«Сварщик» с Юноны 2 или Медведь просыпается (СИ)
- Победителей не судят, саркастически изрек Георг III. - А вот проигравших... - он остро взглянул на провинившегося подданного. - Молите Бога, что их со-кесарь Резанов лично просил, - король приподнял со стола рядом важный даже на вид лист глянцевой бумаги с лентой на сургуче, - не подвергать сильным гонениям выживших в том злополучном бою! А то не миновать бы вам виселицы, Нельсон. Но всё-равно, Вы лишаетесь всех наград, дворянского достоинства и разжалуетесь в простые матросы. И переводитесь с глаз долой, от греха подальше, на военный транспорт, перевозить каторжников в Австралию. - Король брезгливо махнул рукой, в глазах заплескалось безумие, щека лихорадочно задёргалась - приближался очередной приступ буйного помешательства монарха.
И тут же рядом с бывшим адмиралом появились двое охранников с мрачными по-бандитски рожами. Нельсон понял, что Аудиенция закончилась, как закончилась и его жизнь, только трое суток назад наполненная такими грандиозными планами, которые, казалось, вот-вот осуществяться.
И всё же Горацио Нельсон уже спустя полгода отличится в бою с превосходящими впятеро силами пиратов, за что будет немедленно возведён в офицеры. А спустя три месяца станет капитаном. И к 1810 году, благодаря содействию многочисленных Лондонских друзей командовал небольшой эскадрой в Средиземном море. Развязка его судьбы неумолимо приближалась... Эх, знать бы об этом заранее...
Смутная тревога терзала меня. Не получалось уловить неоформившиеся мысли за кончик и вытащить на свет Божий. Не покидала твёрдая уверенность, что это ощущение беспокойства связано с тем самым боем возле Зунда, где выход из Балтийского моря Очередной раз прокручивая эти мысли, пытаюсь уразуметь. Знаю по опыту, что осознание, образ рано или поздно всплывёт на "поверхность". И мысль всплыла! Но Легче мне от этого не стало.
Напротив, Мороз пробежал по коже, и пот прошиб: ладони противно липкие, на лбу испарина росой. "Ты что, Савелий?" - всполошился со-владелец тела. - "А? Да так, Вашбродь, ничего особенного", - "Заболел? встревожено спросил он. Но тут же, сообразив, что опростоволосился, поправился: Ну да, если бы заболел, я давно бы почувствовал. Так что там у тебя стряслось?"
Я не стал его пугать и постарался успокоить: "Вашбродь, Всё нормально. Всё идёт своим чередом".
Он успокоился. А я нет. Потому, что "своим чередом" ничего не шло. А дошло до меня, что Нельсон, который по своей глупости решил перегородить нам выход в Северное море из Балтийского, в моей истории (и вот это я уже точно помнил), погиб в Трафальгарском сражении. И случилось это возле Мыса Трафальгар в октябре, точнее не вспомнил, 1805 года, аккурат незадолго до Аустерлицкого поражения России от Наполеона, которого тут не случилось из-за вмешательства моих предшественников из времён Великой Отечественной Войны. И всё бы ничего, мало ли что бывает, Но это говорила о том, что, вероятнее всего, этот мир не мой, это другой мир. И, Хотя он совпадает практически до мельчайших деталей с моим, Но вот эта мелочь, живой Нельсон, а, возможно и другие мелочи были, которые я просто не заметил по их малозначимости, и поэтому не обращал внимания, раз это другой мир, с чего я взял, что дуб возвратит меня на прежнее место... Да тут не то, что пот прошибёт, тут заикой можно сделаться.
Но думы думами, а дело делать нужно. В Архангельске к пяти Санкт-Петербургским купеческим судам добавились двадцать одно Анфилатовское и восемь других промышленников. Управились в двое суток против ожидаемых пяти, так превосходно подготовил флотилию наш арматор. Каждое судно взяло на борт от восьмидесяти до ста двадцати семей переселенцев вместе со скарбом. Даже на военные корабли, в виде исключения, погрузили семьи, кто выразил желание переселиться на богатые новые земли, моряков и морских пехотинцев за счёт казны.
По пути два раза отстаивались из-за штормов в бухтах, обнаруженных в минувшем переходе. Трижды обходили ледяные поля, а в Карской горловине пришлось пробиваться, едва не потеряли корвет. Прокоп в этот раз наносил на карту места, удобные для возведения маяков.
Тем не менее, уложились в коридор времени плавания и на самой Восточной оконечности России, на мысе Дежнёва, 19 июня встретились с высланными нам навстречу промышленниками Баранова. Высадили полуроту солдат и придали им паровой бот с тем, чтобы отыскали и обустроили удобную бухту.
Линейный корабль "Георгий Победоносец" с фрегатом отправились вниз, ко вновь возводимому порту Владивосток, что в моем времени именовался "Порт Артур", в распоряжение капитана II ранга Геннадия Ивановича Невельского. А сами пошли через пролив в поисках того места, которое я по своему времени знал как Ном.
Полдня бесплодно порыскав вдоль берега Аляски, увидели в очередном заливе на южном побережье группу аборигенов и пристали. Наши переводчики тут же вступили в переговоры, успокоив эскимосов, что мы грабить никого, не собираемся, и, напротив, щедро одарим их, что тут же и выполнили, наделив медными котлами, одеялами и бусами. И вот тут я услышал из уст их старшины: "Номе!" и на мой вопросительный взгляд толмач перевёл: «По ихнему значит: Чувствуйте себя как дома".
Я встрепенулся: "А вдруг!?"
Знатоки Кондрата в полуверсте в береговом песке отыскали золотые самородки. Здесь мы разгрузили ватагу золотоискателей. А я, оглядевшись, вспомнил английское название залива: Нортон-Саунд. Ну что ж, а мы его назовём "Гостеприимный" и тут же, не откладывая в долгий ящик, извлёк карту и подписал.
Высадили другую полуроту со вторым паровым ботом. Оставили два судна, пароходофрегат и пароходокорвет, прикрытия. На одном из которых находился запас ассигнаций, рублей. Позже опытный Кондрат организовал золотодобычу проверенным способом. Все лавки, магазины, кабаки, все заведения здесь работали только за российские рубли. Золото вывести практически невозможно. Потому, что суда все были тоже российские. А зарубежные суда, которые подходили с золотоискателями, швартовались у острова Святого Лаврентия между Номом и бухтой Провидения ниже мыса Дежнева. И уже оттуда старателей потом доставляли на прииск, и их всегда можно досмотреть. К тому моменту русский рубль уже котировался во всём мире как твёрдая, весомая валюта.
А уже с мыса Дежнёва пришедшее сюда из Нома золото под охранной сплавлялась вниз, через Татарский пролив в устье Амура. Где Невельской основательно поставил Находку. Дальше груз поднимался по разведанному фарватеру Амура вверх по течению, до Хабаровска. Там, дорогой, проторенной в глубь России. А люди на Дальний Восток всё прибывали и прибывали.
26 июня на острове Ситка обнялся я с прослезившимся Барановым. Александр I пожаловал Александра Андреевича в надворные советники, наградил орденом Святого Владимира I степени, и приписал к порту Новоархангельск линейный корабль "Мария Магдалина", с фрегатом и брандером. Теперь покушающихся супостатов в здешних водах ждёт достойный отпор.
Но больше всего наместника обрадовала экспедиция во главе с лейтенантом Загоскиным. Лаврентий Алексеевич с командой географов, гидрологов, геологов и картографов получил наказ обследовать и описать побережье Аляски с промером глубин вплоть до берегов северной Калифорнии, разведать природные и минеральные богатства и привлечь в подданство Российской Империи местных эскимосов и индейцев. Именно это убедило Баранова в серьёзности намерений Санкт-Петербурга. А я втихаря нанёс на будущую карту Загоскина возможные месторождения, какие вспомнил, угля, нефти, железа и драгоценных камней. Про золото на Клондайке указал особо.