«Сварщик» с Юноны 2 или Медведь просыпается (СИ)
Евгений Васильевич Базаров на Охтинском пороховом заводе, в скрытой от посторонних глаз лаборатории разработал таки капсюль-воспламенитель на основе гремучей ртути. И, как вторую задачу, которую ему ставил, из толуола, который у нас получался в приличном количестве из нефти, выработал таки тринитротолуол, он же тротил или тол. Так вот, у химика получился сначала тол, и лишь потом гремучая ртуть!
В лаборатории же Главного артиллерийского управления к тому времени довели до ума патрон по моим чертежам. Аналог папкового охотничьего патрона моего времени. Цельнометаллический вытянуть пока не получалось, а латунный колпачок с закраиной и гнездом под капсюль с запрессованной картонной трубкой вполне освоили. Я посидел с мастером, разбил с ним производство на посильные любому подмастерью с улицы операции и цех погнал гильзы валом. А Тульские и Ижевские оружейники, по моим эскизам под этот патрон, создали два ружья.
Одноствольное, "переломка", аналог ИЖ-17/ ИЖ-5, более раннее, а то, в свою очередь, модификация американского ружья Айвера-Джонсона. И то, которое верой и правдой служило мне на охоте в моё время МЦ 20-01. Её ещё называли "берданка", с болтовым затвором и магазином на пять патронов. Это уже посложнее в изготовлении. Но, и то, и другое ружье отличались тем, что позволяли менять ствол. Что повышало ремонтопригодность. То есть, не надо тащить в мастерские полностью ружьё - снял ствол и поставил другой, детали взаимозаменяемые.
Кроме того, в ГАУ, главном артиллерийском управлении, по моим чертежам был готов такой же, как и ружейный патрон, по конструкции снаряд, но только увеличенный. К орудию - аналогу "сорокапятки" моего мира, только увеличенное до калибра 80 миллиметров. Правда, уже устаревшее на момент моего времени, но самое простое, что можно повторить. Стоявшее в качестве музейного экспоната Великой Отечественной войны у нас в учебном корпусе. Которое при дежурствах от скуки досконально общупал и измерил. Вот теперь пригодилось. И миномёты БМ-36, 1936 года разработки, тоже досконально изучали, здесь начертил, сделали и испытывали. Калибр с орудием одинаковый, чтобы снаряды и мины максимально унифицировать. Оружие, патроны к нему, снаряды, мины - всё было. Негде было опробовать в бою.
И поэтому я решил с этим оружием и вездесущим Фёдором Толстым, с отрядом дипломатов отправиться в пограничный среднеазиатским соседям России Оренбург.
Я отошёл от окна, полюбовавшись боями за ледяную крепость и вновь посмотрел на пунктирную линию на карте. Ну что же, решено! Я прихлопнул карандаш о стол, стремительно направился из кабинета.
Слетев по ступенькам, проворно напялил подбитые мехом зимние сапоги, унты подхватил с вешалки белый полушубок, нахлобучил ушанку - форменную одежду бойцов Корпуса охраны Императора, заместителем директора которого я являлся в звании подполковника, и кинулся было по коридору ко второму чёрному ходу. Но на полпути притормозил: свежий воздух всё ещё бродил в моей голове, иначе давно бы перестал "тупить" e я, резко развернувшись, юркнул в телеграфную аппаратную.
Нехитрое же дело, быстренько послать запросы и договориться о встречах! Забываем о новшествах, всё по старинке. Благо, стараниями Якоби и Степана налажено пусть пока мелкосерийное производство унифицированных телеграфных аппаратов, которыми укомплектованы и связаны все важнейшие ведомства и учреждения, . Жаль телефонные аппараты хотя и доведены до ума, но всё ещё на стадии опытных образцов, ну да Борис Семёнович Якоби торжественно заверил в скором, два - три месяца, налаживании выпуска, а провода уже проложены для телеграфа. Поглядим.
Через дежурного телеграфиста отбил телеграммы, дождался уведомлений о получении и выбежал сквозь коридор в другое крыло дома и из второго чёрного хода выскочил на двор прямо к конюшне.
Здесь всегда в тёплом стойле, наготове стояли запряжённые разъездные сани. Кучер, который в это время в бытовке пил чай с дворовыми, с завистью поглядывая сквозь окно через Двор на снежную баталию, увидев меня, вскочил. Но я махнул рукой, мол "Допивай", и он, торопливо отхлебнув чай, запихал в рот бутерброд и, схватив шапку, выскочил, накидывая полушубок на улицу.
Первым делом с Ветерком домчались до Министерство иностранных дел. Знакомый мне министр коммерции, полный тёзка совладельца моего тела, Румянцев помимо прочего исполнял должность Министра иностранных дел и сейчас Непременно должен находиться в присутствии. Так и оказалось.
Покуда я раздевался, служащий доложил руководству и несмотря на мои прыжки верх через 3 ступеньки по лестнице, Румянцев уже ждал меня у дверей из кабинета министра в приёмной.
Отдав распоряжение о чае, он приветливо увлёк меня внутрь, и мы уселись за его стол.
- Николай Петрович, - обратился я к хозяину, - я к Вам по делу.
- Знаю, Николай Петрович, - поиграл он голосом, подчеркивая то, что мы тёзки как по имени, так и по отчеству: - Выкладывайте.
- Видите ли, - я передвинул планшет с бока на колени, расстегнул, вытащил карту, разложил на столе: - Вот здесь наш инженер Артемий Николаевич проложил линию, по которой пройдёт железная дорога по территории России. Но как видите, пунктиром выйдет гораздо короче. К тому же это существенная экономия средств для России. Да и металла у нас пока не так много. И время на постройку, а позже на проезд сильно уменьшит.
- Ну и?
- Однако насколько я знаю, это Земли казахов, которые попросили покровительство России.
- Таак, - подтвердил хозяин кабинета. - Только у нас их по-привычке именуют "киргизами". Но Вы правы, на самом деле здесь, - он ткнул пальцем ниже Оренбурга, - именно казахи.
Я кивнул соглашаясь, и продолжил:
- Вот я к Вам, как к министру иностранных дел с вопросом: что Вы можете сказать о той территории? И о тех казахах?
- Ну, Николай Петрович, до прошедшего лета всё было более-менее понятно и спокойно. - На мои недоуменно вскинутые брови он пояснил: - Казахи-то эти кочевые. Вот это территория, которая сейчас под покровительством России, здесь они пасут стада летом. А на зиму откочевывают на юг. В зависимости от их рода, у них много родов и племен, они могут либо в Коканд, Ферганскую долину, либо сюда, под руку Бухарского Эмира, либо сюда, под руку Хивинского хана. И Дань с них собирают там, мы тут. А раньше иной раз оттуда и к нам попинались. Но как только казахи к нам под покровительство попросились, те властители опасались на русскую территорию набеги совершать.
- Таак, - мне стало интересно: - А что же произошло этим летом?
- А этим летом, Николай Петрович, я думаю, Вы уже сами догадались что произошло.
- Ёлки-палки! - я хлопнул себя по лбу, - Да ведь англичане захватили Афганистан!
- Точно-точно, - покивал Румянцев. - Мало того, что захватили Афганистан. Он как раз соседствует с этими государствами, которые оказались между Афганистаном и Россией, так ещё и прислали своих эмиссаров к ним. В Коканд лейтенант Александр Бернс, в Бухару полковник Чарльз Стоддарт, а в Хиву капитан Артур Конноли. И вот они-то и начали "мутить воду". Теперь нашим купцам стало туго в тех землях, притесняют. А вот англичанам открыты все двери.
- Угу-м... - задумчиво проговорил я.
- И такая тонкость, Николай Петрович, - продолжал Румянцев: - Все эти британские Офицеры одновременно и эмиссары Британской Ост-Индской компании.
- Ост-Индская? - в моей голове прояснилось: - Так-так-так... А Ост-Индская компания здесь, - я обвёл кончиком обратной стороны карандаша азиатских южных соседей Российской Империи, - наши конкуренты русско-американской компании. Ну, русских Купцов, конечно, а по сути-то нашей, русско-американской компании, большинство ведь товаров-то там наших.