Мерзавец и Маргарита (СИ)
Беру в ладонь белую баночку, к которой приклеена самодельная обложка-рецепт. Прощаюсь, и выхожу за дверь.
Я подумаю…
ГЛАВА 5
А ведь в словах Лёвы есть доля истины… я и не думала о таком раньше!
Как человека воспитали – так он себя и ведет! А в семье отца «учить бабу уму-разуму» – обычная практика, как и во многих цыганских семьях.
К сожалению.
Но простить его?
Сглатываю нервно. Головокружение с ног сваливает – воздуха не хватает, давит. К земле прибивает от этой беседы… почему мне всегда, после разговора со Львом, так плохо?
Лёва говорит, что это нормально.
Что не бывает не больно после настоящей терапии – ведь это лечение, а оно приятным не бывает. ЧТо нужно сорвать пластырь, снять швы...
Но я всегда чувствую себя так, будто меня изнасиловали, а не лечили.
Надругались! Самое сокровенное вытащили, душу вывернув наизнанку!
Распотрошили, почти добравшись до самых темных уголков моей души, где лишь чудовища живут!
Собираюсь толкнуть тяжелую дверь, и покинуть место службы, но телефонный звонок заставляет меня вздрогнуть.
Подпрыгнуть от страха… ненормальная!
– Алло, – отвечаю я, нервно смеясь, и ловя привычные, косые взгляды коллег. – Я слушаю!
– Марго, это я – Макс, – наслаждаюсь я чувственным баритоном с хрипотцой. – За тобой заехать? Или встретимся в кино?
Какое к черту кино… ах, да! Кино!
Сейчас я меньше всего хочу оказаться в переполненном людьми зале, в темноте и рядом с незнакомым мужчиной. Мне бы в свою безопасную квартиру – выпить лекарства, запив их рюмкой коньяка. Укутаться в плед, постараться в себя прийти…
Нет, я ведь обещала!
– Давай в «Пассаже» встретимся? – предлагаю я.
– Хорошо, с меня билеты – жду тебя.
Какой мужчина! Вот только нельзя ему видеть меня в таком состоянии – сбежит, а я… не хочу?
Нет, не хочу!
Нормальной хочу себя почувствовать – хоть на несколько дней, пока он не поймет, кого в кино приглашал!
Возвращаюсь в холл, и покупаю в автомате бутылку воды и шоколадку. Быстро съедаю, вкуса не чувствуя, и глотаю выданную Лёвой таблетку, запивая невкусной газированной водой – горькой от минералов.
Скоро подействует, и я стану похожа на психически нормального человека!
До метро идти десять минут – быстро стучу каблуками, любуясь отблеском фонарей в стеклах машин и витринах. Полной грудью вдыхаю ставший сладким воздух.
Хорошо-то как!
А таблетки просто чудесные – почти сразу действовать начали! Весна - скоро можно будет снять теплую верхнюю одежду, плечи расправить…
Жить начать!
Макс стоит на четвертом этаже – сразу замечаю его высокую фигуру, возвышающуюся над остальными. Красивый какой!
И строгий свой костюм снял, абсолютно ему не идущий. А вот темные прямые джинсы и худи цвета «мокрый асфальт» – очень даже. Так и тянет ладони под мягкое худи просунуть, наслаждаясь жаром крепкого мужского тела!
– Привет, – весело здороваюсь я с мужчиной, и он вздрагивает, будто призрака увидел.
Надо было макияж обновить, и румян добавить. А то правда ведь – призрак.
– Привет, – как-то неуверенно здоровается Макс, и мне хочется ущипнуть его за нос.
Укусить.
Волосы взлохматить, обнять… незнакомца, по сути!
– Попкорн купил? И на какой фильм мы идем? – подхватываю растерянного Макса под локоть, и щебечу весело.
И почему Лев раньше не выписал мне это лекарство?
Хоть сейчас додумался, а я еще и сомневалась – стоит ли… дура!
– Я несколько билетов взял – на комедию, на драму и на фильм ужасов – тебе выбирать, – отвечает Макс, а затем останавливается, придерживая меня за плечи: – Марго, ты в порядке?
Впервые за долгое время - да, в порядке!
– Все прекрасно! Давай на ужастик, – снова вцепляюсь в руку мужчины, и киваю – пошли уже!
Лица людей плывут, мелькают передо мной словно в быстром хороводе – похожие на и на ангелов, и на чудовищ. И единственное, что, кажется, удерживает меня в этом мире – рука Макса.
Я что-то говорю ему, и он отвечает, с тревогой глядя на меня.
Смеюсь, не слыша своего смеха – сердце стучит будто не только в груди, а в голове. И хочется странного!
Впервые за долгое время мне нужна мужская близость… а почему бы и нет? Рядом со мной красивый мужчина, который не просто так меня в кино пригласил – он не откажется.
Мужчины никогда не отказываются от того, что само в руки падает – это я еще три года назад поняла!
ГЛАВА 6
Макс
– Зря она пошла в подвал, – шепчет Марго мне на ухо, грея теплым дыханием. – Ее же убьют! Вот дура – сама идет к убийце!
Девушки вообще все такие – сами себе проблемы устраивают. И сами не в те руки падают.
Отвлеченно наблюдаю за происходящим на экране: типичный фильм ужасов – глупый до невозможности, но мою спутницу он впечатлил. Ахает, жмурится, смеется нервно, на кресле ерзает…
Принюхиваюсь – нет, не пьяная.
Странно, днем совсем по-другому себя вела. Показалась этакой Крошечкой-Хаврошечкой сначала.
Или это вечер на девицу так влияет? Днем – скромница, а вечером… кто же она вечером?
– Куда теперь? – весело спрашивает Марго, когда фильм, наконец, заканчивается.
Несколько теряюсь. Ожидал, что придется поуговаривать, а тут… странно! Или она не то имеет в виду?
– Можем в кафе сходить, – предлагаю я чуть опасливо.
– Кафе – это хорошо! Это даже замечательно! – Марго радуется непонятно чему, а затем вздыхает. Резко теряет свой радужный настрой. – Не хочу домой идти!
Качаю головой, поминая про себя и девицу эту странную, и саму ситуацию – лучше бы я Миху сказал пытаться влюбить в себя эту чокнутую! Приведешь такую домой, и закончится все так, как в этом тупом ужастике – горло перережет.
Марго кивает на дешевое кафе быстрого питания, и я смеюсь в ответ.
– Нет уж, если идти в кафе с девушкой – то в нормальное!
Даже с такой странной девушкой, настроение у которой меняется, как Питерская погода.
Сажаю Маргариту в машину, и везу в «свой» ресторан – там меня всегда ждет отдельный столик, отгороженный от остальных. Улыбаюсь своим мыслям – с ней легко получается! Даже иные шалавы старались себе цену набить, притворяясь «не такими», а эта…
Не шлюха.
Но странная – не от мира сего. Водит по боковому стеклу указательным пальцем, узоры вырисовывает какие-то. Шепчет что-то – заклинания?
Трясу головой, мысленно психом себя называя.
С кем поведешься! А все из-за предателя-Штыря!
… – Чертов Штырь – двойной агент, – говорю я своим, выходя из подсобки. – Сам признался! Воды дайте. И салфеток.
Мих подносит полторашку воды, и поливает мои руки. На бетонный пол падают розоватые капли – следы нашего со Штырем разговора.
Вот тварь!
– И что с ним делать? – интересуется Рустам, голосу которого вторят сдавленные стоны из-за двери подсобки.
Приподнимаю бровь. Что за тупой вопрос?
– Уберите. Чтобы и следов не осталось от мрази, – я сплевываю на пол, и вытираю руки.
Ногти рассматриваю – кровь под ними осталась, без мыла не убрать.
– Нам мелочевку сливал, чтобы не просекли что к чему. А сам со следаками договорился за ништяки, что, когда крупное дело наметится – он сообщит, – поясняю я непонятливому, но исполнительному Рустаму. – Всех бы загребли, на горячем поймав, усекли? В бетон его!
Рустам чуть заторможено кивает, и закатывает рукава, направляясь в подсобку.
Отхожу с Михом в сторонку, закуривая сигарету – каждая затяжка отсчитывает последние мгновения жизни предателя.
– Нам нужен свой человек среди следаков, – говорю я, оставшись наедине с Михом. – Штырь поклялся, что ничего серьезного растрепать не успел – побоялся сразу карты на стол выкладывать, но…