«Сварщик» с Юноны 2 или Медведь просыпается (СИ)

Мы переглянулись, Демидов поднял бровь, мол: "Поясни".
— Видите, тут чистое железо. А тут с ним смесь какая-то. Вот. Причём в этой пробе железа больше, чем в этой.
— А как ты догадался? - интересуюсь.
— Но эта же ярче, — словно несмышлёнышу растолковывает он.
Я посмотрел в окуляр, ничего не различил. Демидов тоже заглянул и тоже разницы не уловил. А я выразительно взглянул на заводчика : — Ну, надеюсь Вы теперь поняли, как можно химический анализ проводить без специалистов? При плавке же из печи бьёт пламя!
Лицо заводчика вытянулось: — Точно, Николай Петрович! Как Вы догадались!?
Я лишь удрученно улыбнулся и развёл руками.
Пока уральские гости осаждали академиков, я наведался к нашему ювелиру, поглядел как продвигается изготовление заказанных золотых писчих перьев, оттуда, по пути, заскочил в лечебницу.
Привет, Гарри. Как дела?
— Здравия желаю, сэр! — матрос пытается подняться в постели.
— Лежи-лежи, — опустил ему руку на плечо: — Тебе доктор запретил вставать — ещё швы Разойдутся. — я поправил одеяло, — что-то ты меня всё "сэр" да "сэр", меня Николай Петрович зовут.
Матрос смутился. Я успокаивающе поднял ладонь: — Впрочем, если тебе так привычней, то я не против. А ты знаешь, что у меня сразу мелькает в голове при слове "сэр"?
— Нет сэр, — матрос замотал головой. Я пошептал сиделке, та прыснула, проворно скрылась и буквально через минуту вернулась с куском сыра, я кивком поблагодарил девушку, повернулся к раненому:
— Вот, Гарри, по-вашему это называется чизз, да?
— Да, сэр, недоумённо перевёл взгляд с лакомства на меня он. — А по-русски знаешь как?
— Нет сэр.
— Сыр по-нашему. Так вот, когда ты говоришь "сэр", у меня сразу головка этого продукта в мозгу возникает.
Матрос густо покраснел.
— Да ладно-ладно, Гарри, — я разломил напополам кусок и больший протянул ему, другой откусил сам, попросил сиделку принести чаю, спросил пациента: — Будешь чай? Или может быть кофе, какао — у нас всё есть.
— Да я бы какао, сэр, и я чуть-чуть поменял заказ.
Матрос немножко осмелел и поинтересовался: Сэр, а почему Вы так... — он замялся, — Ведь Вы же Аристократ, я вот поэтому так Вас и называю, ничего же я такого не говорил.
— Да нет-нет, всё нормально, Гарри, — успокоил я парня: — Аристократ я, верно. А вот ты в школе долго учился?
— Неет, сэр, — вздохнул матрос, — два классов всего — писать научился, подпись там ставить свою — хватит, иди работай.
— Ну, может быть так знаешь: чем Аристократ отличается от простолюдина?
— Эээ, — на лбу парня собрались морщины, — хоть убейте, сэр, никак не могу сообразить.
— Да ничем, Гарри. Если хочешь знать, аристократы далеко-далеко в прежние времена произошли От тех же простолюдинов: от матросов, — я ткнул в его сторону пальцем, — от солдат, от крестьян. Вот, к примеру, собрались крестьяне, на стада которых волки нападали и решили, нанять охрану. Начальник этой вот охраны и стал первым аристократом, понимаешь?
— Ну да, сэр.
— Причём коли аристократ не справлялся со своими обязанностями, крестьяне вновь собирались и выпирали его. И ты не поверишь, как быстро Аристократ превращается в простолюдина.
Глаза матроса загорелись: — Да ладно Вам.
— А вот у французов спроси. Сейчас у них аристократов здорово поубавилось. И столько аристократов вдруг, в одночасье, превратились в простолюдины, скрываются в одежде простолюдинов, работают и служат как простолюдины матросами, солдатами, в крестьяне подались, в торговцы после революции — ооо... И знаешь, почему?
— Почему, сэр? — матрос подался вперёд.
— А потому, Гарри, что некоторые аристократы позабыли про тех, кто их нанял. Забыли, что их наняли простолюдины для работы — чтоб они защищали тех самых простолюдинов. Эти аристократы лишь кичились своими привилегиями, позабыв про нужды нанимателей-простолюдинов, вот и поплатились.
— Нипочём бы не подумал, — проговорил довольный Матрос с набитым ртом.
 
А я внутренне улыбнулся: "вот так , исподволь и взращиваются будущие революционеры". — Гарри казался мне прекрасным кандидатом на роль если не вождя, то активиста будущей Ирландской Республиканской армии. А что вы думали, Господа англичане, только вам революционеров засылать в страны конкурентов!? Нет уж, Извольте на собственных шкурах почувствовать прелести гражданской резни! За двести лет не только арсенал бокса, но и разведки серьёзно пополнились действенными приёмами. Вот только ломать парня, как вы любите поступать с осведомителями "нижних кровей" мне претит, поэтому работать стану только если он сам загорится. А пока роюсь в кармане, вытаскиваю рубик: — Держи, Гарри, чтоб скучно не было, — я показал как разбирать-собирать головоломку. Матрос неуклюже, насколько мог осторожно, взял игрушку мозолистыми руками, лицо озарилось как у ребенка, получившего вожделенную вещь: — Это мне? — посмотрел на меня недоверчиво. Я кивнул, улыбнулся поощрительно: — Ладно, Гарри, ты интересный собеседник, но дела сами не поделаются, мне пора. Тебе ещё чего-нибудь надо? — парень, расстроенный моим уходом, замотал головой. А когда я уже взялся за ручку двери, хрипло спросил: — Сэр, а что со мною будет?
Я обернулся, не снимая руки: — Доктор обещает, что через пару недель будешь как новенький.
— А потом меня повесят? — в глазах плещется тоска.
— Чего это вдруг? — оторопел я от такого выверта.
— Ну, я ведь шпионил на Вашем судне.
— Гарри, ничегосверхсекретного ты узнать не мог, а за тайное проникновение у нас не вешают. — Про себя же подумал: "Дурачок, я давно предвидел интерес твоих хозяев и подготовился. И если бы ты не ломанулся драпать, то преспокойно принёс бы нанимателю схему пусть и суперсовременной, но далеко не самой совершенной паровой машины. И пока в Англии клепали бы её, я добавил бы пароперегреватель, ещё пяток-другой усовершенствований и твои наниматели опять очутились бы дааалекооо в хвосте".
Матрос облегчённо выдохнул: — Правда, сэр? Побожитесь!
— Матрос, ты как с аристократом разговариваешь, — напустил я на себя суровый вид, но по смеющимся глазам Гарри понял, что это шутка, и мы оба расхохотались. Сквозь смех я произнёс: — Гарри, коли тебе это важно, то — вот те крест! — и я перекрестился. — А на твоё судно мы сразу сообщили, как тебя сюда привезли. Сказали, что подобрали тебя окровавленного на улице и как истинные христиане отвезли в ближайшую лечебницу. Так что жди гостей.
По дороге домой мучаюсь мыслями, что где-то что-то упустил. Никак не уловлю где именно и тем более что, это-то и бесит больше всего. Зажмуриваюсь, отключаюсь минут на десяток, очнулся от звонкого щелчка кнута извозчика. И этот звук словно консервный нож вскрывает "банку" памяти — ну конечно же, как я такое упустил! Дома скорым шагом проношусь в радиорубку, лихорадочно отстукиваю ключом. Спустя полчаса приходит подтверждение: так и есть!
На уголь в Нижнем Тагиле пережгли близлежащие леса, из-за растущих затрат на доставку древесного угля неуклонно дорожает и сталь удивляются моей прозорливости и заботе. А я точно помню эту проблему металлургов и решение знаю: коксующиеся угли. Англичане у себя полста лет уже используют и это как раз то, чему у них стоит поучиться. На Урале такие угли содержатся в Кизеловских копях.
Схематично набрасываю коксовальную печь. В пояснительной записке от себя добавляю, что для доставки стоит проложить железную дорогу, хотя бы узкоколейку, что серьёзно удешевит в том числе и конечный продукт — сталь. Отношу Демидову.
Спустя 3 дня посыльный с Сестрорецкого завода известил, что все запчасти для пароврата, как я назвал локомобиль, готовы.
— Николай Никитич, поедемте, Поглядите, пригласил я гостя. Демидов проворно надел тулуп, шапку, валенки и мы, усевшись в санях, покатили.