«Сварщик» с Юноны 2 или Медведь просыпается (СИ)
А меня развернуло правым плечом вперёд. Продолжая движение перехватил пистолет левой рукой, вскинул, нажал спусковой крючок. Бандиты пока не поняли, что я левша. Злорадная гримаса нескладного недотёпы в десятке метров, опускающем дымящееся ружье, сделалось обиженным, а когда моя пуля угодила ему в тазовую кость заблажил: "Ааааа!"
Мне повезло, этот Джонатан, как позже выяснилось, в горячке боя по-привычке метил в правую сторону груди. Обычно, когда противники лицом к лицу там находится сердце. Мне бы, в спину, угодило в правое лёгкое. Да я к прочему непривычно шустро для стрелка перемещался. Вот пуля и ударила, надо сказать хорошенько ударила, меня в правое плечо, надломила кость, но не пробила, а соскользнула, и рикошетом прилетела в лицо моему противнику.
Подоспевшие ребята Кондрата и чуть позжерота морпехов собирали потом кентукских стрелков группками и поодиночке сводя к месту боя, местные индейцы ловко отыскивали пытающихся укрыться в холмах и лесу. Прокоп заснял всё на светописец. Всех бандитов допросили, как говорится "под протокол". Как я и предполагал, эти ребята что-то вроде частной армии действовали с негласного одобрения правительства САСШ.
Плечо мне забинтовал первым вынырнувший подле снайпер чукча Николай индивидуальным перевязочным пакетом.
В фургонах мерзавцев обнаружилось масса чудовищных трофеев. Нет, я конечно читал в моем времени, что американское правительство платило за уничтожение индейцев. Например, в Калифорнии последние расценки опубликовали ещё в 1889 году, $20 за голову! Но вот то, что "охотники за головами" предъявляли в качестве доказательств скальпы не только воинов... Меня едва не вывернуло при виде "гирлянд" из мужских, женских и детских окровавленных кусков кожи с волосами. Причём детские отдельно. Мне, отводя глаза, пояснили пленные, что расценки, мол, разные. Педантичные уроды,блин... А моих бойцов многих вырвало.
Недавно высокомерных "сверхчеловеков" словно пленных гитлеровцев через Москву понуро волочащих ноги пинками погнали в загон для скота возле поселения. Больше, увы, некуда.
Хвостов, который пришел с командой вместе с экипажами других судов, морпехами, жителями, подошел ко мне весь зелёный, пожаловался, утирая рот платком: - Вот, Ваша Светлость, морской болезнью никогда не страдал, а тут... Но как же так, Николай Петрович, ведь это же нелюди, - он кивнул в сторону съёжившихся пленных.
- А вот это и надо хорошенько запомнить, - зло сказал я, - что есть люди, а есть нелюди, Николай Александрович.
Потрясенные чудовищными злодеяниями бандитов люди напряженно молчали. Повисла грозовая тишина, в воздухе словно электричество ощутимо копилась ненависть.
Сквозь толпу ледоколом брёл Кондрат, желваки на скулах набухли, кулаки побелели.
- Кондрат, смирно! - командую. А иначе его никак не остановить! Он рефлекторно замирает, глядит на меня мутными от слёз глазами, спрашивает жалобно: - Как же так, Твоё благородие? Ребятишек-то? Варнаки. Руками порву!
- Не марай руки, Кондрат, - успокаиваю устало, - судить их будем. и казним. Казним так, что смерть от твоих рук они станут считать великой милостью.
Гонец с пакетом доказательств и нотой протеста отправился к американским властям. Но, зная об отношении англо-саксов к остальным народам как к "недочеловекам", с которыми можно не церемониться, решил подстраховаться. В эфир ушли радиограммы нашим ДРГ в САСШ. И вот тут как раз пригодились вклады в банки за продажу конфискованной у браконьеров китовой ворвани.
В оппозиционные газеты нескольких штатов поступили грамотно подготовленные корреспонденции о нападении связанного с правительством вооруженного формирования на дружественную САСШ Российскую Империю. Ну, это чтобы у властей не возникло соблазна замолчать неприглядную правду. Демократия так демократия, господа!
Из своих источников в Конгрессе позже мне стало известно, что восьмеро ратовали с пеной у рта за посылку армии для "наказания русских ублюдков". Одному потом неудачно лошадь копытом проломила рёбра, другой подавился оливкой в ресторане и сдох, третий утонул при купании, четвёртый просто не проснулся утром...
Но здравые силы возобладали. Нам сообщили, что заочно судили бандитов и приговорили к повешению, предложили выдать для приведения приговора в исполнение. Но мы вежливо отказали, сообщив, что пришедших к нам судим по своим законам, а у нас покусившихся на жизнь представителя власти сажают на кол.
Жестоко? Ещё бы... Но и допустить, чтобы гиены-янки, бродили тут, подле моего дуба-портала, я никак не мог. Это они двести лет спустя станут чуть ли не микробов защищать. Причём на территориях других стран путём "ковровых" бомбардировок. А в девятнадцатом веке при любом удобном случае отврывали живьём "куски мяса" от ослабевших либо раненых соседей. Такие страшатся только собственной боли, как тараканы дихлофоса.
Да, меня коробила такая острастка, а Резанов даже повздорил со мною, мол: "Дворянину не пристало опускаться до сего!" Но я молча добрёл к трофейной кибитке извергов и сунул под нос со-владельца тела "бусы" из детских частей тела. А когда он попытался отвернутся, глухо поинтересовался: "Вашбродь, а если в следующий раз такие вот придут сюда и отрежут подобное от Мигеля? Оленьки? Петьки? То-то..." - и почувствовал, как яростный гнев охватывает его, перехлёстывает на меня.
Спустя три дня прибыла делегация дипломатов-шпионов от американского правительства. Официально - чтобы принести извинения со-кесарю Императора России, мне то бишь, и установить дипломатические отношения с Русской Америкой. А негласно - разнюхать что да как у нас.Практика обычная, поэтому мы тоже предприняли меры, чтобы показать то, что нам выгодно.
На границе ударно возвели ряд блок-постов, у прибывших не обращая внимания на возмущения изъяли оружие мрачные молчаливые пограничники.
К речному перекату после перевала подле границы я послал паровую шлюпку с "Юноны".
Единственный матрос, он же и моторист, и рулевой, произвёл на гостей впечатление. Пока наши встречающие, в число коих я с умыслом включил испанца Фернандо, индейца Орлиного Когтя и богатыря Кондрата, рассаживали американцев, те искали глазами гребцов. Но когда моторист запустил пароврат и лихо вывел суденышко на стремнину, в панике похватались кто за банки-сиденья, кто за борта, а потом во все глаза разглядывали пыхтящую чудо-машину.
Нет, паровые двигатели уже существовали, но скорее в виде курьёзной игрушки, а тут такое! И у кого - у дикарей-русских.
На подходе к поселению, километрах в пяти выше по течению у берега стояла "Юнона". Из единственной казнозарядной пушки которой - но шпионам-то откуда было о том знать! - размеренно били по мишеням на пригорке в километре. Якобы "болтливый" Фернандо пояснил зевая, что мол молодые матросы осваивают новые скорострельные высокоточные орудия. Шлюпка как раз пришвартовалась на тройку минут к борту судна и мой секретарь, выполняя заранее отработанный сценарий, будто-бы похваляясь, предложил пари американцам, что поих выбору любые три мишени разнесут в щепки за минуту. Азартные американцы тут же сделали ставки. И продули - разнесли за 47 секунд, у старшего янки при себе оказался хронометр с секундной стрелкой. Потрясенные дипломаты молчали до пристани форт-Росс.