«Сварщик» с Юноны 2 или Медведь просыпается (СИ)
До N-ска доскочили быстро. Флегмонт показал громадный двухэтажный дом с мансардой, обнесенный высоким забором, и мы отпустили бригадира.
Прокоп фотографировал, обходя вокруг, я показывал, что снимать. Из ворот выскочил дворник, попытался прогнать нас: "Кто такие!?" Но один из моих охранников ткнул ему под нос документ прикрытия, такие были у всех, что мол из полиции, я из железнодорожной полиции. Растерявшийся дворник скрылся, его видимо посылал хозяин, который вскоре нарисовался на добротном, под крышей, крыльце. Вот уж хряк на задних копытах! И ноги толстые, короткие, брюхо, сам обрюзгший, жирный и рыло почти что с Пятачком и Глазки заплывшие, поросячьи. Да и голос, хрюкающий:
- Хто таковы? Чего надо?
Я решил покосить под дурачка: - А что, любезнейший, разве нельзя поглазеть на эдакое диво? Мы никого не трогаем, ходим по общей улице.
На что он начал верещать, что "сейчас полицию позовёт".
- Полиция дело хорошее, - решил я сменить тактику: — Вот пусть она и проверит, любезнейший, на какие деньги Вы, прораб железнодорожного строительства, отгрохали такой домину.
Глазки у хряка забегали. Видимо, в его свиной туше какие-никакие мозги остались, он тоже сменил подход: - А вы кто же будете? - поинтересовался вежливее.
- Инспектор Железнодорожный. Искал прораба. Вот по этому терему и нашёл. Вы ведь такой-то, такой-то? - назвал его.
- Да, - свинюк засуетился, - Извольте в дом, Господин хороший, чего Вам на улице топтаться!
- Да я не один. Со мной сопровождающие.
- Пусть сопровождающие тоже заходят.
- Ну что же, велите дворнику отпирать.
Перед нами распахнулась калитка, больше похожая на ворота,и мы поднялись по добротным ступеням в дом.
Мы с Фернандо скинули полушубки. Наша форма если удивила хозяина, то вида он не подал, пригласил в гостиную, "отведать чайку, только самовар поспел. Покуда на стол накроют". Я с интересом оглядывал по-мещански богатый, но совершенно безвкусный интерьер: мебель лучших мастеров, но разнокалиберная, пышные аляпистые ковры - в общем дом средней руки помещика.
От чая отказался, а поинтересовался, на какие средства всё это благолепие приобретено? Мне нелюбезно ответили, что это не моё дело и потребовали документ, удостоверяющий мои полномочия. Я хмыкнул и попросил, условно моргнув, Фернандо, который зашёл со мной, продемонстрировать мандат инспектора. Прораба должно было бы насторожить, что это за инспектор, с личным секретарем, но подобной мысли ему в поросячью голову не пришло видимо.
Фернандо достал пока только наш мандат на инспекторскую проверку. Хозяин пробежал взглядом и отметил для себя моё, по его мнению, невеликое звание подполковник. Он осмелел и барственно прохрюкал, что "перед всякими там полковниками он отчитываться не намерен. Что он, мол, отчитывается перед самим губернатором". Дал мне понять, что, мол, "ты птица не того полёта, чтобы мне тут указки раздавать".
- А что Губернатор? - я изобразил на лице что-то вроде испуга. - Вы с ним часто общаетесь?
- Ооо дааа! - важно расправил плечи самодовольный хозяин. Видимо, подумал, что поставил на место инспекторишку. - Как же мне с ним не общаться, ежли это мой дядя. Никто меня снять не может, только он. А вы, любезный, сколько изволите жалования получать на своей должностёнке?
Я притворился удручённым и со вздохом как будто выдавил наспех придуманную сумму, и он ещё самодовольнее ухмыльнулся. после чего прошёл к секретеру, открыл и вытащил пачку, подошёл, бросил передо мной несколько ассигнаций так, что они веером разлетелись: - здесь десять раз по столько. Хватит и на то, чтобы отчёт написать хороший, и вам на кусок хлеба с маслом.
- Вы мне взятку предлагаете? - я отпрянул на спинку стула, изобразив на лице борьбу ужаса с алчностью.
- Да это какая взятка, - снисходительно хрюкнул прораб, — это благодарность. Взятка будет, если мы с вами станем добрыми Друзьями на будущее.
- А ежели Губернатор прознает? - с сомнением произнёс я. Мол и хочется, и колется, .
- А что же, Губернатор не человек что ли? Али у него имения нету! И ему достанется, - зашелся мелким хрюканьем прораб.
Внутри у меня заклокотал гнев. Нет, такая "ржавчина" напрочь застопорит выстроенный и выстраданный мною механизм железной дороги! "Выскребать" её "стальной щёткой" КОИ, и выскребать безжалостно и немедля!
- Ну что же, - сбросил я напускное вставая, - Всё ясно. - Махнул Фернандо: - Зови Прокопа и ребят.
Минуту спустя в коридоре послышался приглушенный говор, затем шум, сдавленный хрип и ввалились два бойца. Мне они напомнили "двоих из ларца, одинаковых с лица" из мультика моего времени "Вовка в тридевятом царстве". Кивнул на остолбеневшего прораба: этого держите. Прокоп, засними деньги -то мне взятку предлагал. Здесь всё убранство и мебель светофиксируй. Дворника сюда.
Бочком зашёл испуганный дворник, приказал ему: - Так, давай-ка своего полицейского свисти. Сейчас будем составлять протокол.
Свинтус было взвизгнул: - Да кто ты такой! Да я сейчас Губернатору!
- Губернатору? - оскалился я. - Ну, давай-давай. Хочешь подставить если. А ты его и так уже подставил. Так ведь?
На улице я наконец вздохнул полной грудью, обратился к Толстому: - Фёдор Иванович, оперативная разработка твоя епархия, разворачивай дальнописец, подключайся к линии. Вызывай своих спецов, нужно срочно прихлопнуть тут это "осиное гнездо", пока они не упрятали концы в воду. А этого борова пока нашим здешним ребятам в кутузку прикройте, чтоб не спугнуть подельников.
- А эт мы славненько поохотимся, - подобрался заместитель директора КОИ.
- И заодно, не в службу, а в дружбу, от моего имени отстучите Аракчееву, надобно здешний косяк с "железкой" выправлять.
"15 апреля сего, 1808 года отР.Х., наш корреспондент сообщает, что такой-то такой-то губернатор снят, разжалован в Солдаты, сослан на каторгу. А его племянник, бывший прораб строительства Российской Императорской железной дороги на N-ском участке, нанес такой-то Ущерб на столько-то Его Императорскому Величеству и России, лишён дворянского звания, конфисковано всё имущество в погашение ущерба, а сам прилюдно казнён через повешение, светопись прилагается".
"Сенатские ведомости", официальная газета Правительства Российской Империи
Газета, как и расчитывал, отрезвила мздоимцев. Но ещё до её выхода из печати слух степной пургой облетел страну и строительство железнодорожной магистрали ускорилось почти в полтора раза.
Однако последствия инспекции наступят позже, а сейчас нам нужно навёрстывать время, мы кто попрыгали в сани, кто встал на лыжи и припустили вперёд.
Глава 20: Султан Чингисхан
в которой Савелий находит главу телеграфа
В ночь с 13 на 14 января, под Старый Новый 1808 год из переулков на площадь к зданию присутствия губернатора Оренбургского края выскальзывали тени. В белых маскхалатах, с лыжами за спиной, по городу не очень-то на лыжах поедешь.
У коновязи Фёдор Толстой собирает и строит прибывающие группы. Замдиректора КОИ оказался диверсантом похлеще моего и подоспел в числе первых. Стражник из будки во все глаза таращится на бесшумных призраков, а вызванный им сонный дежурный офицер ёжится в щегольской штабистской шинельке и пижонской фуражке с наушниками на ядрёном морозе градусов не ниже 35 по Цельсию., пытаясь уразуметь, что за подразделение нарушило его покой в столь неподходящее время. Из боковой улочки втягивается наш санный обоз с дымящей полевой кухней. Появление которой приветствовал одобрительный гул. Заместитель доложил мне обстановку, а растерянный дежурный офицер посетовал, что о нашем появлении его не уведомляли и где разместить такую ораву бойцов он не представляет. От вымотанных финишным марш-броском бойцов валил пар, им требовался полноценный отдых, ситуация сложилась угрожающая.