Наследница чужой жизни (СИ)

на свободу.
То, что она проявила себя как женщина, пусть даже, как обольстительница, навсегда останется с ней. И теперь придётся Наше тело это тюрьма. Из-за него мы связаны красотой или уродством. Мы всегда не такие, какими хотим быть. Всегда что-то не так с нашим носом, волосами или голосом. Мне повезло, подумала Алла. Моя душа расправилась и вырвалась заплатить за это. Она виновата перед Алисой, что не вернула ей тело, когда та вернулась и сидела на потолке. Нужно было уйти тогда, чтобы Алиса могла вернуться и жить со Стасом в этом мире.
Такая же история приключилась с Мефисто. Им тоже двигала месть. Из-за мести он стал знаменитым хирургом. И хоть он этого никогда не говорил, возможно, он хотел сделать со своим братом то, что он сделал с Сорокиным. Да, Алла почти уверена в этом. Мефисто хотел изуродовать его так, чтобы ни одна женщина не посмотрела на него.
Алла вздрогнула от телефонного звонка.
Мефисто?
Номер оказался незнакомым.
– Трезвого водителя вызывали?
– Вызывала, – буркнула Алла, раздражённая тем, что ей не дали додумать мысль до конца. Мысли это ведь как люди в нашей жизни. Не прощаешься, думаешь, что сможешь вернуться, но время делает всё неважным. И мы уже иначе думаем и встречается с другими.
– Девушка, вы где? На парковке я вашей машины не вижу.
Алла покрутила головой и увидела мужчину в пуховике с надвинутым капюшоном.
– Голову поверните направо. Машина стоит на тротуаре.
Парень увидел её и, взмахнув руками от удивления, направился к ней.
Алла опустила стекло.
– Слушайте, на тротуаре парковаться запрещено.
– Правила существуют, чтобы их нарушать.
– Эвакуатора на вас не было.
– Садитесь, поговорим, – Алла кивнула на сидение рядом с водительским.
Мужчина, стряхнув снег с капюшона, забрался рядом.
– Давайте документы на машину, страховку.
Алла протянула свидетельство о регистрации и права Алисы, которые лежали в сумочке.
– Страховку на машину покажите.
Алла пожала плечами. Страховка?! Да она даже не знает, где она может быть.
На всякий случай порылась в бардачке.
– Страховки нет.
Мужчина вернул документы.
– Тогда я не могу вам помочь. У нас в правилах сказано, что должна быть страховка, и в ней пункт, что любой водитель может вести этот автомобиль.
– Правила существуют, чтобы их нарушать, не так ли?! – Алла с вызовом посмотрела на трезвого водителя.
Мужчина пожал плечами.
– Это ваше дело, что вы паркуетесь на тротуаре и нарушаете правила, но я не собираюсь этого делать. Вам придётся компенсировать вызов. Я зря потерял время.
Алла порылась в сумочке и вспомнила, что кошелёк отдала старушке. Вот чёрт. Придётся идти к банкомату.
– Сколько вы хотите, чтобы перегнать машину по указанному адресу?
Мужчина посмотрел на неё.
– Вы какая-то странная, – он принюхался, думая, что Алла выпила. – Потом внимательно вгляделся в её лицо. Даже свет включил.
Алла с усмешкой смотрела ему в глаза.
– Вам что, деньги не нужны?
– Да откуда я знаю?! Может вы угнали эту машину? Она стоит пару лямов, как минимум.
– Ладно, расскажу вам правду, – Алла коснулась рукава его куртки, чтобы придать интимность. – Я чувствую, вам можно открыться. Кстати, мы так и не познакомились. Алла.
– Сергей, – нехотя ответил мужчина.
– Так вот, Сергей. Мне нужна помощь. Мой любовник из ревности запер меня на даче. Вместе с собой. Ему не понять, что я так не хочу жить. Пришлось сбежать. Теперь надо вернуть его машину. Вот и всё.
– Так он, может, в розыск заявил?
– Нет, он не сделает этого.
Алла знала, что Мефисто не станет светиться.
– Да откуда вы знаете?
– Он женат, – соврала на ходу Алиса. – И не станет светиться, что был со мной. Знаете, когда мы познакомились, он соврал, что женат. А теперь снял домик и хочет, чтобы я там сидела и ждала его. Но я, – Алла поправила волосы жестом, который она знала, нравится мужчинам, – городская девушка. Люблю театры, музеи. Магазины. Да и любовницей не хочу быть.
Алла сама диву давалась, как легко вылезала из неё вся эта ложь.
 
– Всё, что надо, Серёжа, – Алла нарочно назвала его уменьшительным именем, – это поставить машину рядом с домом и позвонить. – Сергей вскинулся на неё. – Можно даже не звонить, – она опять коснулась его рукава.
Алла сначала думала, что напишет Мефисто письмо, но сейчас чувствовала себя слишком измученной.
У Аллы ушло ещё некоторое время, чтобы рассказать о себе. Она показала Сергею паспорт Алисы, в котором она уже была прописана на Котельнической набережной. Так захотел отец, чтобы было меньше проблем с завещанием.
– Знаете, если бы мне не были так нужны деньги, – взгляд Сергея упал на разбитые коленки Аллы.
– Он что, бил тебя?
– О нет, – Алле уже было противно, что она так оболгала Мефисто. – Судьба, знаете, иногда ставит на колени.
Алла усмехнулась, вспоминая, как старушка заставляла её кланяться под звон колоколов. А была ли эта старушка? – подумала вдруг Алла. – Может, почудилось ей. Она и лица её не помнит.
– Это ты точно сказала, – вдруг проникновенно сказал Сергей. – Меня вот тоже подставили. Сколько денег то дашь?
Договорились они быстро. Алла отдала бы и в два раза больше. И в три, если бы не пришлось тащиться к банкомату, потому что упрямый трезвый водитель не хотел перечисления на карту.
Алла ещё сильнее хромала, когда шла к подъезду. Дома, поджарив коленки йодом, который остался ещё со времён папы, надела халат и налила себе рюмку коньяку. Пока шла к кабинету, вела рукой по стареньким выцветшим обоям в полоску, которые они клеили с папой, когда она ещё училась в школе. И вдруг вспомнился ей тот день, и как тогда вся жизнь казалась впереди. Не было ещё ни предательства Борьки-одноклассника, заманившего её на чердак. А она, дурочка, думала, что он там её, наконец, поцелует. Не было хромоты и не было встречи с Сорокиным. И любовь тогда ещё не коснулась её спящего сердца. У неё были самый чудесный отец на свете и книги. Как она любила читать. С пяти лет начала.
Добравшись до кресла, Алла бережно вынула отцовские тетрадки и папки. Компьютер он так и не освоил. Записывал всё вручную. Ах, папа. Сверху лежала её тетрадь, где она решала свои задания по физике. Алла грустно смотрела на исписанные страницы. Не хватит уже у неё времени. Не стать ей физиком, не продолжить папино дело. Всё, что остаётся только просмотреть его записи. А он так надеялся на неё. Алла сделала ещё один глоток коньяку. И Мефисто надеялся, а она, получается, всех подвела.
Алла свернулась в кресле, поджав под себя ноги. Да что же с ней произошло? Ведь в ней было столько сил и столько жизни. А потом ты встретилась с Сорокиным, сказала себе Алла, и всё закончилось. Бывают такие люди, которые лишь коснуться твоего плеча, а ты уже в дерьме. Не нужно было ничего. Надо было заниматься папиным делом. И, вообще, жить нужно в своём теле. Алла оглянулась в поисках бутылки коньяка и вспомнила, что оставила её на кухне. По пути проверила мобильный. Мефисто не звонил, а вот Сергей прислал сообщение, что доставил машину прямо к воротам. Никто к нему не вышел. Алла написала «спасибо». При мысли о Мефисто сердце саднило, так же, как и коленки. Но хуже всего было, что в старом зеркале в коридоре она опять увидела, как на ходу подволакивает правую ногу. Она перевела взгляд вверх и увидела себя прежнюю. Алиса растаяла. Исчезла в своём прекрасном золотом великолепии. Алла замерла. «Боже, я не столько выпила, чтобы у меня появились галлюцинации», пробормотала она и потрясла бутылкой. Бутылка, к ужасу Аллы, в зеркале не отразилась.
И тут раздался звонок в дверь!
Алла вздрогнула. Это пришли за ней! Это может быть Сорокин. Или следователь или…
Звонок повторился. Алла прижалась к стене и закрыла глаза. Сердце билось в груди, как у попавшейся птички. Девушка отвернулась от зеркала и сползла на пол. Выпила глоток коньяка прямо из горла бутылки. Я сосчитаю до десяти и открою, сказала Алла, чувствуя, как тепло растекается по телу.