Десять тысяч часов (СИ)
— Значит, я ненастоящий, — голос Бориса дрожал.
— Это только моё предположение… — Сабира утешительно погладила парня по плечу. — Возможно, Константин украл чью-то жизнь, и у этого несчастного был сын. Но… В общем, он не твой отец… Я уверена в этом. Прости…
— Нет, — парень помотал головой. — Я уверен в том, что я ненастоящий, — он тяжело улыбнулся. — Не могу этого объяснить, но я чётко ощущаю, что не принадлежу этому миру.
— Ты гораздо лучше большинства людей, которых я знаю, — честно призналась Сабира. — Я считаю тебя более живым, чем они.
— Спасибо, — он положил свою руку на руку девушки. — Если вы позволите, я хочу помочь, я тоже хочу найти ключи, найти игру, найти твоего отца, Пулат. Быть может он расскажет, как оно всё есть на самом деле.
— Я не против, — пожал плечами Пулат. — И нам как раз нужна твоя помощь.
Он показал дизайнеру голографический диск и объяснил, что в стандартные шлемы такой не вставляется. Борис подтвердил, что необходима была старая модель, какая была у него самого. Однако имелся и специальный дисковод, который позволял как бы увеличить размер диска. У Бориса такие имелись.
— На показе они пригодились. У меня же все носители нестандартного размера, — парень вытащил из небольшой поясной сумки три плоских коробочки.
— Но у нас всего два шлема, — сказал Пулат. — Можно вывести на экран…
— Знаешь, мне кажется, тебе лучше пойти одному, — вдруг сказала Сабира. — И у меня, и у Бориса куча вопросов, но я думаю, что ты сможешь найти на них ответы. Мы будем просто писать тебе сообщения сразу.
— Да, меня это тоже устроит, — согласился Борис.
Пулат приблизился к уху Сабиры и прошептал «спасибо». Она вздрогнула от такой близости и отвела глаза. Друг же, не мешкая, надел шлем, вставил диск и погрузился в игру своего отца.
***
Выйдя из минутной пустоты, Пулат попал в новую пустоту. Это показалось очень странным, он даже подумал, что голограмма диска неисправна. Но, приглядевшись, заметил медитирующего в тёмном пространстве человека. В груди что-то ёкнуло. Пулат хотел сделать шаг вперёд, но не удалось, вместо этого он перевернулся через себя, как в замедленной съёмке. Парень пытался нащупать что-то, чтобы остановить свои кувырки в невесомости, но безуспешно. Тогда он зафиксировался в одной позе и просто ждал, пока движение прекратится.
Это сработало. Чтобы добраться до медитирующего человека, Пулат поплыл — в прямом смысле. Он перебирал руками и ногами так, словно плавал в бассейне по-лягушачьи. Спина незнакомца становилась всё ближе и ближе. И когда Пулат наконец добрался, то дотронулся до плеча мужчины. Тот обернулся. Пулат не узнал его. Но янтарные глаза не оставили сомнений в том, что перед ним — отец.
— Вот мы наконец и встретились, сынок, — сказал Басир.
Пулат вгляделся в лицо отца: высушенное и уставшее. Странно было не узнавать его, но понимать, кто это.
— Привет, — несклонный к сентиментальностям парень обошёлся только этим, хотя хотелось сказать больше, может, стоило даже обнять отца. Столько лет в разлуке, столько времени потрачено на поиски, но выдавить из себя нежность не получалось.
— Привет, — усмехнулся Басир. — Я тоже не очень ласковый. Да и отец из меня оказался плохой, — глаза мужчины увлажнились, но голос был твёрд. — Давай тогда сразу к делу. Тем более, не стоит нам общаться слишком долго. Это пространство предназначено для меня одного. Так… Если ты нашёл меня. Полагаю, ты знаешь о ДТЧ. Сколько ключей нашёл?
— Не хватает одного.
— Отлично, — улыбнулся Басир. — Последний у меня.
— Ты знаешь, где находится сама игра?
— Нет, — покачал головой мужчина, — Знаю лишь, что её украл Константин Воробьёв.
— Зачем?
— Да, стоит, наверное, рассказать подробнее. Ведь ты ничего не знаешь. 20 лет назад я зашёл в игру вместе ещё с пятью людьми. Мы все вместе отыскали ключи и сумели узнать расположение самой… Приставки. Иначе это приспособление не назовёшь. Оказалось, что это очень тонкая пластинка с шестью отверстиями. Вставив в неё ключи и введя появившийся на каждом пароль, можно войти в игру.
— Не понимаю. Куда вводить пароль?
— Прямо в настройках собственного сервера. В графе, где значатся данные твоего чипа. Обычно, что туда не вводишь, всё стирается, однако только не пароль от ДТЧ. Он мгновенно перемещает тебя в игру.
— Через что перемещает? — недоумённо спросил Пулат. Он точно знал, чтобы попасть в игру нужно приспособление: экран, консоль, шлем.
— Не через что. Просто полностью погружает человека в игровое пространство. Хотя я думаю, что это ерунда. Что, на самом деле, просто в наших глазах реальность преобразуется в коды. Ну да ладно. После того, как все мы вошли в игру, нам открылась удивительная правда: всё виртуальное можно сделать реальным.
— Например? — уточнил Пулат.
— Раз у тебя есть все ключи, то ты встречал Грега. Он наполовину настоящий. Его сделал я. Я наделил его сознанием… Частично, — Басир неловко почесал шею, словно засмущался.
— Это странно, — честно признался парень. Он не понимал, зачем нужно было оживлять вымышленного персонажа.
— Да, — Басир прищурился и тепло улыбнулся. — Это была небольшая глупость, чтобы порадовать дорогого мне человека. Однажды он сказал мне, что Грег из «Завета» очень похож на умершего сына. У меня и у самого был ты, поэтому я мог понять, как тяжело потерять ребёнка. Конечно, если бы я знал, какое предательство меня ожидает, то поступил бы по-другому.
Мужчина тяжело опустил глаза и помассировал виски, словно у него болела голова.
— Так что же произошло дальше?
— В ДТЧ можно сделать ограниченное количество изменений. После того, как последний игрок закончит, необходимо спрятать ключи, часть из них обязательно должна быть спрятана в виртуальной реальности. При этом разглашать кому-либо местоположение напрямую нельзя. Это сделано, видимо, для того, чтобы ДТЧ ненадолго оставалось у одних и тех же людей. Кстати, также запрещается вновь заходить в игру тем же составом игроков. Может быть лишь один из ранее присутствовавших. Видимо, это правило и подтолкнула Костю на то, чтобы стереть меня.
— Почему он захотел убрать именно тебя?
— Потому что я единственный из всех мог представлять для него опасность. Я был когда-то и хорошим разработчиком, и неплохим программистом. Собственно, сейчас ты находишься в моей игре. Я из неё могу не выходить месяцами. Она подпитывает все мои АЧ, таким образом поддерживая и жизнь в моём теле.
— Как это возможно? — удивился Пулат.
— Об этом я расскажу тебе позже. Сложности кодирования. Давай продолжим про ДТЧ, — Басир сложил руки на груди. — Костя стёр моё имя, после чего спрятал приставку от игры. На это дело он подбил моего тогдашнего друга Омара.
— И как можно была согласиться на такую авантюру?
— Наверное, Костя пообещал Омару, что они вместе соберут все ключи, найдут команду и по очереди зайдут в ДТЧ, чтобы увеличить количество исполненных желаний. Омар — трус, а Костя хорошо разбирается в людях. Нашёл рычаги давления. В любом случае, как ты понимаешь, им не удалось найти все ключи, потому что большинство я нашёл первым. Но приставка оказалась слишком надёжно спрятана.
— Хотя бы известно, у кого она, — вздохнул Пулат и потёр лоб. От количества информации, казалось, что голова сейчас взорвётся. Хотя ему нравилось говорить с отцом о деле, потому что это исключало всякие сентиментальности, в которых он чувствовал себя неловко. На сервер пришло сообщение. Открыв окно, парень увидел ник Сабиры. Она просила его узнать о болезни малышки Нозии и о Борисе.
— Я хотел спросить, — сказал Пулат. — Возможно ли заменить часть гена человека в ДТЧ?
— Ты задаёшь пугающие вопросы, сынок. Что ты хочешь сделать?
— У одной девочки несовместимость с чипом, у неё отсутствует необходимый ген. Моя подруга хочет спасти её.
— Хм, — Басир погладил подбородок. — Это возможно. Но есть такая сложность: в ДТЧ нельзя из ничего создать что-то. Если у девочки нет этого гена, то нужно вырезать этот ген у кого-то другого, — мужчина бросил взгляд и заметил, как у сына опустились плечи.