«Сварщик» с Юноны 2 или Медведь просыпается (СИ)
Перовский поиграл щеками, обдумывая ответ, потом начал:
- Николай Петрович, посмотреть не проблема. Хотя, конечно, сейчас в степи хулиганят незнамо чьи шайки кочевников. Ну, после того, как англичане появились в азиатских владениях, есть у меня подозрение на эту тему, но об этом позже. С ними справляемся. От тридцати до сотни наскочет на Караван, чуть небольшой отпор, так разбегаются. Это не проблема. Я ваших бойцов видел, думаю справятся. А вот загвоздка - это переговорить со старшинами.
Я непонимающе взглянул на собеседника.
- Да в том дела-то, Николай Петрович, - вздохнул Перовский, - что на наших-то, на российских землях, эти кочевники летом свои стада выпасают. Зимой откочевывают южнее. Разные роды: Кто в Коканд, кто в Бухару, Кто в Хиву. То есть, сейчас-то их на наших землях нету.
"Вот --те раз...", - у меня похолодело внутри. Ёлки-палки, я такой возможности не предусмотрел, всё, что задумано, почти вся экспедиция коту под хвост... Только половину выполним...
Из тяжёлых раздумий меня вывел хозяин кабинета:
- Николай Петрович, а позвольте полюбопытствовать: А почему Вам именно со старшинами надо встретиться? Разве недостаточно разрешения от наших чиновников, от наших властей? инородцы подчиняются, выполняют наши требования. Дадим бумагу и вся недолга, - попробовал он решить мою проблему административным ресурсам.
- Василий Алексеевич, - я постарался как можно проницательнее взглянуть в глаза генерал-губернатору: - Ну, мы-то с Вами прекрасно знаем, Каковы наши чиновники бывают дуболомы. Иной раз инородцы и знать то не знают о тех вещах, которые втолковывают эти сановники. Но как расчухают, так и пошли вредить. Потому, что самим сановником не могут, а вот в их отсутствие, когда думают, что никто их за руку не поймает, проказ не узнают, и вредят. Ну, разве не так?
- Ой, - взмахнул рукой и грустно засмеялся властитель края, - Да правы Вы, Николай Петрович. Что есть, то есть... Истинно инородцы.
- Ну, вот поэтому-то я и хотел со старшинами встретиться. Кто знает, а вдруг Господь благоволит, попустит мне донести до старшин, а через них и до их соплеменников, Что железная дорога дело хорошее для них. Проникнуться старшины, и своих соплеменников, глядишь, наставят.
Перовский постучал лорнетом по столу. Поднял на меня глаза: - Николай Петрович, а Вы мудро рассуждаете. А на вит вроде человек молодой.
- Да жизнь заставила, Василий Алексеевич. - вздохнул я
- Ну, тогда, - Перовский что-то надумал, - слушайте, Николай Петрович, - ему, видно, пришла мысль. Потому, что взгляд повеселел, глаза заблестели: - А ведь у меня, офицером для особых поручений, служит самый, что нинаесть настоящий, всамделишний, киргизский султан, то бишь казахский Султан.
Я уставился на него, не понимая, о чём идёт речь, и генерал поспешил объяснить:
- Ну да, Губайдулла Жангиров. Отец-то его погиб, позже погибла и мать. Он с четырьмя братьями и тремя сёстрами сиротами остались. Сестра отца взяла ребятишек. А, поскольку её муж муфтий Оренбургского края, человек известный, да и она знакома с нашим Государем, всех четырёх братьев устроили в Петербургский пажеский корпус. А Губайдулла закончил его с отличием. Человек Он честный, порядочный, очень ответственный и довольно быстро продвинулся по службе, сейчас вот у меня для особых поручений.
- И? - я всё ещё не понимал, куда клонит собеседник.
Отвечая на мой невысказанный вопрос, Перовский добавил: - Он наследник своего отца. То есть, он Султан, хан своих подданных. Они его слушаются.
- А что... - я пожевал губами, - Это вариант. Как бы мне с ним переговорить?
- Ничего не выйдет, - опять вдохнув, огорошил Перовский.
- Что такое? - откинулся я на спинку стула.
- Да нет его сейчас здесь. Уехал с осмотром крепостей и постов на нашей военной линии. Заодно со своими, с кем-то может быть из родственников, встретиться. Ждём со дня на день. - Губернатор, извиняясь, развёл руками. Но поспешил обнадёжить: - Как только появится, тутже к Вам пришлю. Кстати, - он прихлопнул по столу, - я его к вам и проводником назначу. Земли-то он прекрасно знает, Вот и обсудите всё по дороге. А для надёжности да моего спокойствия придам-ка Вам полусотню казаков, ребята из тех мест, бывалые.
- Василий Алексеевич! - я прижал руку к груди: - Вот выручите так выручите! - произнёс от всего сердца, искренне.
- Сегодня осваивайтесь, - продолжил хозяин кабинета, жестом прервав мои благодарности: - А назавтра милости прошу на расширенное совещание, соберу старших офицеров.
на том и порешили.
На следующее утро Перовский представил полковников Колпаковского и Скобелева, мы обменялись рукопожатиями, и губернатор сразу перешел к делу:
- Видете ли, Николай Петрович, тут дело такое... - он замялся.
- Что, Василий Алексеевич? - встревожился я, опрометчиво поспешно отхлебнув чаю прямо из-под самовара. И едва не зашипел - чуть шкура с языка не слезла от крутого кипятка! - на глаза навернулись слёзы.
- Азиаты озоруют. Летом, 17 июня, прискакал киргиз. Ну, так мы называем казахов, - видя моё недоумение, пояснил он и продолжил, - с вестью о том, что на их аулы-становища, напал кокандский Хан Абдуррахман Автобачи. Немедленно подняли отряд в две тысячи подполковника Михаила Дмитриевича Скобелева, который и перехватил кокандцев на полпути в Ташхент. Ханское войско до двадцати тысяч воинов. Тем не менее Скобелев не растерялся, вступил в бой и превосходство в воинской выучке, а самое главное военный опыт наших казаков и казахских Добровольцев позволили за 3 дня сломить противника и погнать бандитов восвояси. Правда, преследование закончилась неудачно, во фланг нашим ударили преданые коканду казахи. Тем не менее паники не возникло, Скобелев отступил организовано, противник убрался несолоно хлебавши.
Но нет худа без добра: пользуясь шумихой Оренбургской пограничной комиссии удалось внедрить в улепётывающую толпу лазутчика поручика Абдулнасыра Субханкулови. Периодически от него приходят донесения. В последнем, - губернатор позвонил колокольцем и приказал подошедшему адъютанту принести документы, что тот и исполнил спустя пару минут. Хозяин кабинета протянул мне и кивнул, мол: "Гляди сам".
Я вчитался в помятый, местами засаленный неровный листок, из которого следовало, что Хан Абдуррахман Автобачи готовит новое нападение, дабы наказать изменщиков казахов. А русских он совсем в грош не ставит, потому, что у него появился британский агент, лейтенант Александр Бернс. Который из Афганистана привёл в Коканд караван с английскими ружьями. И теперь нукеры хана целыми днями палят в белый свет, обучаясь стрельбе из этих старинных кремневых, уже ненужных не то что в Англии, а и в Индии. Самонадеянно хочет с помощью этого оружия победить русских.
- Вот такие дела, Николай Петрович, - подытожил генерал. А когда я вернул в папку документ, визави развел руками и добавил:
- С появлением англичан в Коканде, Бухаре и Хиве местные князьки совсем обнаглели. В июле - августе банды кочевников не раз нападали на русские посты между Ходжентом и Ура-Тюбе.
Я откусил превосходный пирог с рыбой и задумчиво запил чаем. В голове постепенно сложился план.
- Василий Алексеевич, - поднял я взгляд на собеседника:
- А мы можем посылать только указания нашему разведчику?
Перовский вопросительно поднял брови и я пояснил:
- А несколько человек ему в помощь и нам для уточнения обстановки послать удастся?
- Да послать-то дело нехитрое, - вздохнул губернатор, - Вот только ждать от них вестей придётся довольно долго. Вестям же потребуется пустыню пересекать с караваном.
- Ничего, ребята в корпусе охраны Императора умелые, справятся, - туманно успокоил я.