят.
Когда они вернулись в мир живых, не сразу поняли, что уши стали прежними, а когда до них дошло, вопли радости переполошили весь посёлок. Удирать мне оттуда пришлось «сверкая пятками», при этом стараясь в полной темноте избежать встречи с деревом. В темноте я сбился с направления и в итоге, домой вернулся только с рассветом. Разумеется, я снова забыл о Нисвере и вернул его к жизни только перед тем, как идти на завтрак. На мой возглас — Нисвер подъём, завтрак проспишь! — он приподнялся и тут же упал обратно на подушку, после чего сразу громко захрапел. Сейчас сон был для него важнее завтрака, поэтому я оставил его в покое.
После окорока, овсянка в меня не лезла, а кусок мяса, которым заменили рыбу, я отдал коту.
Сегодня у нас первым занятием была история, и вёл урок господин Фарнак, наш библиотекарь. Дедуля рассказывал так увлекательно, что я слушал можно сказать с открытым ртом. Ему было абсолютно всё равно что группа на занятие пришла не в полном составе, если ещё вчера не хватало Кассандры и её лучшей подругой, то сегодня не пришёл ещё и мой сосед Нисвер.