Наследница чужой жизни (СИ)

− Разорви, − выдохнул он, запуская руку в её волосы и лаская затылок.
Алла откинула голову, чтобы посмотреть ему в глаза. Рубашка была очень дорогой.
− Ты уверен?
− Быстрее! Одним движением. Рвёшь и снимаешь. Раз и два. Два такта, как в музыке. Рвёшь на раз, снимаешь на два. Справишься?
Алла быстро оглядела его. Рукава закатаны до локтя, рубашка заправлена под широкий кожаный ремень с большой пряжкой.
− А если не получится? – девушка призывно улыбнулась. ‒ Тут нужно хотя бы три счёта. А лучше четыре.
− Я тебя накажу, Ангела, если не справишься, − чёрные глаза Михаила полыхнули огнём. На лице никакого намёка на улыбку. – Наказание будет сладким и горьким одновременно.
− Что?! Ты меня накажешь?!
Алла чувствовала, что вся дрожит. Итак. Одним ловким движением, взявшись сверху, она потянула рубашку, одновременно отрывая пуговицы. Тонкая материя сопротивления не оказала. Рубашка полетела на пол. И вот уж он стоял перед ней, обнажённый до пояса и прекрасный, каким и должен быть Мефисто в её понимании. Широкие плечи, вздутые вены на прокачанных мышцах. Алла отпрянула, рассматривая совершенное тело.
− Ты справилась, Ангела. Теперь можешь делать со мной, всё, что хочешь.
Мужчина опустил руки вдоль тела, позволяя на себя смотреть. Она подошла и обвела пальцем сначала левую грудь, потом правую. Потом осмелев, скользнула ладошками по рукам, чувствуя твёрдость бицепсов. Михаил всё ещё стоял с опущенными руками, и только дыхание выдавало сдерживаемое желание.
− Даже не знаю, что мне больше хочется: смотреть на тебя или продолжать, − смутилась Алла.
− Тебе нравится то, что ты видишь?
− Очень, - Алла заставила себя смотреть ему в глаза, несмотря на то, что щёки горели.
− Теперь мне хотелось бы посмотреть на тебя. Ты позволишь?
− Если справишься на два счёта, − усмехнулась Алла. – У меня сверху на один предмет больше, чем у тебя.
Мужчина отпустил её и отошёл на шаг, примеряясь.
− Я куплю тебе новое платье, Ангела, − Михаил опустил правую руку в карман джинсов. Раздался щелчок. Он метнулся к ней с ножом в руке, девушка не успела вскрикнуть, как на счёт раз острое лезвие, даже не оцарапав кожу, разрезало ткань платья на счёт два перемычку между чашками бюстгальтера.
Алла ахнула и инстинктивно прикрыла грудь руками, чувствуя, как платье спускается по спине и, в конце концов, падает к её ногам вслед за бюстгальтером.
− А вот это нечестно, Ангела. Я стоял и позволял тебе разглядывать себя. Ты позволишь делать мне всё, что я хочу?
− Только не с ножом. Тебе удалось меня напугать, − Алла скосила взгляд на нож, который Михаил ещё держал в руке, чувствуя, что всё ещё тяжело дышит от пережитого страха.
− А я и хочу, чтобы тебе было страшно. Страшно хорошо, − Михаил улыбнулся и разжал пальцы. Нож воткнулся в ворсистый ковёр. – Не забывай, я хирург. Для меня не существует препятствий. Опусти руки, Ангела. Я мечтаю увидеть твою грудь, с тех пор, как увидел тебя.
В его голосе, мягком и бархатном, было столько властной страсти, что её руки опустились помимо её желания, и она, перешагнув через платье, застыла под его требовательным взглядом в кружевных телесных чулках, телесных трусиках и красных туфлях.
− Ты прекрасна, − выдохнул он. – Чулки и красные туфли. На тебя хочется наброситься и утащить в пещеру, чтобы насладиться тобой. Но я не буду этого делать. Мы обуздаем нашу страсть и будем делать всё медленно. Ты согласна, Ангела?
− Я попробую, − улыбнулась Алла, понимая, что это будет очень и очень непросто. Ей уже хотелось наброситься на него. Но так было всегда. А тут что-то новенькое. Почему бы не попробовать?! – Ты настоящий Мефисто, − промурлыкала она.
− Ты сама определила мою роль. Мне придётся соответствовать. Я буду мучить тебя. Твои пытки будут невыносимы, но ты получишь своё наслаждение.
Алла облизала губы, чувствуя, как болезненно ноет грудь, желая ласки. Кожа покрылась мурашками. Ей казалось, что никогда в жизни она не желала так ни одного мужчину. Михаил смотрел на её грудь.
 
Сделал шаг. Протянул руку. Начал рисовать круги, постепенно сужая. Алла застонала.
− Ты ещё будешь просить меня, Ангела. Даже умолять.
− Никогда, − она не поддалась желанию закинуть руки ему на шею. Прикусила язык, чтобы не стонать. – Просить не в моих правилах.
Они стояли, глядя друг другу в глаза. Казалось, можно потерять сознание от невыносимой паузы.
Михаил улыбнулся хищной улыбкой и опустил руки. Разочарование накрыло её с головой. Хотелось продолжения. Пусть бы мял, кусал, делал больно, но не отпускал.
− Ну? И что дальше?
Взгляд Аллы остановился на его чёрных джинсах с широким кожаным ремнём.
− Хочешь их снять с меня?
Мужчина опять подошёл и начал ласкать её ягодицы, сжимая в нужных точках. Это была совсем другая ласка, более настойчивая.
− У тебя прекрасные трусики, которые не мешают процессу, − усмехнулся он.
Как он может разговаривать?! Сейчас она тоже доведёт его. Она взялась за ремень и расстегнула его. Справилась с пуговицами на джинсах, чуть не обломав ногти от нетерпения. Мужчина снова опустил руки, переставая её ласкать. Какого чёрта?! Нельзя так издеваться. У неё давно не было секса.
− Ты такая страстная, − зашептал он ей в ухо. – Готова увидеть, как я хочу тебя? – он убрал её руки и опять отошёл. Алле казалось, что она готова убить его. Каждый раз, когда он отпускал её, это было катастрофой. Тело бунтовало неудовлетворённым желанием. Михаил снял джинсы и остался в одних плавках, которые, казалось, были готовы разорваться от натяжения. Нижняя губа подрагивала. − Не прикасайся ко мне, − приказал он. – Я сам сниму с тебя чулки, чтобы мы были на равных.
− Я не понимаю твоей игры. Почему нельзя просто сделать это?
− Потому что просто мы это делали с другими. С тобой у нас должно быть особенно. Но ты можешь остановить игру, если попросишь войти в тебя.
− Ты забыл? Я не из тех, кто просит.
Михаил закрыл глаза. Постоял некоторое время. Потом взял высокий барный табурет и поставил между ними.
− Присядь, Ангела. Я сниму с тебя чулки. Когда наступит момент, я хочу чувствовать твою обнажённую кожу везде. И приготовься к тому, что это будет медленно.
Мефисто опустился на колени и взял её правую ногу. Провёл пальцами по затянутой в чулок ступне, надавливая в нужных точках. Алла еле дышала, стараясь сдерживаться. Даже закрыла глаза, чтобы не видеть его лица с полузакрытыми глазами, но ощущения лишь стали острее. Мефисто обхватил её правую ногу в том месте, где было кружево, и начал медленно стягивать, чуть касаясь нежной кожи бёдер. Стянув чулок до колена, он занялся левой ногой. Ещё медленнее, чем правой. Алле хотелось схватить его за волосы и оттолкнуть.
Какие же у него пальцы. Алле казалось, что её ноги горели от этой медленной, выносящей мозг, ласки. Никто и никогда не ласкал ей ноги так медленно и так умело.
И вот, наконец, он добрался до носков, стянул чулки, провёл костяшками пальцев по ступням. Алла снова закрыла глаза и выгнулась назад.
Он пробежался пальцами по её спине.
− Ты готова попросить?
Не в силах говорить, она помотала головой.
− Хорошо, Ангела. Твоя очередь делать со мной всё, что ты хочешь, − его чёрные глаза полыхнули. – Кроме того, последнего.
− Ну держись тогда. – Она взялась за резинку плавок и медленно, поглаживая пальцами обнажавшуюся плоть, ласкала её пальцами. Пробежалась по твёрдым ягодицам и опустила руку вниз.
Он перехватил её руку.
− Ещё рано. Пока можно только смотреть.
Алла опустила глаза вниз и ахнула.
− Как такое, вообще, бывает? Наращивание делал? – она хихикнула.
− Уже боюсь, − нервно сглотнула Алла.
− Поэтому я так долго готовлю тебя. Теперь моя очередь, − он взялся за резинку трусиков и стянул их. Трусики упали к ногам. Алла не выдержала и прижалась к нему, не решаясь обнять.
− Дай посмотреть на тебя. Хочу запомнить тебя такой. Первый раз самый желанный. Его нельзя торопить. Нельзя повторить.