Эль. Начало

Напротив меня, тоже сидя на земле, тяжело поднимался вверх-вниз плащ юродивой, видимо она тяжело дышала. Глаза же её всё также святились золотым, но было прекрасно видно, что в них нет ни намёка на прежнюю радость, только многовековая усталость. За её спиной же виднелся труп побеждённого ею тролля, в слабом свете факелов, было сложно в подробностях всё рассмотреть, но точно было видно, что обе его лапы неестественно выгнуты, а на том месте, где должна была быть голова — сплошное месиво. Повернув голову налево, от чего боль в боку резко напомнила о себе, я увидел стоящего Роси, он как ни в чём не бывало разглядывал свою косу, точнее то, что от неё осталось, ведь рукоятка была надломлена, а куска лезвия не хватало. За его спиной тоже лежал труп тролля, он лежал на животе, с торчащей из уха костью и лежавшей неподалёку от него его собственной стопой.
— Теперь ясно… — выдохнул я.
— Что ясно? — подняв голову, спросил Роси
— Ясно, как вы справились со своими троллями, но что дальше?
— А дальше, — в руках Роси вдруг появился топор и факел, — а дальше мы узнаем, как пахнет жареное мясо тролля, — его голос при этом был ужасен, особенно из-за эха пещеры и маски на его лице.
***
— И всё-таки оно пахнет отвратительно! — сказал я после долгого молчания при возвращении.
Уже стемнело и на улицах было совсем пусто, оно и к лучшему. Мало того, что от нас воняло, как от протухшей навозной кучи, так мы ещё были грязные, потные и потрёпанные, но последние два пункта не касались Роси, а юродивая снова на подходе к деревне куда-то пропала.
— Да? — удивился он, стуча в дверь дома старосты.
— А, по-моему, вполне не дурно, только специй немного не хватает.
— Кто там припёрся так поздно!? — дверь открылась и на пороге показался Степан — чего припёрлись так поздно? Да ещё и такие грязные! — он с отвращением оглядел меня с ног до головы затыкая себе нос — если пришли извиняться за свою глупость и наглость, то для начала, приведите себя в приличный вид! — он попытался захлопнуть дверь, но Роси остановил её рукой.
— Пошёл на хер с дороги, — ругнулся я и пнул его в грудь стопой правой ноги от чего он отлетел в глубь дома, а на его ночной рубахе остался след от моей подошвы с хорошим шматом земли.
Мы вошли, неся за спиной мешки, в каждый из которых поместиться здоровенная лошадиная голова.
— Старосту зови, — спокойно сказал Роси, расстелившемуся парню на полу.
— Не надо меня звать, — послышался голос со стороны лестницы на второй этаж, — Степан правильно всё сказал, а за то, что вы его ударили, вы сейчас будете расплачиваться.
— Ага, щас, — фыркнул я и бросив два мешка под ноги старосте, Роси сделал тоже самое со своим одним.
— Это что, такое? — опешил староста, глядя на них, замерев на лестнице.
— Это, доказательство того, что мы решили вашу проблему с пропажей скота и нам положена оговоренная награда, — староста, спустившись до конца, с недоверием присел на корточки, развернул один из мешков и посмотрел внутрь.
От увиденного, он дёрнулся всем телом, а лицо его стало бледным словно мел. Он всё также спокойно закрыл мешок, встал и посмотрев на нас помутнённым взглядом, всё таким же уверенным голосом спросил.
— Это, что, головы троллей?
— Верно, — всё таким же холодным тоном ответил Роси.
— Неподалёку от деревни есть холмы, — он показал рукой в нужном направлении, — между вашими вторым и третьим пастбищем, там они и обосновались, прорыв себе нору.
— Но что тролли делают, так далеко от Восточной империи? — спросил он с недоверием.
— Нам откуда знать?! — с наездом ответил я, — будь вы чуточку умнее, то бы сами сообразили, что это они, как раз в их стиле воровать скот, днём с пастбищ. Ночью из деревни, ведь они достаточно умны, чтобы, не привлекая к себе внимания, открыть и закрыть двери, а благодаря их успокаивающе действующему, на животных, взгляду, вы и не услышали ни разу, как это происходило. Ещё как признак троллей, это их вонь, но вы настолько долго занимаетесь скотоводством, что за той вонью, что стоит в деревне, вы ничего не почувствовали.
 
Большую часть из сказанного мною, я узнал от Роси, пока мы собирали остатки голов троллей. Бесит меня этот староста! Вот и решил его немного принизить!
Староста, склонив голову, немного задумался:
— Степан, — обратился он к парню, уже вставшему с пола, но всё ещё держащемуся за место удара, повернув голову, — поднимай девок на верху, пускай займутся их ранами и одеждой, сам же, после того как разбудишь их, иди растопи баню, чтобы их отмыть. От них несёт. Мешки в сарай, завтра с ними разберёмся. Вы же… — он посмотрел на нас взглядом полным противоречивых чувств.
Он было хотел что-то сказать, но подняв ладонь вверх Роси остановил его.
— Нам ничего не надо из того, что вы хотели предложить, — сказав это, он предупредительно взглянул на меня, чтобы я ничего не говорил на его слова — а я хотел! Я заебался, весь грязный, от брони несёт, и рана на руке саднит, поэтому я хочу в баню, и потом к девкам, что будут стирать мои портки!!! Но я этого не стал говорить, уж больно у Роси был серьёзный взгляд.
— О как? — от удивления старейшина выпучил глаза
— Обговоренную оплату, — Роси протянул руку ладонью вверх, — как договаривались, мы разбираемся с проблемой и приносим доказательства, вы нам платите половину от той суммы мзды, которую у вас запросили из города, чтобы отреагировать на ваш запрос, гостеприимство нам ни к чему — староста молчал, лицо его уже вернуло прежний цвет и начало немного багроветь.
Роси же опустил руку и положил обе на пояс, и так удачно, что его правая оказалась на остатках серпа.
— И что вы в таком состоянии уйдёте из деревни с деньгами? Как же зверьё или БАНДИТЫ, которые могут покуситься на вас, — на слове бандиты, староста сделал явный акцент.
— Тогда им не повезёт, — ухмыльнулся Роси со взглядом хищника, — мы уставшие, злые и недовольны тем, как прошло сражение, нам нужно на ком-то выпустить пар, — пока Роси это говорил, его голос плавно сменился с миролюбивого к ледяному.
— Сейчас, — крикнул староста, всплеснув руками и развернувшись, так что его ночная рубаха закрутилась, ушел сильно топая по лестнице наверх, — с дороги! — послышалось сверху и как что-то упало, видимо это Степан, убежавший ранее наверх по указу старосты.
Не прошло и минуты, как староста вернулся и не спустившись до конца по лестнице, швырнул в лицо Роси небольшой мешочек. Тот его ловко поймал и пару раз подкинул в ладони, от чего содержимое звякнуло знакомым звуком монет.
— Пересчитай, — словно выплюнул староста с багровым лицом.
— Я думаю не стоит, — Роси убрал монеты и развернулся к выходу, — ведь, в случае чего, мы можем всегда сюда вернуться, отдохнувшими и полными сил, — договаривал он это уже в дверях.
Я последовал за ним. Отойдя немного от дома старосты, я всё же не вытерпел.
— Ну, а почему мы не могли остаться то? — с обидой начал я, — ведь банька и девки, нам бы сейчас как раз не помешали! Да и пожрать бы тоже, — на эти слова мой желудок отозвался согласием, судя по искривлённому лицу Роси, у него тоже.
— Дело в том, что они бы нам не заплатили, если бы мы остались.
— Это с чего это вдруг? — не понял я.
— Их образ мышления, очень прост. Мы с тобой сделали доброе дело, спасли их скот и убили тварей, взамен, они тоже сделают доброе дело, отмоют, накормят, обработают раны, почистят и отремонтируют одежду. Вполне возможно, что одна, а может быть и две местных девки залезли бы к нам в постель.
— Так звучит же просто отлично! Особенно последний пункт, — и у меня перед глазами, всплыло недавнее воспоминание, об одной местной девке, которую я видел мельком, когда мы только пришли, на лицо вроде симпатичная, длинная медная коса, неплохая фигурка, а главное огромные сиськи, каждая примерно с мою голову размером. От этого воспоминания слюни начали выделяться сами собой.
— Ты куда это? — выдернул меня вопрос Роси из моих влажных мечтаний.