«Сварщик» с Юноны 2 или Медведь просыпается (СИ)
Мы переговаривались о пустом, пока не пришли Канкрин со Сперанским, оба разрумяненные с морозца, и пока мы Здоровались, обменивались впечатлениями, распахнулась дверь и быстрым шагом вышел, широко улыбаясь, Александр I.
- Господа, рад вас всех видеть. Прошу...
Переполненный впечатлениями после совещания вернулся домой, а там меня ожидала дальнопись. Лента с места прокладки железной дороги, с перегона тридцать пятый километр.
Карташев бил тревогу.
Так как именно в том стройгородке собирались провести учения по отражению нападения, я пригласил начальника железнодорожных войск Алексея Андреевича Аракчеева и заместителя директора корпуса охраны Императора по школам особого назначения Фёдора Ивановича Толстого на реконгсцировку. И подбил обоих чиновников ехать по рельсам, благо лёгкие маневровые паровозы вовсю подвозили грузы к стройплощадкам. Склонный к авантюрам "американец" Толстой мгновенно воспламенился возможным приключением. А вот почитатель порядка Аракчеев скорчил обезьянье лицо, очень уж ему не хотелось покидать привычные обжитые сани. Но довод, что следует хорошенько знать собственную вотчину, переубедил и его.
Чтобы скорее согреться, мы с Фёдором Ивановичем весело ухватились рукавицами за стылую рукоятку ручной дрезины. Сконструированной Кулибиным как раз для таких целей: для доставки разъездных бригад и ремонтников быстро на место поломки.
Эта, экспериментальная, чуть побольше, шестиместная. И поэтому на неё поставили небольшую кабину и пароврат. Котел, которого разожгли и, покуда он набирал необходимое давление, для тепла в том числе, мы разминали мышцы, а заодно грелись. То тоже не лишнее, физическая форма на всех этих заседаниях "сдувалась" прямо-таки "на глазах", требовалось размяться.
Скоро запыхтел пароврат, потеплело, подключили передачу и под мерный стук колёс на стыках рельс все с любопытством вглядывались в заиндевевшие окошки.
Мы с Алексеем Андреевичем Аракчеевым с жаром обсуждали тактику обороны путей в такую метель.
За полчаса нервного движения два раза приходилось останавливаться, мешали переметы. Так-то нормальный поезд с колёсами диаметром около метра, точнее 950 миллиметров у вагонов и 1050 миллиметров у Паровозов такие заносы "проглатывали" не замечая. А для 20 сантиметров колёс на дрезинах лучше отгрести и нож бульдозерного типа впереди по большей части хорошо с этим справлялся. Однако пару раз пришлось выходить и с охранниками обносить дрезину, где совсем уж безнадёжно занесены рельсы.
На месте, в штабном вагоне, за самоваром, встревоженный Карташев нервно ходил, и стакан позвякивал о подстаканник в его руках.
- Артём Николаевич, Успокойтесь, уже, рассказывайте, - на правах старшего подтолкнул я производителя работ к рассказу, когда мы разделись и уселись кто где пристроился.
- А что рассказывать, Николай Петрович! Среди наших строителей много молодёжи. Развлечений-то особых и нету. По вечерам, после работы, силушки молодецкой ещё уйма остаётся. В деревнях рядом сейчас, зимой, тоже дел больших нет, молодежь гулянки устраивает. Вот наши в соседнюю деревню на танцы и пошли. Ну и подрались. Да крепко подрались. Кого-то забидели крепко. Вот деревенские сгуртовались, да нагрянули разбираться. Я уж думал - до смертоубийство дойдёт. Да Хорошо, что дальнописные линии продолжили уже почитай до Москвы и аппарат-дальнописец у нас здесь передвижной наличествует. Наш оператор проворно отбил депешу. Исправник приезжал, разбирался. Но ещё до исправника... - и начальник строительства поведал, как один смельчак рассеял свару.
Мы переглянулись. Случай действительно потрясающий, когда человек не кулаками, а мозгами "разрулил" назревающую сшибку.
- И кто сей герой? - мотнул я головой, мол "Ничего себе!"
- Кто, кто, - инженер обвел нас недоуменным взглядом: - Гавриил Королёв, наш десятник.
- О как! А ну давай его сюда, - потребовал я.
- Сейчас, сейчас, - потёр руки начальник стройгородка и двинулся в угол, Где на столике важно высился аппарат звуконос, который в моё время назывался телефон.
Его вот уже 2 месяца как разработал Якоби. Основная проблема крылась в угольном звуколове, в моем времени называемом микрофон. Мы-то использовали для прослушивание английского посольства единичный экземпляр, "на коленке" сделали, долго не удавалось упростить его, Якоби со своими инженерами довёл до ума. Ну и первым делом, конечно, звуконосами оснастили Царский дворец, и, Разумеется, Мой дом на Малой Морской. Ну и во всех строительных поездах установили - не набегаешься же из вагона в вагон! - а тут протянул провода, Вот тебе, пожалуйста, и говори.
Карташев, который ещё с детским восторгом относился к новинке, бережно взял трубку, как берут любимого домашнего питомца, поднял и, как я учил, крутанул ручку индуктора для вызова и, когда ответил дежурный с коммутатора, сказал в раструб: - Алле, разыщите, будьте любезны десятника Королёва.
Послышался громкий, но дребезжащий звук, из-за чего ответ я расслышал через пень-колоду. Карташев, видно привычный, разобрался, кивнул мне.
Вскоре в тамбуре послышался стук валенок и шорканий веника и вместе с паром ввалился десятник: - Вызывал, Артём Николаевич? - увидел нас, подтянулся: - Здрав будь, Твоя Светлость, Николай Петрович. И вы, господа хорошие.
- Проходи, проходи, - махнул я ладонью на правах хозяина, - Раздевайся. Присоединяйся.
- Благодарствую, Твоя Светлость, - землекоп скинул полушубок и треух.
Не все рабочие пока перешли на выданные к зиме шапки-ушанки. Такую форму мы пошили для всех. Но, поскольку почти все из крестьян, то многие по-привычке предпочитали ходить в крестьянских треухах. А полушубки и вовсе остались неизменными. И, когда Гавриил, поощряемый мною, опустошив стакан чаю, отдуваясь, закусывая бубликами поведал в красках, с красноречивыми жестами и мимикой, мы хохотали до слёз. Рассказчик, надо отдать ему должное, он даровитый.
- Так значит, ты воспользовался тем, что похож и на крестьянина, и на рабочего? И тебя и те, и другие приняли за своего?!
- Ну, так... - недоуменно пожал плечами гость. - Выходить, оно так. По правде сказать, на то у меня и надёжа была.
- Вот уж воистину, - утирая уголки глаз, проговорил я, - не только смелость, но и Паника города берёт!
Присутствующие дружно закивали.
После того, как Гавриил живописал противостояние рабочих городка с деревенскими, под второй стакан чая мы, впечатленные услышанным, продолжили обсуждать военное обучение строителей магистрали.
Аракчеев, со свойственной ему прямолинейностью высказался: - Вот, Господа, это сейчас Нам повезло. Но этот случай показывает, что даже на своей земле рабочим железной дороги требуется организованность, дисциплина, порядок. Вывели бы их отцы-командиры строем и толпа селян, узрев силу, не посмела бы вступать в пререкания, а убоявшись, рассеялось бы. Считаю, что надо как можно скорее вводить разработанную с военным ведомством структуру рабочих отрядов.
- А я бы ещё, - поддержал Толстой, - выделил среди этих рабочих отрядов несколько наиболее подготовленных групп. Которые бы в близлежащих населённых пунктах, прилегающих к железной дороге, проводили бы разведку на какую Возможно глубину: десять-сто километров, приобретали бы там своих осведомителей, чтобы всегда знать, где что происходит для спокойствия магистрали. Да и потренироваться этим группкам, как запасным диверсионно-разведывательным, в довесок ДРГ школ особого назначения.
- Угу, - кивал я головой хорошо.
- Да и охрану строительных городков надо усилить, - добавил заместитель начальника КОИ.