«Сварщик» с Юноны 2 или Медведь просыпается (СИ)
Из газеты ирландских докеров "Маяк" от 7 марта 1807 года
Позавчера наш корреспондент, с превеликим трудом добравшийся до русского города Кёнигсберг, где происходит встреча между Россией, Австрией, Пруссией и Англией, присутствовал на казни флигель-адъютанта Императора России, князя Голицына Василия Сергеевича.
Который покушался на жизнь своего патрона.
Как он исповедался в своём последнем слове, Этот молодой человек, достойный, мужественный молодой человек: так поступить его заставили представители Англии. Ирландия прекрасно знает как англичане умеют принуждать, выкручивать руки своим оппонентом. На своих шеях ирландские рабочие чувствуют гнёт английской военщины. И мы выражаем сочувствие русскому народу, который английский кабинет и король Георг 3 также пытались согнуть, и который также не поддается, Как и наша родная Ирландия.
После последнего слова, в котором осуждённый на повешение князь Голицын уже самостоятельно встал на эшафот, накинул себе петлю, Прибежал посыльный с помилованием от благородного Русского Императора.
Ну что же, это ещё раз говорит о том, что в России все люди дороги её правителю, в отличае от кичащейся своим якобы избранничеством Великобритании.
А сегодня пришла радиограмма от Граббе. Павел Христофорович позже живописал кратко изложенные в ней события так:
а на другой день после казни Голицына кавалергарды скрутили генерал-майора Долгорукова Петра Петровича.
Толстой на прогулке встретил шумную кавалькаду офицеров, окруживших Долгорукого, понукая его на подъезде к ставке.
Благодаря разбитной жизни, Толстой слыл среди офицеров своим и все с ним разговаривали запросто, Хотя знали что на руку он тяжел, вот зато и уважали. Поэтому подъехал смело, полюбопытствовал: - Господа, что случилось? Куда вы сопровождаете Петра Петровича?
- Да вот, злоумышлял против Императора, - загудели, перебивая друг друга служивые.
- Правда что ли, Пётр Петрович? - повернулся Толстойк к сопровождаемому.
Тот только отвернулся. Но оперативник успел заметить фингал: - А с глазом-то у Вас Пётр Петрович что?
- Да так, упал, - буркнул тот
- Споткнулся, -засмеялся кавалергард с буйной, словно у льва, шевелюрой, потирая кулак. И Толстой догадался, где споткнулся и на что упал Долгоруков.
- Господа, - начал он: - Император сейчас занят. Если вы к нему, я предлагаю вам оставить Петра Петровича мне как представителю корпуса охраны Его Величества. Я обещаю вам во всём разобраться.
- Разберитесь! Разберитесь, - облегченно послышалось со всех сторон Кавалергарды Видимо уже остыли на подъезде к ставке и не очень-то понимали, что делать дальше. Поэтому поспешно развернули коней. А Толстой покачал головой, повернулся к Долгорукому: - Ну поедемте, Пётр Петрович, Побеседуем.
Ехали дорогой, на которой стояло печально известное здание с временным острогом КОИ.И чем ближе, тем прямее вытягивал спину, распрямлял плечи и вздергивал подбородок задержаный - ни дать, ни взять - мученик на Голгофу следует. Зам по оперработе невольно посмеивался, скрывая выражение глаз в бакенбардах.
А когда поворот к узилищу миновали, кончики губ Долгорукова опустились в недоумении. Он даже украдкой скосил глаза к месту, мысли о котором терзали его воображение после стычки с кавалергардами. А Толстой намеренно и повез его именно тут, дорога позволяла, но привез к себе домой.Где с шутками-прибаутками усадил за стол, принимал как гостя и Долгоруков постепенно сменил позу оскорбленной невинности, отмяк.
А после второго бокала хорошего вина, знатоком которого слыл Фёдор Иванович, совсем пришёл в себя.
Толстой, как умелый Переговорщик, договариваться он умел и любил, Именно поэтому выбор для этой должности Пал на него, сумел расположить к себе Долгорукова, развязать ему язык. В результате Долгоруков принялся сетовать, что вот мол, "все сейчас ополчились на англичан, на Англию, на Британию, а между тем страна-то замечательная".
- Конечно замечательная, кивал поддакивая Толстой, подливая вина: - Вон у них флот какой Могущественный. Да и если были бы дураками, то не было бы у них столько колоний.
- Вот-вот! - отпив пару глотков, отставляя бокал, воскликнул Долгоруков: - Но почему же у нас так их демонизируют!?
- Помилуйте! - Толстой сделал удивлённое лицо: - Кого демонизируют!? Разве не они давали денег, подкупали Голицына? Разве не они в Австрии и Пруссии использовали русских солдат, кровь русских солдат, чтобы воевали вместо них с Наполеоном?
- Но, Фёдор Иванович, - развёл руки Долгоруков, - так это политика.
- Вот! - поднял палец Толстой: - Именно что политика. Поэтому Давайте не путать мух с котлетами - люди это люди. Да, Солдаты, матросы ихние не хуже наших. А вот у политиков совсем другая задача! Вот скажите, Пётр Петрович, положа руку на сердце, как по-Вашему: вот этой политике английской, ихнему правительству Какая России выгодна: слабая или сильная?
- Конечно сильная.
- В чём сие выражается по-Вашему?
- Ведь они нам, - быстро поправился гость: - России, денег дают.
- А с чего вдруг такая щедрость, не задавались вопросом?
- Так наша-то казна пуста.
- Пуста для чего? Нам сеять нечего? Или, может быть, строить не из чего?
- Ну да, - поджал губы покачивая бокалом Долгоруков: - Оружие да аммуницию купить - получается для войны...
- Причём, заметьте: До России эти деньги не доходят, их выделяют с условием, что мы возьмем оружие и аммуницию у их же заводчиков да фабрикантов, причём втридорога. Тут мы обогащаем Британию первый раз. А второй - дают денег не просто так, а взаймы. Да с процентами. Уж Вы-то, Пётр Петрович прекрасно о сем осведомлены, чай не забитый крепостной крестьянин, а князь, - укоризненно покачал головой Толстой. Собеседник поджал губы, но вынужденный согласиться нехотя кивнул, а хозяин продолжил:
- Дают денег, чтобы мы убивали своих солдат вместо ихних,чтобы покупали их оружие. Напомню, что солдат это крестьянин. Что получается в итоге: как бы дают денег - а на самом деле в конечном счёте это мы им платим! - чтобы мы губили своих крестьян, а значит ослабевали. Загляните вперёд-то!
Долгоруков задумчиво пригубил вино,медленно поставил бокал, остервенело потер подбородок, нахмурился: - Ну даа. А ведь Вы правы...
- Вот видите. А теперь Подумайте, Пётр Петрович, случись что, Вы за кого: за Россию или за Англию?
- Нуу, - вспыхнут Долгоруков, - конечно за Россию! Что за глупости Вы говорите!
- Ну, оно может и глупости - тогда приношу свои извинения, - примирительно поднял лопатообразную ладонь Толстой, - Ну, а если не глупости... Пётр Петрович, включайте голову прежде, чем морочить их другим! Что Вы там, среди кавалергардов устроили?!
- Да ничего, - пожал плечами гость, - только всего, что мы за чаркой коньяку начали русскую водку хвалить, я за виски, мне виски больше нравится. Слово за слово... Я, в общем-то... Ну действительно, у них много вещей, которые они делают лучше нашего.
- Много, много. А у нас много того, что мы делаем лучше ихнего - мы разные.
- Чего, например? - саркастически ухмыльнулся Долгоруков.
- Например Тульские пушки иноземцы, Вы ведь знаете, с руками отхватывают, те же англичане. Я уж молчу про пеньку, лес и прочее. Ну а вот зачем мы в Европу поперлись, а?
- Как зачем, Бонапарта бить.
- А чего он России плохого сделал?
- Ну как: союзнический долг.
- Угу. У каждого союзничка с ним прямой конфликт за землю, а нам-то что защищать?
- Получается: территоррии союзников... - пришло понимание Долгорукому и он помрачнел.